Читать книгу - "Уснувший сфинкс - Джон Диксон Карр"

снова затух. Она все так же оставалась в тени кипариса, и Холден не видел ее лица. Неожиданно раздался ее смех, звонкий и чистый, здесь, в пропитанном запахом трав кладбищенском воздухе.

– Прекрати! – произнес он резко.

– Что прекратить?

– Смеяться прекрати!

– Из-звини! Но, Дон, ты разве не рад, что я тебе этого вчера не рассказала?

– Что было потом? Там… в галерее.

– Не знаю. На рассвете, в рождественское утро, пришла Оуби и нашла меня там, без сознания. Она была уверена, что я умру от воспаления легких, и хотела запихать меня в постель и обложить грелками. Но со мной ничего не случилось. В отличие от бедняги Марго, я не боюсь холода.

Рядом с ней шевельнулся доктор Фелл.

– Силия, – Холден откашлялся.

– Да, Дон?

– Ты, конечно, понимаешь, что тебе все это привиделось?

– Привиделось? – переспросила Силия.

Она пересела, и теперь свет луны падал прямо на нее. Лихорадочный блеск ее глаз, искривленный рот странным образом контрастировали с ее нежным лицом.

– Они были настоящие. Во плоти. Я их видела.

– Вспомни вчерашний вечер, Силия. Вспомни доктора Шептона. Я предпочел бы умереть, нежели согласиться хоть с одним его словом…

– Я не стала бы осуждать тебя за это, Дон, – сказала Силия, отворачиваясь от него. – Это так естественно. Я – сум…

– Нет. Это была обычная галлюцинация. У меня у самого бывали такие же, даже еще хуже. – «Господи, – молил он, – помоги же мне найти нужные слова!» – У тебя, как считает Шептон, галлюцинация была вызвана этой игрой в убийцу. Будь она трижды проклята!

– Дон! Прошу тебя!

– Силия, ты же умная. Ну, подумай сама! Эти лица в твоем кошмаре напоминают маски. А голоса! Говорят «как будто сквозь материю». Но милая моя! Именно так звучат голоса из-под маски, те самые, которые ты слышала во время игры.

– Дон, я…

– Позволь мне обратиться к доктору Феллу. Доктор Фелл, что вы думаете по этому поводу?

– Я думаю, – отозвался доктор Фелл, выговаривая слова медленно и весомо, – я думаю, что нам нужно покончить с этим делом.

– Покончить? Но как?

– Вскрыв склеп, – сказал доктор Фелл.

Одна из его палок с грохотом упала на землю, но он встал, опираясь на другую.

– Но что – черт возьми! – вы ждете от…

– Я должен был, – продолжал доктор Фелл, не слушая, – я должен был дождаться инспектора Крофорда. Он звонил, что едет. Именно это передала мне мисс Оуби. Но он – кхм – что-то очень опаздывает. Я думаю, мы начнем без него.

– Подождите, подождите, сэр, – раздался еще один голос.

Все прямо подскочили от неожиданности, а Холдену, кроме того, показалось, что доктор Фелл еще и пробормотал что-то шепотом.

К ним по выложенной галькой дорожке шел, тяжело дыша и громко топая, крепкий мужчина средних лет, одетый в старый твидовый костюм и мягкую шляпу. Единственное, что можно было разглядеть сейчас на его лице, – это роскошные усы, которые при дневном свете могли быть какими угодно – от песочных до рыжих. Но кладбище это ему явно не нравилось. Ему вообще все это не нравилось.

Приветствуя доктора Фелла, незнакомец прикоснулся к шляпе, то ли как бы приподнимая ее, то ли отдавая честь.

– Шину проколол на велосипеде, – пояснил он. – Задержался. Извиняюсь.

Затем, иным уже тоном, спросил:

– Я хотел бы знать следующее, сэр: я здесь официально или неофициально?

– В данный момент, – отвечал доктор Фелл, – вы здесь неофициально.

– Ага! – Вздох облегчения раздался из-под жутких усов. – Надо же! Не то чтобы мы делали что-то особенно противозаконное, но я все равно решил, что лучше будет, если я приду в штатском.

Доктор Фелл представил своих спутников инспектору Крофорду из Полицейского управления графства Уилтшир.

– У вас, – спросил доктор Фелл, – есть все необходимое?

– Фонарь, нож, увеличительное стекло, – отозвался инспектор, похлопав себя по карманам. – Все в полной боевой готовности, сэр.

Но ему явно не нравилось здесь. Видно было, как глаза его бегают.

– В таком случае, – сказал доктор Фелл, – будьте так любезны, ознакомьтесь с этим.

Доктор Фелл начал рыться у себя под плащом, стараясь отыскать нужный карман, затем извлек сначала электрический фонарь, потом – перевязанный шнурком мешочек из искусственной замши, который он и подал инспектору Крофорду.

При свете фонаря, который держал доктор Фелл и который – здесь, под кипарисом, рядом со склепом, маячившим у них за спиной, – казался маленьким ослепительным прожектором, Крофорд открыл мешочек и вытряхнул оттуда себе на ладонь массивный золотой перстень с печатью (что это была за печать, Холден не разглядел).

– Ну, что скажете, инспектор?

– Скажу, сэр, что это перстень. – Инспектор вгляделся повнимательнее. – Печать какая-то странная, замысловатая. Я таких прежде не видел. А внизу тут вроде как спящая женщина…

– Замысловатая! – загрохотал доктор Фелл. – Черти с праведниками!

Все в страхе отпрянули от него.

– Полегче, сэр, – прошептал инспектор Крофорд. При этом свете его усы были совершенно рыжими.

– Простите, – так же шепотом ответил доктор Фелл, виновато пряча в воротник плаща свои подбородки. – Просто мне случилось на Рождество навестить одного видного коллекционера. Там я – абсолютно в здравом уме – положил этот чертов перстень в карман и начисто забыл про него. Он лежал у меня в кармане, когда… Впрочем, это не важно! – Доктор Фелл снова ткнул в перстень лучом своего фонаря. – Этот перстень, инспектор, был вырезан для австрийского князя Меттерниха. Можете поверить мне или профессору Уэстбери, что второго такого нет на свете.

– Ах вот как! – сказал инспектор Крофорд.

– Его сделали во времена Черного кабинета Меттерниха, и эту печать, оттиснутую на какой-то мягкой поверхности, нельзя было ни скопировать, ни подделать, ни оттиснуть вместо нее другую. По причинам, в которые я не стану сейчас вдаваться, вы можете абсолютно спокойно исключить какую бы то ни было подмену.

В следующее мгновение рука доктора Фелла описала дугу и направила луч фонаря на дверь склепа.

– Двадцать седьмого декабря, инспектор, я запер эту дверь. Я заполнил замочную скважину пластилином, самым обычным, и опечатал этим перстнем. Сегодня я удостоверился, что с тех самых пор к печати никто не прикасался. Желаете убедиться в этом сами?

Инспектор Крофорд расправил плечи.

– Я ведь дактилоскопист, – сказал он. – Отпечатки – это мой хлеб.

Несколько неуверенно все двинулись по направлению к склепу.

С близкого расстояния можно было разглядеть, что небольшие колонны по обе стороны от входа – не каменные, как весь остальной склеп, а из мраморной крошки. Серый пластилин печати был практически незаметен на фоне тяжелой внутренней двери, выкрашенной в серый же цвет. Доктор Фелл направил луч фонаря на печать, а инспектор Крофорд, приблизившись, взял в левую руку перстень, а в правую – увеличительное стекло и принялся изучать изображения на печати и на перстне, сравнивая их.

Холден бросил взгляд на Силию.