Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

– Выяснить, кому принадлежит номер, и наведаться туда. Звонить было бы ошибкой.

Мы отправили запрос в комиссариат Тетуана, а пока дожидались результатов, решили, по предложению Гарсона, заглянуть в бар. Сперва, правда, я притворно отнекивалась, но затем согласилась. Я пила свое пиво, целиком отдавшись мыслям о том, что недавно произошло, и о том, чему еще только предстояло произойти. Неожиданно Гарсон скорчил грозную мину:

– Да очнитесь вы наконец, инспектор, выкиньте хотя бы на время все эти мысли из головы, отдохните, не то у вас мозги взорвутся!

– Не могу я перестать думать. У нас пока все сметано на живую нитку, и, боюсь, вот-вот швы расползутся.

– Мы нашли преступника.

– Да, но только одного преступника. Неужели он один поубивал столько людей?

– По крайней мере Марту Мерчан вроде бы прикончил не он.

– Тут можно не сомневаться. Точно не он. Давайте я снова позвоню Молинеру, вдруг эта девушка еще что-нибудь ему рассказала.

– Не торопитесь, инспектор, всему свое время. Не исключено, что ваш звонок навредит делу.

– Вы правы, вы, как всегда, правы.

– Просто я человек спокойный и здравомыслящий.

Он улыбнулся, довольный собой. Да, он был человеком спокойным, и это его спокойствие очень нам помогало сейчас, так как служило противовесом не покидавшему меня сильному возбуждению. Мне приходилось так крепко сжимать зубы, что ныла челюсть.

Где-то через полчаса мы получили нужные сведения. Телефон был зарегистрирован на имя некой женщины – Консепсьон Архентеры. Его немедленно поставили на прослушку. Адрес мало о чем нам говорил. Мы попросили выделить машину с двумя полицейскими в качестве подкрепления, но чтобы они были без формы. Машина ехала перед нами, а мы следовали за ней.

В этом районе обитали люди среднего класса, он был совершенно лишен каких-либо отличительных черт, как и жилой дом, рядом с которым мы сейчас притормозили. Нам пришлось три раза объехать квартал, прежде чем удалось найти место для парковки. Полицейский автомобиль занял скромный второй ряд в десяти метрах от входа в подъезд.

Мы сочли за лучшее не пользоваться лифтом и поднялись по лестнице пешком. Нам был нужен седьмой этаж. Я слышала, как пыхтел Гарсон, его грудь ходила ходуном. Я остановилась на лестничной площадке:

– Как будем действовать дальше, Гарсон?

– Если вы позволите, я возьму инициативу на себя.

Я кивнула.

– Инспектор, если хотите, я займусь этим один.

– Ни в коем случае.

Он нажал на звонок. В желудке у меня что-то крутилось, словно я проглотила змею. Из-за двери ответил женский голос:

– Кто?

– Мы хотим побеседовать с Торибио, – ответил Гарсон.

Воцарилось молчание. Дверь не открыли.

– Откройте, пожалуйста!

– Здесь не живет никакой Торибио.

– Полиция, немедленно откройте дверь!

Мы услышали возню с замком, дверь открылась, на пороге стояла девушка, скорее похожая на ребенка. На ней было платье в цветочек, волосы схвачены лентой. Я сразу заметила страх на ее лице.

– Вы, наверное, ошиблись, – сказала она еле слышно.

Гарсон зачем-то шарахнул по двери кулаком и распахнул ее настежь. Девушка испуганно попятилась. Мы вошли, и младший инспектор защелкнул замок. Потом схватил девушку за руку и, пока мы двигались по коридору, толкал ее вперед. В гостиной, затянутой табачным дымом, работал телевизор. Гарсон швырнул свою добычу на диван так грубо, что от неожиданности я остолбенела.

– Ну-ка, крошка, давай побеседуем.

– Мне нечего сказать.

Увидев ее при полном свете, я заметила, что глаза у нее сильно накрашены, губы покрыты слоем кроваво-красной помады, и это создавало резкий контраст с почти детским лицом. Несмотря на страх, она смотрела на меня с любопытством.

– Где он? – рявкнул младший инспектор.

– Я живу здесь одна.

Разгневанный Гарсон начал осматриваться по сторонам. Вдруг он покинул гостиную, и я услышала, как он ходит по квартире. Девушка даже не пикнула, она по-прежнему сидела, словно страшное напряжение не давало ей шевельнуться. Она уставила взгляд на полную окурков пепельницу и ждала. Я тоже не двигалась, меня потрясла подобная смесь хрупкости и вульгарности. Высокие каблуки, черный лифчик, выглядывавший из выреза платья… Она была похожа на девочку, наряженную проституткой для некой театральной постановки.

Младший инспектор вернулся, неся в руках охапку одежды. Он швырнул ее в лицо девушке и зарычал:

– А эти тряпки чьи, пса приблудного?

В бесформенной куче, образовавшейся на диване, я различила мужские рубашки и брюки. Гарсон продолжал держать в руке пару огромных ботинок, которые оставил под конец. Он бросил их к ногам девушки. Движения его были очень театральными, и это выглядело как балет, который мой помощник заранее отрепетировал.

– Говори, где он, черт побери!

Испуганная девушка только и могла что помотать головой из стороны в сторону.

– Хорошо, будем ждать.

Мы что, и вправду собираемся оставаться в этой комнате? Меня одолевало страшное желание поскорее убраться отсюда. Я чувствовала раздражение, у меня случилось что-то вроде приступа клаустрофобии. Но младший инспектор, кажется, вознамерился исполнить свою угрозу. Я посмотрела на него, ожидая, что он подаст мне какой-нибудь знак, но увидела только, что он совершенно спокойно усаживается перед девушкой. Вытаскивает сигарету и закуривает. Я стала думать, как бы мне получше устроиться, чтобы вытерпеть все это и не утратить остатков твердости и выдержки. Поставила стул рядом с окном и выглянула на улицу. Для обычных людей день был спокойным. Автобусы останавливались на остановках и забирали пассажиров. Парень выгуливал трех маленьких породистых собачек. Со двора школы доносились детские крики. Я позавидовала нормальным гражданам, которые шли себе на работу или возвращались с работы домой, делали покупки в магазинах, встречались с друзьями в барах. Но я не имела права жаловаться, ведь именно ради того, чтобы избежать всех этих повседневных вещей, я и пошла служить в полицию. И кончилось это тем, что я вынуждена сидеть в отвратительной чужой квартире рядом с охваченной паникой девицей. Я почувствовала кризис идентичности. Кто я такая и что здесь делаю? Кто такой этот крупный мужчина, решивший подвергнуть психологической пытке девчонку, которая годилась ему в дочери? Я задремала, возможно спасаясь от всего этого ужаса, – да, положила руки на подоконник и отключилась. Вскоре меня разбудил голос девицы. Что она сказала? Я увидела, как Гарсон обыскивает ее, потом вышел вместе с ней, потом вернулся.

– Она пошла в туалет, – объяснил он.

– И до каких пор мы будем здесь сидеть?

– До тех пор, пока не появится этот тип.

– А если он не появится?

– Появится. Иначе она что-нибудь сказала бы, а не стала бы терпеть нас у себя. Кроме того, она явно приоделась