Читать книгу - "На самом деле я убийца - Терри Дири"

Джорди изобразил шок.

– Вы же не думаете, что эти сигареты, которые я купил, чтобы дарить своим лучшим клиентам, тоже поддельные?

Я включила улыбку на сорок ватт:

– Ни в коем случае, Джорди, я так не думаю, – ответила я, оставив вопрос о моих подлинных мыслях висеть в воздухе. – Но если хотите, я пришлю к вам отряд по борьбе с контрабандой. Пусть проверят эти коробки, – предложила я.

Джорди выпучил глаза.

– Нет-нет, не нужно. Я покупаю только у законных продавцов, – заверил меня он.

– Я и не сомневалась, – сказала я, двигаясь мимо него к выходу. – В четверг, Джорди. Новые лампочки.

– Слово даю! – вскричал он. В четверг будет слишком поздно, чтобы предупредить второе убийство, но откуда Джорди мог это знать? И откуда могла знать я?

Три – волшебное число. Удача улыбнулась мне, когда я нашла заблудившегося кота, а потом – когда поймала Джорди на мошенничестве. Но третий раз стал подлинным бриллиантом в моей короне.

Сбоку от гаража хлопал под ветром серый автомобильный тент. На месте его удерживали булыжники. Сама не знаю, что заставило меня это сделать, но я приподняла край тента и увидела номер. «HBR315». Он крепился к маленькому серому «Остину». Я сжала в ладони ключ с брелоком, лежавший в кармане. От «Остина» же. Если моя догадка верна, я расставлю капкан на мистера Брауна.

Когда-нибудь он должен вернуться за своим автомобилем. Я буду наблюдать. Я стала на шаг ближе к поимке Брауна и разгадке убийства Дельмонта. Когда я раскрою дело, ничто не помешает мне занять первое место в очереди на сержантские погоны. Они уже почти мои.

25

Рассказ Джона Брауна

Вторник, 9 января 1973, ночь

Убийце требуется терпение. Иногда приходится подолгу ждать в тишине и не двигаться, пока не появится жертва. Нужно терпение, чтобы изучить ее образ жизни и привычки. Терпение у меня есть. Однако же вопрос новой машины промедления не терпел. «Остин 35» был скомпрометирован; его дважды видели на набережной перед «несчастным случаем» с Дельмонтом, а еще он дважды попался на глаза той женщине-констеблю.

Я решил, что с учетом рыскающих вокруг места преступления ищеек из Скотланд-Ярда лучше будет перебраться на одну из прочих моих баз в стране. Конечно, я мог поехать на поезде, но, как уже упоминалось, за всеми транспортными узлами следила местная полиция. Какой бы она ни была неповоротливой и некомпетентной, я не собирался идти на риск, пусть даже крошечный.

Новая «чистая» машина являлась для меня наилучшим вариантом. Я хорошо понимаю в механике: могу разобрать, почистить и собрать любой пистолет быстрее среднестатистического солдата. Поэтому я рассудил, что смогу ускорить переделку моей «Кортины», предложив помощь в работе.

Я уже знал, где живет Тони Дэвис. Видел, как женщина-констебль к нему приходила. И был удивлен, увидев Клэр Тируолл из субботнего ночного поезда входящей к нему и потом уходящей.

Как только стемнело, я пошел к Джорди Стюарту в гараж. Собаки заскулили, и я скормил им угощение, которое всегда ношу в кармане. Войдя в гараж, где трудились Джимми с Джорди, я предложил свою помощь. Джимми Кроули пожал плечами.

– Надо закрепить переднюю решетку. Понадобятся отверстия в шасси и корпусе. Можете заняться ими, а я закончу с двигателем.

Мы работали до позднего вечера. Я переоделся в комбинезон, который лежал на стуле у Джорди в офисе. Особой брезгливостью я не отличаюсь, но комбинезон вонял так, будто его окунули в выгребную яму. Надо будет как следует выстирать свою одежду, когда мы закончим.

Машину загнали на рампу, чтобы мне было проще дотянуться до шасси; замеры и сверление требовали максимальной концентрации. Работа была непростая, и часы летели незаметно. Я мог бы не заметить опасности, если бы Джимми меня не окликнул:

– Мистер Браун?

Я высунулся из-под машины.

– Мне надо завести мотор, чтобы правильно выставить положение кардана. Не стоит вам быть внизу, когда он заработает.

Я с ним согласился. Поднялся из-под рампы и потянулся. Как только Джимми завел мотор, я услышал посторонний звук. Собаки залаяли. Это могло означать лишь одно – приближался кто-то чужой. Я спешно выбежал из гаража и укрылся в тени за конюшней. Женщина-констебль шагала по двору. Конечно, она жила напротив – могла просто зайти пожаловаться на шум, от которого они с соседками не могут уснуть. Минут десять она поговорила с Джорди и Джимми, после чего двинулась обратно к главным воротам.

А потом сделала нечто странное, подтвердив, что в списке моих вероятных жертв должна стоять первой. Подошла к «Остину», накрытому тентом, и посмотрела номер.

Я мог понять ее интерес к машине возле вокзала или на месте смерти Дельмонта. Но сейчас убедился, что она меня преследует. Под собачий лай женщина вышла со двора. Я ожидал, что она вернется к работе – патрулированию, – но вместо этого она перешла дорогу и направилась к себе.

Квартира, выходящая на дорогу, принадлежала тихой парикмахерше. Однако я увидел лицо полицейской у парикмахерши в окне. Наверное, она придумала какой-то предлог и напросилась к ней. Она посмотрела вниз, свет уличного фонаря упал на ее лицо, и я лишний раз убедился, что это действительно констебль. У нее имелась лишь одна причина так поступить. Она следила за гаражом Джорди. Следила за мной.

Я предпочитаю думать о себе как о человеке уравновешенном и в процессе работы никогда не даю эмоциям волю. Однако при виде нее, шпионящей за мной, я разозлился. Да как она смеет? Это совершенно недопустимо. Обычно я не убиваю тех, за кого мне не платят, но для нее сделаю исключение.

Как она смеет? Я чувствовал себя загнанным зверем.

Я не знал, как долго она собирается простоять у окна, но ход в главные ворота мне был закрыт. Я понимал, что всю ночь она там не проторчит. Ей надо будет идти на дежурство, которое закончится в шесть утра. Однако я не собирался прятаться под мокрыми ветками, с которых мне капало за шиворот, на сырой траве еще семь часов.

Держась в тени гаража, я вошел внутрь через маленькую дверцу мастерской. Сказал Джорди остановить работу на ночь, погасить весь свет и запереть замки. Машина не будет готова немедленно, как мне хотелось, но я согласен на эту жертву.

Я вышел через задние двери и прошел метров пятьдесят от задней стены гаража к железнодорожной линии, пролегавшей в неглубокой ложбинке. Легко перемахнул через забор и еще с полмили прошагал в сторону центрального вокзала. Там я мог без опасений вернуться на