Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

ли раскрутить дело о торговле компроматом? Все у нас было сшито на живую нитку, и Ногалес знал наши слабые места не хуже нас самих. К тому же вряд ли нам удастся уличить его в чем-то с помощью финансовых проверок, наверняка у него все в полном порядке. Ситуация сложилась такая, словно мы видели перед собой роскошный торт, но не имели никакой возможности не только попробовать, но даже понюхать его.

Наши доказательства относились скорее к разряду виртуальных, и чтобы материализовать их, нужны были факты, а эти самые факты вели себя строптиво и никак не желали даваться нам в руки.

– Подождем, пока его не застукают люди, которых мы поставили следить за хозяином кафе, – сказал Гарсон.

– Я на это мало надеюсь.

– Подождем хотя бы день, прежде чем давить на свидетеля. А уж тогда станем думать, как заставить его дать официальные показания.

– Хорошо, один день – и ни минутой больше.

Придя к соглашению, мы отправились поесть в ресторан с традиционной кухней. Может, хоть еда чуть ослабит мою тревогу. Тревогу она и вправду ослабила, только не мою, а Гарсона, который, заказав себе рубец, набросился на него так, словно тот был единственной и пламенной мечтой бессмертной души младшего инспектора. В зале царило такое же оживление, как в любом мадридском заведении подобного рода. Шум, голоса и выкрики официантов, доводившие весь этот бедлам до высшей точки кипения. Официанты повторяли сделанные клиентами заказы с такой страстью, что названия блюд звучали как революционные лозунги, как призывы к толпе, жаждущей справедливости и хамона. Шум вокруг стоял невероятный, и я с большим трудом услышала свой мобильник, хотя звонил он у меня в сумке как бешеный.

– Да! – произнесла я, стараясь сложенными домиком руками прикрыть телефон от шума.

– Петра, это Молинер. Ты должна выслушать меня очень внимательно.

– Слушать-то я тебя слушаю, Молинер, но слышу ужасно. Можешь позвонить мне через полчаса, когда мы выйдем из ресторана?

– Нет, к сожалению, не смогу. Пойди в туалет, выберись куда угодно из этого сумасшедшего дома.

Я встала как автомат, сделала знак Гарсону и двинулась к входной двери. У меня в голове замелькали смутные догадки, что-то среднее между волнением и любопытством. О чем пойдет речь – о моей сестре, о Коронасе?..

– Петра, я обнаружил Марту Мерчан мертвой.

Я не могла ничего ответить, вся еда, которую я недавно проглотила, казалось, вот-вот устремится наружу. Мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов. Молинер явно забеспокоился:

– Петра, ты меня слышишь или нет?

– Слышу, слышу, Молинер, а ты уверен, что это именно она?

– Петра, ты пьяная, что ли? Ну конечно же это она! И я сам ее обнаружил. Сперва позвонил по телефону, никто не ответил, тогда я решил явиться к ней домой без предупреждения и… Петра, ты должна немедленно прилететь сюда, тогда я расскажу тебе остальное.

Я вылетела ближайшим рейсом. Гарсон остался в Мадриде. Мы не могли бросить без присмотра кашу, которую здесь заварили. Если план Гарсона сработает, Ногалес может начать действовать в любой момент.

Перелет, как мне показалось, длился целую вечность. Различные гипотезы выскакивали у меня в голове, как вечно меняющиеся картинки в калейдоскопе. Мне казалось, я схожу с ума. Я корила себя за то, что отодвинула в дальний угол сведения о финансовых делах Марты Мерчан, которые передал мне Сангуэса. Как стало теперь ясно, она тоже была замешана, но только вот во что? И каким образом? Я призвала на помощь систему йоги, чтобы перестать думать об этом, но у меня ничего не вышло: как только прекращался поток версий, призванных объяснить случившееся, на моем внутреннем экране возникала физиономия Коронаса и я слышала его голос: “Еще один покойник, Петра, еще один покойник. Когда ты намерена разобраться с этим делом? После того как прикончат последнего подозреваемого?” Он как пить дать выдаст что-то подобное и будет по большому счету прав. Нынешняя история напоминала эпидемию бубонной чумы или атаку тропического циклона. Если события и дальше станут развиваться сходным образом, преступником окажется последний, кто выживет, а на сегодняшний день последним был Ногалес.

Я достала из сумки ручку и начала бездумно водить кончиком по салфетке, которую стюардесса дала мне вместе со стаканом сока. Ногалес. Ногалес. Ногалес. Я чувствовала себя точно под гипнозом, и меня преследовала эта фамилия. Ногалес. Ногалес. Ногалес. И тут я увидела: Но-га-лес. Лес-га-но. Всего лишь простая перестановка слогов. Передо мной всплыл загадочный Лесгано. Какие тут еще нужны доказательства? Разумеется, Ногалес нанял очередного убийцу, только вот почему его жертвой стала Марта Мерчан?

Я позвонила Молинеру, как только самолет приземлился в аэропорту Эль-Прат. Он ждал меня в доме Марты Мерчан, куда я и примчалась на такси. Кипевшая здесь еще недавно работа уже вроде бы сворачивалась. Все было сделано… Все как обычно – фотографии, отпечатки пальцев, тщательный осмотр места преступления… Судья разрешил увезти тело жертвы, и его отправили на срочное вскрытие. Вот-вот должен был приехать Коронас, а Молинер как зомби бродил по комнате, где убили хозяйку дома. Он нервничал гораздо больше, чем всегда, и я сразу поняла причину. Инспектор лично обнаружил убитую. Сколько бы покойников на своем веку ни перевидал полицейский, его, как правило, вызывают, когда кто-то другой уже нашел тело. А Молинер отправился к Марте Мерчан, не ожидая увидеть то, что увидел, а это наносит особенно глубокую травму.

– Дверь на кухню была открыта. Я случайно заметил. Позвонил, еще раз позвонил… Ну и… вошел. Она была в гостиной, лежала на полу, растянувшись во весь рост. Кровища повсюду. Раны видно за километр: на груди, на шее… Лицо тоже было в крови.

– А что сказал врач?

– Удары нанесены ножом. По его мнению, убили ее где-то в одиннадцать утра, то есть часа за три-четыре до моего прихода.

– Работа выполнена не очень профессионально.

– Да уж, скорее похоже на убийство на почве страсти – очень неумелое и очень кровавое, профессионалы так не действуют. Судмедэксперт сказал, что она оказала сопротивление. После вскрытия он уточнит детали.

– Вещи трогали?

– Да, как ты сама видишь. И еще – кабинет. Там сзади стоит письменный стол, все ящики выдвинуты. Что-то искали, да и направились прямиком туда, а в остальных помещениях ничего не тронуто. Или сразу наткнулись на нужное, или убийца боялся надолго задержаться в квартире – испугался и ушел с пустыми руками.

– С соседями ты беседовал?

– Женщина из соседнего коттеджа рано утром видела дочку. По ее словам, та отправилась в университет, как и каждый