Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

до живота было почему-то выше его сил, и когда я как-то раз решила выяснить, что не так, сказал лишь, что его от этого мутит, отказавшись вдаваться в подробности. Это, конечно, было немного странным, но я и так была напугана беременностью, к тому же, что касалось всего остального, он был готов помочь по первому зову. Он ходил со мной на все УЗИ и не выпускал мою руку, ознакомился с планом родов и стал выяснять, что ещё можно сделать, чтобы всё было максимально безопасно и комфортно для меня. Он постоянно следил за тем, чтобы я не таскала тяжёлые вещи, чтобы я не бегала и не делала резких движений. До беременности я бегала три раза в неделю, но как только живот стал заметен, он объявил, что мысль о том, как я спотыкаюсь на пробежке и падаю прямо на живот, для него невыносима, и в итоге мне пришлось сменить бег на йогу.

Джейк всегда был человеком непростым. Но в тот вечер, когда он вернулся домой из полиции и выказал ко мне, скажем так, доселе невиданное желание… пожалуй, в тот момент я поняла, что и сама женщина далеко не простая, потому что моё ответное желание оказалось вполне под стать.

25

На следующий день, в среду, я открыла для себя тот факт, что если женщина позволит себе пошуметь, бесследно это не пройдёт — придётся платить. На YouTube я просто выстрелила: ролик, где я орала на репортёров, стал вирусным и собрал кучу злобных комментариев.

Женщинам срываться нельзя, потому что женский визг действует на мужчин чисто физически — их аж передёргивает, словно от удара в чувствительное место. Я много раз видела, какая гримаса отражается у Джейка на лице, стоит мне немного повысить голос, и какую реакцию вызывают в интернете популярные телепередачи, главный герой которых — точнее, злобный «антигерой» — мужчина, чья жена иногда на него покрикивает. Угадайте, кого из них двоих ненавидят больше…

Время общественной жалости по отношению к трагическим событиям в моей жизни прошло, и представители СМИ сбросили маски и засучили рукава.

От газетных заголовков я сама начинала просто сходить с ума: «Мать восставшего из мёртвых кричит как банши[473]», «Мама Эйдена совсем спятила», «Она потеряла рассудок!», «И это лицо добропорядочной матери?!». Журналюги откопали в соцсетях все самые неприглядные фотографии, которые только смогли найти, и напихали их в статьи своих сетевых изданий, разбавляя посредственно написанные абзацы текста. Почти на всех у меня в руках был алкоголь. Они отрыли даже фото, где я, пьяная в стельку, была на заднем плане, случайно попав в кадр — мои мутные глаза даже не смотрели в объектив. Тот снимок был сделан вскоре после смерти родителей, я чувствовала себя совершенно жутким образом, но, конечно, это никого не волновало.

Было предельно ясно, что журналюги считали похитителем Джейка, причём они зашли с новой позиции: я у них теперь проходила как сообщница. Они каким-то загадочным образом находили вполне логичной версию, согласно которой я заставила своего «хахаля» похитить своего собственного сына и посадить его на десять лет под замок, а потом освободить и привести обратно домой.

В то утро домашний телефон звонил не переставая, пока я не выдернула шнур из розетки. Что касается мобильника, то единственный звонок, на который я ответила, был от Джози.

— Мне так жаль, — сказала она. Между прочим, уже в третий раз. — На самом деле, ты не сделала ничего плохого. Ты ещё мало на этих ублюдков наорала! Или что теперь тебе, о вежливости думать?!

— Да всё в порядке. Меня больше не волнует, кто что думает по этому поводу. Что бы они ни делали и ни болтали, на моё мнение это никак не повлияет.

— Ты там береги себя, ладно? Хочешь, я тебе еды принесу? Не будешь выходить, и они оставят тебя в покое.

— Всё хорошо, Джо, честно. У нас полный холодильник. Мы тут с Дениз и Маркусом как за каменной стеной.

— Кто это?

Я закатила глаза:

— Сотрудники по связям с семьёй, которых к нам приставили.

Джози знала меня прекрасно, и я могу утверждать с уверенностью: моё закатывание глаз не было для неё секретом.

— Поняла. Везде свой нос суют, да?

Я бросила взгляд через плечо:

— Я уверена на сто процентов: они здесь толкутся только для того, чтобы выяснить, не скрываю ли я чего-нибудь. Кажется, Дениз подозревает Джейка.

Наступила пауза.

— Давай, спрашивай, если хочешь, — сказала я.

— Ладно. Но учти, я спрашиваю только потому, что беспокоюсь о тебе!

— Я его ни в чём не подозреваю. Правда. Если подумать, у него и времени-то не было. Да, я в курсе, женщины всегда говорят: «Я его знаю как облупленного!» — и я не исключение, но дело в том, что он просто физически не мог бы этого сделать.

— Понимаю. — Она издала долгий вздох. — Думаю, ты права. Джейк просто… не такой. Точно не такой.

— Есть ли новости от Хью? — Джози сделала паузу, и в трубке послышался всхлип. — Джо! Джо, что случилось?!

— Я не хотела тебе говорить, у тебя своего хватает… Я думаю, Хью меня бросил. — Её голос звучал как-то сдавленно, но на самом деле она плакала навзрыд.

— Что-о? О боже, Джо! Когда это случилось?

— Я пыталась дозвониться до него, чтобы рассказать об Эйдене, но не получилось. Он сказал перед отъездом в Лондон, что у него дела с братом и займёт всё по меньшей мере месяц — но это нормально, у него всё время так. Только раньше он хотя бы приезжал ко мне раз в неделю, но это давно в прошлом, сейчас он даже не звонит, а мне до него дозвониться практически невозможно. Поэтому я позвонила его брату, и Стивен сказал, что Хью всю неделю в офисе не было.

— Как это?!

— Хью сказал Стивену, что съездит на несколько дней домой, и Стивен решил, что он со мной.

— А что на самом деле, Джо?

— У него точно роман на стороне. Я уже давно знаю. Моя подруга видела его в Лондоне с какой-то женщиной. Блондинистая сучка, судя по всему. Короче, я проверила наш общий счёт — на нём остались какие-то копейки. А было примерно десять тысяч.

— Вот чёрт!

— Да уж, — проговорила она. Я услышала, как она шмыгнула носом и глубоко вздохнула. — У меня достаточно средств на своём счету, Эмма, я была предусмотрительной, не волнуйся. Я бы никогда не позволила