Читать книгу - "Что скрывает прилив? - Мария Орунья"

когда узнает, что сбережения, которые ты извел на это экологическое дерьмо, пошли коту под хвост.

– Ну и стерва же ты!

– Ой, какие мы грубые.

Она улыбнулась, прочтя в его глазах бешенство и отчаяние. Оскорбление ее не задело – напротив, ей понравилось, что он дал отпор.

– Как же вы, мужики, все-таки не умеете проигрывать. Какая жалость. Но ты же не держишь на меня зла, а, Феликс? Я ведь просто говорю тебе то, о чем другие молчат, пока ждут, когда твое предприятие пойдет на дно.

– Я знаю, – покорно пробормотал он.

– Но я все же добрая душа. Ты меня застал в хороший день. Благодари святого покровителя слабохарактерных трусов и безнадежных затей. Я поговорю о твоей фирме с Федерацией. Пришли мне на почту все, что рассказал, только чтобы красиво, ладно? Презентацию по всей форме. А я им перешлю со своей хорошей рекомендацией.

– Сделаешь? Серьезно?

Лицо Феликса смягчилось.

– Конечно, приятель. В нашем клубе переработка отходов не требуется, но, может быть, какие-нибудь зеленые миллениалы-веганы и купятся. – Она подошла к нему и похлопала по спине. – Без обид, ладно? В бизнесе всегда где-то выигрываешь, где-то проигрываешь, ты же знаешь.

– Сп… спасибо… Прости за то, что я сказал.

– Не переживай.

– Я тебе сегодня же пришлю файл.

– Отлично. А теперь извини, но у меня полно дел. Мы только что купили шхуну для нужд клуба, я уже замучилась с этими неумехами реставраторами на верфи.

– О, я не знал… Шхуну!

– Да. Надеюсь, она будет готова к маю или июню. Василь Раллис приедет в Сантандер на конференцию по теннису, и я хочу устроить ему морскую прогулку по бухте.

– Василь Раллис! Сюда!

– Собственной персоной… Не беспокойся, приятель, я вас приглашу как представителей местной теннисной федерации.

Юдит посмотрела на Феликса с фальшивой улыбкой, которая ясно давала понять, что время визита подошло к концу. Более того, предложив свои услуги посредника, она исчерпала свой лимит добрых дел и надолго успокоила совесть, и даже сам Феликс знал, что не стоит пытать судьбу и рассчитывать, что она передумает.

Они попрощались с наигранной сердечностью, и Феликс, уходя, заметил, что Маргарита внимательно наблюдает за ним из примыкающего кабинета. Без сомнения, секретарша слышала все. Как же это было унизительно. И каким дурным человеком ему казалась Юдит. Почему вообще существуют такие жестокие, такие токсичные люди? Спортивный клуб он покинул с горько-сладостным ощущением. С одной стороны, если Юдит поможет, он компенсирует недавние убытки “Гринплэнет”, – спору нет, она неприятная личность, но ее никак не упрекнуть в том, что не держит слово. А с другой стороны, стоило ли это такого унижения, такого позора? Феликс по натуре не был обидчивым, но, шагая по тротуару и глядя на пляж, он невольно задумался о том, что без Юдит Помбо мир стал бы гораздо лучше.

Младший лейтенант Сантьяго Сабадель давно не поднимался по тропинке, ведущей к маяку Кабо-Майор. Да и на кой ему туда подниматься, когда там все время такой ветер, что до костей пробирает? Вид оттуда, конечно, впечатляющий, но в Сантандере море видно из любого уголка, а у него и так полно забот с работой, любительским театром и Эстер – девушкой, с которой он познакомился несколько месяцев назад благодаря увлечению актерским мастерством. Ну и поганую же работенку подкинула ему Валентина! Что может быть хуже, чем опрашивать родственников в самое тяжелое время, когда в семье только что кто-то умер?

Сабадель ценил профессионализм лейтенанта Редондо, восхищался ее скрупулезностью и безусловной компетентностью, но все-таки был убежден, что во главе убойного отдела должен стоять мужчина. Например, он, почему бы и нет? Опыта у него предостаточно. А то, что случилось с лейтенантом, ясно показывало: женщины вообще не приспособлены к оперативной работе. Ну да, перестрелка в Ла-Альберисии стала неожиданностью, но ситуация развивалась бы иначе, будь лейтенант мужчиной. Как минимум – и этого никто бы не смог отрицать – ребенок не погиб бы. С какой стати женщинам разрешили служить в гражданской гвардии? Ладно бы их брали на офисную работу, это еще куда ни шло, но оперативные выезды… Это все новомодная выдумка безмозглых, которые поддались давлению кучки воинствующих радфемок. И что теперь будет с Валентиной? Он сомневался, что она пришла в норму. Все-таки они давно работают вместе, и он знал, как она умеет маскировать свои чувства.

– Сабадель, по-моему, нам сюда, – заметила сидевшая рядом Марта Торрес.

Действительно, младший лейтенант чуть не проехал поворот к роскошной усадьбе в Маталеньясе, где до недавнего времени жила Юдит Помбо.

Сабадель отвлекся от размышлений и сбавил ход, сворачивая на территорию усадьбы, чьи белые въездные ворота стояли открытые. У входа караулила толпа репортеров, дожидаясь, не выйдет ли кто-то из семьи, в расчете взять интервью или хотя бы сделать впечатляющий кадр. Странные и таинственные обстоятельства смерти Юдит Помбо возбуждали любопытство, тем более что покойная была не последним человеком в городе.

Прямая дорожка с газонами по обе стороны вела внутрь территории и сворачивала налево, к гаражу с фасадом, отделанным деревянными балками в несомненном подражании староанглийской архитектуре. Справа величественно высился дом, похожий на замок, увенчанный двумя внушительными каминными трубами. Здание состояло из четырех секций – одна трехэтажная, одна в два этажа и две пристройки поскромнее, всего по одному этажу. С первого взгляда даже трудно было разобраться, как устроен дом. То здесь, то там выглядывали очаровательные балкончики, козырьки и карнизы, а на заднем фасаде можно было предположить широкие окна с видом на Бискайский залив.

– Как много машин припарковано, – прокомментировала Торрес, когда они наконец остановились, – и почти все люксовые.

– Да это все понты. – Сабадель презрительно глянул на “порше” последней модели. – На дороге-то никакой разницы.

– Я это к тому, что экономическое положение друзей…

– Каких еще друзей! О, юность, невинная простота! Торрес, Торрес, Торрес… Мы же ведем расследование. Никогда ничего нельзя принимать как данность, даже если что-то кажется очевидным. Надо все сопоставлять. Кто тебе сказал, что все эти машины не принадлежат хозяйке дома, а? Можешь ты это опровергнуть?

– Ну, я попробую… – Молодая оперативница немного растерялась. – Они все разного типа, у некоторых еще и номера, кажется, не местные. Если присмотреться, например, к этой машине, – она указала на дорогой внедорожник, – сзади лежат детские игрушки, а мы знаем, что у жертвы детей не было, так что…

– Прямо Пуаро! Одно дело работать детективом, но совсем другое – мнить себя Агатой Кристи. Забудь уже про эти машины, никакой ценной информации в них нет. Хороший агент гражданской гвардии должен отличать, что важно, а что нет, деточка. Как я, по-твоему, дослужился до младшего лейтенанта?

Марта Торрес, сцепив зубы, терпела бубнеж Сабаделя со всем стоицизмом, на какой была способна. Они позвонили в дверь, их впустила молодая женщина, одетая как прислуга начала двадцатого века. Войдя в дом, они убедились, что там действительно собралось немало людей. В просторной гостиной стоял негромкий гул. Что же произошло? Так ничего и не известно? Бедняжка Юдит! Должно быть, несчастный случай, да, это точно. Такое ужасное горе. Гости переговаривались, пили кофе и вино, которые разносила прислуга. Марта Торрес насчитала человек десять, среди которых наверняка были и владельцы