Читать книгу - "Что скрывает прилив? - Мария Орунья"

смотрела, как она, потряхивая буйными кудрями, удаляется решительной и одновременно беззаботной походкой по коридору дворца Ла-Магдалена. Как-то эта беззаботность мало сочеталась с убийством.

Виктория Кампоамор

Юдит Помбо не знала, что умрет всего через пару месяцев, и безразлично разглядывала молодую Викторию, которая явилась в ее кабинет в клубе, ее непокорные распущенные волосы и дешевый богемный наряд. Сама Юдит, как обычно, была в деловом костюме, тем не менее облегающем и откровенном, в любой момент готовая к коктейльной вечеринке.

– Скажи, милочка, для чего ты попросила меня об этой встрече? У меня куча работы.

– Просто хотела узнать, какие меры поддержки женского тенниса собирается принять ITF на следующих совещаниях.

– Ты все о том же! Ты кем себя возомнила – Билли Джин Кинг? Только не говори, что ты тоже лесбиянка, – прибавила она и взглянула на нее лукаво.

Виктория оставила провокацию без внимания.

– Билли Джин добилась равного вознаграждения в открытом чемпионате США. Борьба за гендерное равенство достойна…

– Ах, оставь, – отмахнулась Юдит. Откинувшись на спинку стула, она в притворной задумчивости прижала к подбородку руку, как бы невзначай демонстрируя идеальный маникюр. – Времена меняются, но мотивы всегда одни и те же, миром правят деньги. Если на мужчин продается больше билетов, они и получают больше денег. В футболе и баскетболе то же самое. Что я, по-твоему, могу поделать?

– Что? Ты можешь многое – продвигать меры, способствующие интеграции, привлекать спонсоров, договариваться со СМИ, чтобы…

– А мы чем, по-твоему, занимаемся, кисонька? – снисходительно перебила Юдит. – Два года назад у Кубка Федераций бюджет был меньше четырех миллионов евро, а в прошлом году уже вырос до семи с половиной.

– Этого недостаточно. На мужские соревнования выделяют больше двадцати миллионов.

– Так не все же сразу, кисонька! К тому же смотреть, как играют они, гораздо интереснее, чем наблюдать за вами, девочками. Зачем отрицать?

– Не понимаю, как ты можешь… – покачала головой раздосадованная Виктория. – Теперь еще придумали и кубок Лейвера, и он только для мужчин – какое совпадение. С твоим положением ты могла бы продвигать изменения, которые…

– С моим положением? Вот тебе и ответ – мое положение. Знаешь, чему я им обязана, девочка? – спросила Юдит без тени насмешки. – Работе! Не позитивной дискриминации, не льготным условиям, не преференциям, уж поверь. Вы, феминистки, только и умеете, что болтать.

Тут в кабинет, не постучав, вошла Маргарита.

– О, прости, я не знала, что у тебя встреча. Только хотела занести тебе контракты с экипажем “Хиральды”.

– Не беспокойся, мы с Викторией уже заканчиваем. – Юдит продемонстрировала в улыбе безупречные зубы. – Не так ли, милая?

– “Хиральда”? – опешила девушка. – Вы назвали шхуну, как корабль Альфонсо XIII?

Юдит посмотрела на нее почти с восхищением.

– Как приятно общаться со знающим человеком! Видишь, Маргарита? А ты думала, что это в честь башни в Севилье, дурочка ты моя.

– Юдит, я не понимаю, почему ты выбрала такое название. – Виктория не скрывала ни досады, ни удивления, Маргарита же пошла красными пятнами. – Этот клуб должен стремиться к сближению с населением, с жителями города, а вы только и делаете, что низкопоклонствуете!

Юдит Помбо изобразила ужас, поднеся руку к губам, но не коснувшись их, чтобы не дай бог не размазать алую помаду. Потом испустила вздох:

– Слова-то какие! Да ты радоваться должна, что у нас есть король! Благодаря ему мы имеем стабильность и преемственность – то, чего не гарантирует никакой выборный глава государства. Разве ты не понимаешь, что король – необходимая нейтральная фигура?

– Монархия – анахронизм, антидемократический институт, сомнительный с этической точки зрения и…

– Ты права, – перебила ее Юдит. После чего встала и шагнула к девушке, обдав ее запахом очень дорогих духов.

– Что?

– Я говорю, ты права, – с неожиданной искренностью повторила Юдит. – Монархия антидемократична, монархия устарела, но знаешь что, кисонька? Монархия работает. Не зря ее придерживаются столько развитых стран – кстати, наименее коррумпированных в мире. Швеция, Япония, Бельгия, Норвегия, Велико…

– Какой абсурд!

Виктория перебила ее и тоже вскочила с места. Маргарита смотрела на них, приоткрыв рот.

– А во сколько это нам обходится? – продолжала девушка. – Это же просто самая дорогая в истории команда по связям с общественностью!

– О, кисонька…

– Хватит меня так называть!

– Просто мне тебя жалко, милочка. Такая хорошенькая головка – и такие бредовые в ней идеи. – Тон Юдит был по-прежнему язвительным. – Ты разве не знаешь, что испанская монархия – самая дешевая в Европе? Представляешь, во что обходилась бы охрана культурного наследия, если бы у нас была республика? А какие люди в последнее время идут в политику, обращала внимание? Как думаешь, если наступит хаос, кто будет поддерживать здравый смысл и политическую независимость?

На мгновение Виктория будто заколебалась, но через пару секунд самообладание вернулось.

– Даже если так, источником суверенитета должен быть народ, а не отдельные люди лишь в силу своего происхождения.

– До чего печально, что такая миленькая девушка совершенно слепа.

Юдит вздохнула, закатила глаза и пошла в наступление:

– Думаешь, мэрия Сантандера подарила дворец Ла-Магдалена королю, потому что в городе все поголовно за монархию? Разумеется, нет. Даже республиканские газеты начала века признавали, что этот жест был исключительно выгоден. Или ты полагаешь, что бульвары, по которым ты так любишь гулять, появились бы, если бы королевская семья не отдыхала тут почти двадцать лет подряд?

– Я не отрицаю, что тогда это было оправданно, но на дворе двадцать первый век и у нас много других потребностей. Например, государство может инвестировать…

– Во что? В инфраструктуру, в качественное строительство? Какая же ты глупенькая еще, деточка. Если бы не короли, тут сто лет назад даже не основали бы теннисный клуб. И каждый раз, когда проходят состязания по парусному спорту и в город приезжает король, ты хоть представляешь, как его визит влияет на гостиничный бизнес? Но это, понятное дело, не аргумент для кисонек, которым с колыбели гадят в голову. Ах, прости за “кисоньку”, – прибавила она с жеманным испугом. – И вообще, я не вижу смысла разводить драму, когда ты даже не состоишь в клубе.

– Зато клуб состоит в Федерации тенниса Кантабрии.

– И что? Ты теперь будешь рассказывать, как нам работать, будто мы за сто лет сами не научились? Я тебя умоляю, ты на себя посмотри… Вырядилась как хиппи, это ты-то, вся такая коммунистическая и солидарная. Где нищие девочки сшили твое платье, в Бангладеш? Ты такая же лицемерка.

– Я? Да при чем тут моя одежда и клуб? – Ошеломленная Виктория всерьез рассердилась. – Ты просто манипуляторша, вот ты кто!

– А ты – лицемерка, – почти лениво возразила Юдит, как будто ей наскучило общество девушки. – Этот клуб может принимать в почетные члены кого хочет и взимать членские взносы какие пожелает, и в этом не будет ничего политически предосудительного. О нет, погоди! Тут же у нас сплошная буржуазия правого толка, костюмы на заказ… Вот что… – Юдит подошла к окну кабинета и указала на корты: – Видела?

– Не пойму, что я должна тут увидеть, Юдит.

– Людей, Виктория, людей! – с нажимом сказала та, обводя рукой спортсменов в тренировочных костюмах и болельщиков возле кортов. – Может такое быть, что кто-то