Читать книгу - "Коррида с предателем - Ирина Владимировна Дегтярева"

— Я-то девочку жду, — отозвался рассеянно Сергей.

Мысли его все еще не вернулись к дому и семье. Он прикидывал, как пройдет очередной контакт с Кондратюком. Когда они встречались последний раз в «Арагви», Анатолий Павлович предложил прийти к нему домой. Это уже продвижение. Кондратюк назвал свой адрес, и Сергей тщательно записал, хотя не только прекрасно знал его, но и успел побывать там. Завтра вечером Тихонову предстояло посетить Кракена и познакомиться с его супругой.

* * *

В кабинете на Лубянке сидел в кресле Тихонова розовый кот. Сергей даже потряс головой, когда увидел это явление. Тем более он точно помнил, что накануне не пил, разве что немного шампанского в буфете театра. Надя купила билеты на гастролирующий в Москве ивано-франковский театр. Пришлось идти, хоть он и мечтал поваляться на диване после сидения в кресле самолета. Но Надежда — человек настойчивый. Ее мама приехала с дачи, чтобы посидеть с Лешкой, заснувшим в новых тапочках и с пистолетом в обнимку.

А теперь — розовый кот. С поблескивающей шерстью, круглыми зелеными пластмассовыми глазами, ростом сантиметров девяносто, сидящий в кресле, как человек, да еще и обладающий внушительным хвостом-трубой.

Трофимов печатал на машинке и не обратил внимания на галлюциногенные подозрения напарника. Но, заметив друга, расхохотался:

— Ну у тебя и физиономия! Видел бы ты себя со стороны. Это кот для Ленки, — он имел в виду свою восьмилетнюю дочь. — Она давно просит. Между прочим, пятнадцать рублей стоит.

— Дешевле живого купить, — прокомментировал Тихонов, начавший обретать дар речи. — А я думал, это какой-то издевательский намек.

— Был еще серый, полохматее, — задумчиво сказал Николай про кота. — Но розовый как-то необычнее.

— Да уж! Меня чуть Кондратий не посетил. Брысь, розовый. — Сергей пересадил плюшевое животное на диван, стоящий около Ивана Ивановича. — А ты знаешь, о чем попросил меня Анатолий Палыч? Белой финской краски достать. Чего ты смеешься? Можно было бы веселиться, если бы не это. Почитай. — Тихонов протянул ему папку с добытыми в ГДР материалами. — Изучи! Это любопытно. У тебя, как я вижу по довольному выражению лица, тоже есть новости?

— Ну не все коту масленица, — они переглянулись, одновременно посмотрели на розового кота, поблескивающего из глубины комнаты зелеными пластмассовыми глазами, и рассмеялись. — Вот! — Трофимов тоже протянул папку. — Одна элегантная комбинация, пара встреч — и вуаля. — Он решил умолчать о деликатных деталях этой комбинации, когда вздорная Маслова заставила его раздеться.

Почитав о приключениях Кракена в Германии, Трофимов разочарованно почесал затылок:

— И с этим мы пойдем к руководству? Нам сегодня надо отчитаться по первым результатам. Все шатко. Кондратюк вроде связан с немецкой разведкой. А может, и нет. То, что он путался с этим самым Ланге, а тот в свою очередь работал на Гелена, не связывает напрямую Кондратюка ни с ГеленОргом, ни уж тем более с BND. Скажешь, нет?

— Как посмотреть, — был не столь пессимистичен Тихонов. — Кракен умотал из Лейпцига тогда, когда возникла опасность остаться в той части Германии, которая будет подконтрольна Советскому Союзу. Думаешь, так просто было продраться через зоны ответственности Франции и Англии?.. Американцы Анатолия Палыча приняли, не опасаясь его прошлого, да еще и отправили в Америку. А там, о чудо, он без труда поступил в университет, а затем и в научно-исследовательскую контору, которая подведомственна минобороны. Карьера головокружительная для пацана, угнанного немцами, как он расписывал в анкетах, передаваемых через Крылова.

— Не пойму, зачем он так настойчиво тебе говорил, что ушел с немцами сам, добровольно? — Трофимов расслабил узел галстука и уставился в привезенные Тихоновым документы. — После этих его слов мы и стали копать в направлении Львова, Лейпцига и этого таинственного немца, с которым путался мальчишка еще на Украине. Своими откровениями он вскрыл связь с немецкой разведкой. Она, конечно, очевидна, хоть мы имеем только косвенные свидетельства. А главное, зная о его связи с Организацией Гелена, мы понимаем, что и ЦРУ все время маячило за его спиной.

— В то время еще не было ЦРУ, его создали чуть позже. Но да, связь есть. А сказал он мне, либо уже утратив бдительность, хватку, либо настолько хочет вернуться в агентурную работу, что набивает себе цену. Дескать, я не так прост, как вы думаете, и способен на многое. Но это все догадки… — вздохнул Тихонов. — Крылов — вот что нас должно занимать. Эта история с Артюшиным… Знаешь, какая крамольная мысль пришла мне в голову? А если предположить, что Кочетков не был предателем?

Тихонов взял карандаш и начал рисовать какие-то одному ему понятные схемы на листке бумаги.

— О попытке перевербовки Артюшина им мог сообщить, допустим, Крылов. — Сергей написал в одном из кружочков схемы «Крылов», в другом — «ЦРУ» и соединил их стрелкой.

— Чтобы прикрыть своего агента Крылова, церэушники подставили Кочеткова. Ведь о его «предательстве» стало известно сразу после провала операции по вывозу на Родину Артюшина. Не слишком ли расточительно было со стороны американцев сдать действующего в ПГУ крота? Расточительно, — сам себе ответил Тихонов, — если только они не прикрывали более солидную фигуру в том же ПГУ.

— Ну-ну, — оживился Трофимов. — Если так, то Крылову было необходимо, чтобы в операции участвовал Кочетков — фигура прикрытия. Мы ведь так и подумали, что именно Кочетков сдал ЦРУ время и место проведения спецмероприятия. А что, если Артюшин к тому же знал о существовании высокопоставленного агента в КГБ? Убрали его, чтобы не вякнул лишнего? Вот только как они его отравили? Разве существует яд такого пролонгированного действия? Такой, чтобы, выпив его, протянуть ноги спустя несколько часов в багажнике.

— Достаточно было подсыпать ему препарат, который в сочетании с хлороформом приведет к коллапсу. ЦРУ не могли просто сорвать операцию, вывести из-под удара Артюшина или укокошить его до передачи чекистам — это подпортило бы Крылову карьерный рост. А так он орден очередной на китель повесил, ведь, так или иначе, привез предателя, пусть и мертвого. Как говорится, собаке — собачья смерть. Кто пожалеет предателя? Почему переборщили с хлороформом? Объясняется это просто — был риск провала всей группы на границе. Кто важнее для государства? Предатель — отработанный материал, шлак? Или генерал КГБ?

— А что тогда думаешь по поводу смерти Кочеткова?

— Сложно сказать. Знал, что под колпаком, не выдержал прессинга. Или Крылов избавился от него по рекомендации ЦРУ. Тот же яд, что дали Артюшину, — и вот тебе острая сердечная недостаточность.

Они посмотрели друг на друга, словно продолжали разговор мысленно.

— Чересчур, по-моему. Хотя… Если предположить, что Кочетков стал подозревать Крылова, то да,