Читать книгу - "Секрет Аладдина - Елена Ивановна Логунова"

хрыч не надумал наверстать упущенное и похитить меня?!

Следом за этой мыслью подоспела другая, не менее неприятная: а ведь Трошкина предполагала, что меня а) отключили и б) упаковали в плед не просто так, а в рамках древнего обряда «Похищение невесты»!

Не то чтобы дядя Ахмед был таким уж древним, точно не старше того фараона, на которого он похож, но старинный обряд и немолодой господин — это как-то сочеталось.

— Что вам от меня нужно?! — не успев как следует сформулировать вопрос, нервно выкрикнула я.

— Снежная корролева, — произнес голос в трубке.

— При чем тут сказка Андерсена?

Я уже совсем запуталась. Дядя Ахмед тоже любит поиграть в литературную «угадайку»? Или таким образом упрекает меня в холодности, поняв, что не хочу я быть его невестой?

— Может, и сказка, — сказал он. Опять повторил: — Не звони, не лезь, молчи, — и отключился.

— Ничего не поняла, — призналась я мужику-за-все, возвращая ему гудящую трубку.

— Гуава. — Он подал мне пакет.

— Деньги? — снова спросила я.

— Не нада. Подаррок.

— Прекрасно. — Я схватила пакет, развернулась и пошла в отель.

Хотя ничего прекрасного в ситуации не видела.

«Не звони» — понятно: Алику.

«Не лезь» — тоже ясно: в «эта плохой дела».

А что значит «молчи»? О чем? Об этом странном звонке уже не симпатичного мне дяди Ахмеда? О том, что он ко мне подкатывал?

Или он не подкатывал, я что-то не так поняла?

Я крепче обняла пакет с фруктами. Только с ними все было ясно и понятно: отборные спелые плоды, тщательно помыть — и можно с удовольствием есть.

Так и сделаю.

На рецепции никого не было. Не отель, а проходной двор!

Пыжикову нужно было привезти не одну девушку-за-все, а двух, лучше даже трех, тогда они могли бы работать посменно.

Только я так подумала, как увидела Пыжикова и его девушку. Они стояли на повороте лестницы чуть выше нашего второго этажа и выглядели очень подозрительно: оба с ног до головы в черном.

На Пыжикове были брюки карго и толстовка, капюшон которой он поднял и надвинул так низко, что опознать его позволяла только приметная рыжая борода. На девушке — обтягивающие легинсы, лонгслив и бейсболка, как у продавца фруктов. Все новое, модное, хорошего качества.

Я ничего не сказала, даже поздороваться не успела. Негромко хлопнула дверь, зашуршали шаги. Я оглянулась: по коридору легкой поступью, откровенно красуясь, шел Зяма в еще невиданном мною шикарном новом костюме, состоящем из широких штанов и куртки-кимоно. Натуральный шелк цвета воронова крыла антрацитово блестел и переливался. Зяма на ходу повязывал бандану — тоже черную.

— Все облачились в траур? — спросила я. — С чего бы, разве кто-то тут в родстве с покойным Гориным?

— Неплохо было бы, за ним прекрасное наследство осталось. — Братец остановился передо мной, заглянул в мой пакет: — А у тебя что? — увидел гуаву и хохотнул. — У кого-то снова будет ням-ням!

— Ты мне зубы не заговаривай, — сердито краснея, насупилась я. — А то сначала кому-то будет бум-бум. — Я показала ему кулак. — Почему вы все в черном?

— А, это я объявил дресс-код тотал блэк. — Зяма глянул поверх моего плеча на парочку, тщетно пытающуюся спрятаться за кружевными чугунными перилами, и показал большой палец: — Отлично экипировались, молодцы!

— Экипировались для чего? — Я шагнула в сторону, не давая ему меня обойти. — Куда это вы собрались?

— Скажите ей, Казимир, — подал голос Пыжиков. — Видно же — она не отстанет.

— Она никогда не отстает, — брюзгливо пожаловался братец и недовольно оглядел меня. — Тебе нельзя с нами. Ты в белом.

— А вы на похороны, что ли? А на чьи? И почему ночью? И тайно?

— Да, не отстанет, — повторил Зяма, вытащил из моего пакета гуавину и впился крепкими зубами в ее мягкий бочок. — Муму, мумуму…

— Она немытая, — запоздало предупредила я. — А что ты промычал, я не поняла.

Зяма прожевал фрукт.

— Я сказал — иди, Дюха, переодевайся. Есть у тебя что-нибудь темное?

— Найду. — Я метнулась к своей двери. — Ждите, я быстро!

Это в одиночку я никуда лезть не собиралась, а в компании — почему бы и нет? Куда угодно, хотя бы и на тайные ночные похороны.

Мелькнула мысль: мамулю надо позвать, похоже, назревает мероприятие по ее части. Но Зяма прикрикнул:

— Шевелись же! — И я нырнула в свой апарт, где мирно похрапывал упорно борющийся с недосыпом отставной полицейский майор.

Сбросила сарафан, натянула майку Дениса — на мне она как маленькое черное платье. Для пущей стильности надела темные очки и вернулась к компании на лестнице.

— Не Шанель, но сойдет, — оглядел меня Зяма.

Он перешел на язык жестов: сначала приложил палец к губам, потом им же указал направление движения — вверх по лестнице.

— Какой этаж? — шепотом уточнила я.

— Третий, — почти беззвучно шевельнул губами братец.

Третий!

Мое сердце забилось чаще. Цель неожиданного ночного похода в экипировке тотал блэк еще не прояснилась, но появилось подозрение, что он может быть опасен.

Наш предводитель Зяма в черном кимоно увлеченно играл ниндзя, расспрашивать его было бессмысленно: у самурая есть только путь, и совершается он в гордом молчании. Я переместилась ближе к Пыжикову, который крался по лестнице очень старательно, а потому на редкость живописно — согнув спину и нащупывая ступеньки носочком, — и тихонько спросила его:

— Куда мы?

— В номер… Горина… Хотим… его… осмотреть. — Отельер и инвестор выдавал по одному слову на ступеньку.

— Его же уже осматривала полиция?

— Полиция… не знала… кто он такой, фух. — Мы выбрались на третий этаж, и Пыжиков разогнулся. — А мы-то знаем: олигарх, который мог купить весь мой отель на свои карманные деньги. Почему же такой человек жил именно здесь? — Он кивнул на дверь, к которой мы приблизились.

С номером «342»!

— Думаете, ответ найдется внутри?

Ниндзя Зяма руками развел нас с Пыжиковым в разные стороны, установил обочь двери. Девушка встала, прижавшись к стене спиной, рядом с ним.

Со стороны мы должны были походить на гламурный спецназ.

Если бы кто-то организовал Полицию Моды, мы могли бы стать ее первым подразделением, а Зяма — нашим командиром.

Расставив своих бойцов по местам, он достал из кармана ключик и продемонстрировал нам. Серебристый металл влажно блеснул.

— Я его маслом смазал, — похвастался Зяма.

— Аргановым? — Я принюхалась.

Не зря мы по пути из Луксора заехали на фабрику натуральных масел, вот и пригодилось. Вообще-то оно идеально от морщин, которые металлическому ключу и так не грозили, но может использоваться и для других целей.

— Не подсолнечным же! Это было бы пошло.

— Мя, — поддакнул кто-то снизу.

Я