Читать книгу - "На самом деле я убийца - Терри Дири"

а вы пришли, чтобы… что? Проверить, сколько в ее словах правды?

Констебль Джеймс вся сжалась и попыталась нанести ответный удар, придав голосу властность.

– Я не обязана отчитываться перед вами. И отметины у нее на груди точно не вымысел.

– Именно он, – простонал я. Туман в моем мозгу рассеялся достаточно, чтобы ясно все осознать. – Она хочет шантажировать меня. Если я не сделаю то, что ей нужно, она подаст заявление – или как это официально называется. Она шантажистка.

Констебль опять подняла глаза.

– Это очень серьезное обвинение, и я не советовала бы вам использовать его в качестве защиты, когда дойдет до суда.

–Если дойдет. Если она оформит заявление. Потому что вы можете собирать сколько угодно грязи из-под ногтей, но, если она отзовет обвинение, у вас ничегошеньки не останется. Не так ли?

Она вскочила так резко, будто я ударил ее шокером, встроенным в кресло, чтобы поднять ее самодовольную задницу на воздух.

– Вам грозит десять лет в тюрьме, мистер Дэвис. На вашем месте я не стала бы шутить с мисс Тируолл.

Она похлопала по сумке у себя на боку.

– Я все равно могу предъявить вам обвинение, и доказательств у меня достаточно. – Она шагнула к двери, открыла ее и применила прием, который часто используют в сериалах, – остановилась, оглянулась и произнесла: – Я еще вернусь.

Мне отчаянно хотелось ответить «жду с нетерпением», но в кои-то веки я сумел сдержать свой чрезмерно бойкий язык. Вместо этого я сказал:

– Удачи с делом об убийстве. Надеюсь, вы его раскроете. Дайте знать, если вам понадобится свидетель, который видел в поезде с Дельмонтом человека, представившегося наемным киллером.

– Этим занимается Скотланд-Ярд. Они уже должны были приехать, – отрезала она. – Беспокойтесь лучше о своем деле.

По правде, меня тошнило от страха.

Через две минуты после ухода констебля Джеймс я засомневался в своей невиновности. Через пять минут был уверен, что виноват. Еще через пять минут в дверь снова постучали. Мне не хотелось открывать, но я заставил себя подойти.

Секунду – не больше – Клэр постояла на пороге. Потом оттолкнула меня и прошла ко мне в комнату. В следующий миг она уже сидела в кресле и улыбалась мне во весь рот.

– Привет, Тони. Ты в порядке? Выглядишь так, будто только что видел призрака Марли, гремящего цепями. Скованного на остаток времен.

Моим первым желанием было спросить, чего ей теперь надо. Но у нее имелся ключ к моим оковам, и, только ублажив ее, я мог избавиться от них.

– Приятно видеть тебя снова, – сказал я, пытаясь улыбнуться в ответ.

Она подергала за нитку, торчащую из подлокотника, игриво и без малейшего смущения.

– Это та симпатичная констебль сейчас от тебя выходила?

И снова я подавил желание ответить «как будто сама не знаешь» и выдавил:

– Да, та симпатичная констебль.

– Что ей было нужно?

– Расспросить меня о человеке в коричневом костюме, которого мы встретили в поезде. Ей требовалось детальное описание, чтобы они могли его разыскать и исключить из списка подозреваемых.

– Она как будто не в том звании, чтобы заниматься такой ответственной работой. Больше она ни о чем не хотела поговорить? Может, о нападении?

Я был слишком измотан, чтобы играть в игры.

– Да, она вроде как думает, что я тебя напоил и… воспользовался тобой.

Клэр нахмурилась.

– Надо же! Но ты и правда напоил меня бренди, да еще и с пивом. Конечно, я ослабила оборону. Ты влил в меня… сколько – бокалов пять или шесть? Твои приятели в баре подтвердят, что я едва держалась на ногах, когда мы уходили. Натыкалась на людей… ты же помнишь? Как думаешь, они запомнили меня? Один-два наверняка. И по крайней мере один согласится дать показания в суде. Мне даже пришлось взять тебя под руку, чтобы дойти через парковку до твоей малюсенькой машинки. Помнишь?

Я помнил. Я сказал констеблю Джеймс, что меня подставили. Теперь я начинал понимать, насколько хитро.

– Чего тебе надо, Клэр? – спросил я.

– Ты знаешь.

– Чтобы я вскрыл сейф?

– Самая легкая тысяча фунтов, что ты можешь заработать, – мягко сказала она. Сунула руку в карман шубки из искусственного меха и вытащила чек на сто фунтов с возможностью обналички. Завтра я смогу отнести его в банк и, по крайней мере, вернуть матери долг. Удивительно, что это значило для меня не меньше, чем угроза тюрьмы.

– А ты откажешься от заявления?

– Заявления? Какого заявления? – Она с невинным видом захлопала ресницами. – Увидимся сегодня в «Розочке» в восемь часов. Я дам все инструкции.

Думаю, именно так чувствует себя муха, когда ее лапки прилипают к паутине.

24

Рассказ Алин

Вторник, 9 января 1973, вечер

Я решила, что Тони Дэвис – клоун. Но даже машина, которую водит клоун в цирке, может наехать на человека и причинить ему вред. Насколько Тони Дэвис безопасный кривляка? Или он из тех, от кого надо защищать человечество? Решать следовало не мне – доложу лучше вышестоящим, и пусть разбираются.

От Тони я пошла в участок, чтобы написать рапорт насчет Клэр, передать срезанные ногти актера криминалистам, посмотреть, какие заявления требуют визита дежурного офицера, и отдать рапорт начальству. К десяти мне надо было вернуться, чтобы заступить на вечернее патрулирование.

Какой-то военный гений однажды сказал, что «ни один план операции не переживает первого столкновения с врагом». Мудрый был парень. Явившись в участок, я увидела снаружи скопление репортеров и фотографов, кудахтавших, как куры в ожидании кормежки. Большинство из них было мне знакомо по инциденту перед «Сиберн-Инном», но в толпе мелькали новоприбывшие с камерами подороже и акцентом кокни.

– Уже поймали убийцу, мил’чка?

Из национальных газет.

Зайдя внутрь, я поняла, что приезжие и тут захватили власть. Сержант Джона явно только что подстригся, при этом количество бриллиантина у него на волосах грозило уничтожить всю популяцию мух в Сандерленде и представляло серьезную пожарную опасность для детективов в гражданском, с суровым видом циркулировавших по кабинетам.

– Мне надо поговорить с инспектором насчет дела о сексуальном нападении, – сказала я сержанту за стойкой.

– Мечтай! У него есть проблемы поважнее. Можешь доложить мне, я зафиксирую, – предложил Джона.

Я знала, что его «зафиксирую» означает «отправлю в мусорную корзину под столом с надписью „для бумаг“».

– Я лучше подожду, – ответила я. – А Джек Грейторикс уже здесь?

– С полчаса, не меньше. Подрабатывает у лондонцев мальчиком на побегушках. Сегодня на патрулирование с тобой не пойдет.

Сюрприз безмерно меня порадовал, хоть я этого и не показала.

Джона перебрал какие-то бумажки, ответил на телефонный звонок и отсалютовал