Читать книгу - "Уснуть - Келли Тейлор"

и Фиону, но они оба отводят глаза. Я быстро взвешиваю риски. Ситуация неприятная, но думаю, что среди нас найдется достаточно здравомыслящих людей, чтобы положить конец этому глупому спору. Тревор отойдет, а вот Малкольм не успокоится, пока не поймет, что проиграл.

– Ладно, так и быть, проголосуем, – решительно говорю я. – Кто считает, что надо оставить Тревора в подсобке?

Малкольм поднимает руку. Он мельком смотрит на Мелани, и она голосует за. Поверить не могу. Я была готова побиться об заклад, что она выскажется против. После легкого толчка локтем Кэти тоже голосует «за».

Фиона приподнимает руку:

– Я не голосую. Просто хочу задать вопрос.

– Только если он касается Тревора.

– Да, касается. В подсобке нет водопровода. Как он будет есть и пить? И, раз уж на то пошло, как ему справлять нужду?

– Там есть кошачья дверца, – отвечает Кристин. – Можем через нее передавать ему воду и еду.

– Но в туалет через дверцу не сходишь.

– Мисс Гардинер, если вы намекаете на то, что нам придется выпускать Тревора в туалет, то этого мы делать не станем, – резко заявляет Малкольм. – Там есть ведро. Пусть туда и ходит.

– Вы серьезно?

Мне становится тревожно. Уже трое высказалось за то, чтобы запереть Тревора. Я проголосую против, Джо и Фиона тоже. Если Кристин присоединится к нам, весь этот нелепый фарс наконец закончится. Я смотрю на нее и улыбаюсь:

– Кто-нибудь еще хочет проголосовать за?

Кристин поднимает на меня глаза. Все внимание приковано к ней, но она выглядит на удивление спокойной.

– Простите. Мне не очень нравится позиция мистера Уорда, но ради нашей общей безопасности я все же проголосую за то, чтобы оставить Тревора под замком, пока погода не наладится.

Малкольм победоносно поднимает сжатую в кулак руку:

– Четверо. Все, мы в большинстве.

Мое сердце как будто сейчас остановится. Мы не можем так поступить. Кто знает, как долго будет бушевать шторм? Фактически все это время Тревор будет находиться у нас в плену.

– У меня есть еще одно предложение, – быстро говорю я. – Давайте снова проголосуем и решим, не будет ли лучше запереть Тревора в домике.

– В домике Гордона? – уточняет Малкольм.

– Да.

– Но он же закрыт?

– Мы как-нибудь проникнем внутрь.

– А как туда попадет Тревор? Вы что, его за ручку поведете? Думаете, он так просто на это согласится?

Глядя на огонь в камине, Джо что-то тихо бормочет.

– Простите, – обращаюсь я к нему. – Что вы сказали?

Не поворачивая головы, он отвечает, уже чуть громче:

– Анна, вы не можете так поступить.

Меня одолевают сомнения. Что мне делать? Пренебречь голосованием? Отпустить Тревора, чтобы он снова закрылся в номере наедине с очередной бутылкой виски, и гадать, когда он выйдет и что учинит в следующий раз? Или попросить кого-нибудь собрать его вещи и велеть Тревору уйти в надежде, что он сам отыщет домик Гордона? Но по дороге с ним может случиться все что угодно, и мы об этом даже не узнаем. А ведь я несу равную ответственность за всех гостей. Однако если я отпущу его, остальные могут взбунтоваться. Я поворачиваюсь к постояльцам и обвожу взглядом их встревоженные лица. Гости ждут моего ответа. Придется сделать вид, что я повинуюсь желанию большинства, хотя бы до тех пор пока Тревор не протрезвеет. Тогда я выпущу его и придумаю что-нибудь в свое оправдание.

– Простите, Джо, – отвечаю я. – Большинство проголосовало за. Тревор останется в подсобке.

34

Я выхожу наружу и словно попадаю в самый эпицентр шторма. Ливень хлещет меня по лицу, а стремительные порывы ветра так и норовят впечатать в только что закрытую парадную дверь. Я пригибаюсь и обегаю гостиницу, пока наконец не останавливаюсь у двери, ведущей из подсобки на улицу. Задняя часть дома защищена от ударов стихии лучше, чем фасад, ведь сарайчики, садовые деревья и кусты закрывают ее от непогоды.

– Тревор?

Я тихонько толкаю кошачью дверцу, готовясь убрать руку на случай, если она вдруг захлопнется. Затем толкаю немного сильнее и открываю ее до конца. Стоя на коленях, я чувствую, как капли дождя просачиваются сквозь тонкую ткань моих джинсов и начинают холодить кожу. Внутри я вижу Тревора.

Он сидит спиной к двери на кухню, обхватив колени руками и опустив голову. Слышится тихий стон.

– Тревор, это Анна, администратор гостиницы. Хотела проверить, как вы.

Стон становится громче.

– Тревор, мне очень жаль, что так вышло, но мы не будем держать вас там вечно. Только до тех пор, пока вы не успокоитесь и не протрезвеете. Нельзя же громить все на своем пути и нападать на людей с кулаками.

Губы Тревора шевелятся, он что-то бормочет, но я не могу разобрать его слов.

– Можете повторить чуть погромче?

Я наклоняюсь, чтобы лучше его слышать.

Язык Тревора по-прежнему заплетается, но мне все же удается понять, что он говорит.

– Кто-то украл мое лекарство.

– Какое лекарство?

– Мое лекарство! – Он вскакивает на ноги и бросается ко мне. Кошачья дверца захлопывается, дверь начинает дрожать, когда Тревор наваливается на нее всем телом. – Откройте! – вопит он, дергая ручку вверх-вниз. – Выпустите меня! Выпустите!

Я отшатываюсь, надеясь, что дверь выдержит его напор. Мне очень хочется убежать, но я держу себя в руках. Просто стою и терпеливо жду.

Кажется, что это уже никогда не прекратится, но вот Тревор затихает, и я слышу лишь, как стучит по брусчатке дождь, воет ветер и бурлит в водосточном желобе вода. Я оборачиваюсь, срываю с куста ветку и пытаюсь открыть ей кошачью дверцу. Тревора нигде не видно. Он отошел от двери. Я наклоняюсь и смещаюсь чуть правее, чтобы получше рассмотреть левый угол комнаты, где стоят стиральные машины и сушилки, но тут ветка соскальзывает с дверцы, и она с грохотом захлопывается.

– Тревор! Скажите мне, что это за лекарство.

Я снова тянусь к дверце, но резко отдергиваю руку, испугавшись крика чайки. Дождь стекает с волос на лицо, мокрые джинсы и куртка липнут к телу.

– Оно было в шприце?

Я толкаю дверцу до конца. Но рядом с сушилками Тревора нет, он…

Вдруг его лицо возникает прямо напротив моего. Я вскрикиваю от неожиданности и отползаю назад, скользя по мокрой от дождя плитке.

– Отыщите мое лекарство, – говорит Тревор.

– Да какое?!

Он пристально смотрит на меня и невнятно бормочет какое-то название.

– Тревор, повторите. Скажите еще раз.

Тяжело вздохнув, Тревор набирает полную грудь воздуха и зажмуривается.

Через секунду он открывает глаза и произносит:

– «Валиум»[21].

Если не считать вони, исходящей от испорченной еды и несвежей одежды, номер Тревора