Читать книгу - "Искатель, 2008 № 10 - Журнал «Искатель»"

— Похищенный карабин при убитом имелся, точно, — возразил следователь, — а фотоаппаратов я что-то никаких не заметил. Кстати, и топора тоже.

— Ладно, все, потом разберемся! — отрезал Костромиров, пресекая готовую разгореться ссору. — У меня в мобильном телефоне есть фотоаппарат, на первое время сойдет. В конце концов, главное сейчас — разобраться с неведомым убийцей, а фиксацией археологических артефактов займемся после... Все собрались? Пойдемте тогда к Нектарию.

Но преподобный Нектарий, даже узнав о гибели Ушинского, поквдать скит и перебираться в охотничий дом отказался категорически.

— Ты меня, Антон Егорович, прости покорно, — просипел он со своего кресла, — но как ты это себе мыслишь? Чтобы мы с сестрами добровольно — к тебе? Это под защиту шаманских идолов, что ли?! Не-ет, благодарствую, но нас Бог хранит! Место у нас тут благостное, намоленное — через наш порог Зверю путь заказан. Так что за нас не тревожьтесь — нам Господь охранитель...

Бабка Марья и бабка Дарья, стоя по обе стороны от трона своего наставника, согласно кивали головами.

— Ну, как знаешь... — развел руками охотник.

— А вот вас я так просто не отпущу, нет, — заявил преподобный. — Сначала откушайте, чем Бог послал, а после ступайте уже в свое капище... Марья, Дарья! Несите на стол!

— Некогда нам, — попробовал возразить Егорыч. — Скоро темнеть начнет.

— Разговоров больше, — не принял возражений отшельник. — Съесть миску пельменей — много времени не отымет. А пельмешки те не простые, я их саморучно освятил; сейчас подкрепитесь маленько, а заодно и дух свой укрепите, прежде чем в кумирню-то соваться языческую.

Впрочем, пельмени оказались совсем даже не лишними, поскольку все были изрядно голодны. Наконец, укрепив души освященной снедью, отряд тронулся в путь.

Едва они вступили в лес, как со стороны жилища охотника послышались ритмичные удары бубна и жутковато-заунывное мычание.

— Это Антонина камлает, — пояснил Антон Егорович. — Нам в помощь.

— Помощь лишней не бывает, — согласился Костромиров.

Подъем к пещере отнял у них не менее часа — хотя склон был и не так чтобы сильно крут, да и порос редколесьем — невысокими дубами да корявыми березами, однако частые древесные завалы затрудняли движение.

Но вот подъем закончился, и перед ними открылось удивительное по красоте овальное озерцо, все в крупных розовых цветах лотоса. Живописную картину дополнял небольшой водопад, с журчанием ронявший в озеро свои прозрачные струи прямо со скалы.

Когда они обошли водоем, Пасюк указал на ряд плоских камней, образующих своего рода природную лестницу, ведущую к узкому выступу-карнизу; последний тянулся вдоль всей скалы на высоте пятнадцати метров и уходил за водопад, прячась в его водяных струях.

— Вход прямо там, за водопадом, — пояснил Пасюк. — Но отсюда, с земли, его ни с какого места увидеть нельзя.

— Как же ты его обнаружил? — удивился Костромиров.

— Слепой случай плюс мой талант, — скромно пожал тот плечами.

— Тогда вперед, друзья! — скомандовал Горислав, пропуская вперед Пасюка. И прибавил, хлопнув того по узкому плечу: — Веди нас, старина Харон, теперь ты — за старшего.

Сразу за Костромировым, заранее пыхтя и отдуваясь, полез Хватко.

— Слышь, профессор, — проворчал он недовольно, — ты бы поаккуратней со сравнениями. Этот твой Харон, насколько помню, проводником жмуриков был...

В спину к следователю пристроился Борис.

— А тебе, Вадим, надо было идти последним, — сказал он, с опаской поглядывая на сто с лишним килограммовую тушу Хватко, — если, значица, спотыкнешься, мне сразу крышка будет!

— Это точно, — не стал спорить Вадим, — из тебя тогда получится, хе-хе, пицца-ассорти!

Антон Егорович, оказавшись замыкающим, отчего-то медлил, и лезть на карниз не торопился. Несколько секунд он стоял, погруженный в мрачную задумчивость... Но вдруг решительно скинул с плеча ружье и навел оба ствола на Костромирова; прицелился, щуря правый глаз, и... перевел стволы на шедшего первым Пасюка...

— Егорыч! Не отставай! — не оборачиваясь, крикнул ему Борис.

Старый охотник сплюнул с досадой, закинул двустволку обратно на плечо и полез на скалу следом за остальными.

Карниз оказался шириной не более метра, поэтому всем, за исключением опытного в таком деле Пасюка, пришлось идти, плотно прижимаясь спинами к скальной поверхности. Особенно тяжело пришлось Хватко, живот которого значительно выступал за край карниза.

— Уфф! — выдохнул он, едва одолев половину пути. — Веревкой надо было обвязаться, вот что...

— Ага, как же, — отозвался Борис, — ты тогда, если что, всех бы, значица, за собой утянул.

— Спокойно, господа! — ободрил их Горислав. — Не забывайте, под нами озеро. Так что самое страшное, что нас ждет, это холодная ванна.

К счастью, расстояние до входа в пещеру составляло не более тридцати шагов. Правда, последние три метра оказались самыми трудными: мокрый камень скользил под ногами, а сквозь завесу водяной пыли и брызг почти ничего не было видно. Оказавшись наконец внутри пещеры, Вадим без сил привалился к стене.

— Не-ет, — заявил он, — как хотите, а обратно я тем же путем не полезу! Лучше сразу сигану в это треклятое болото с кувшинками... — И, оглядевшись, добавил: — Ну, профессор, твоя очередь: давай показывай, чего такого особенного в этой норе и с какой целью ты нас сюда завлек... Лично я пока ничего не...

— Пошли, пошли! — перебил его Пасюк, приплясывая от нетерпения. — Весь прикол — дальше.

Действительно, первый зал пещеры был ничем не примечателен — обычная, промытая подземными водами в мягком туфе полость, при этом сырая и тесная. Зато уже следующий зал полностью компенсировал все тяготы проделанного пути: целый лес из свисающих сталактитов и вздымающихся им навстречу сталагмитов вырос у них на пути; фантастические кальцитовые образования всех мыслимых форм прихотливо расчленяли пространство обширной, далеко проникающей в тело горы пещеры; высокие, покрытые известковым «молоком» своды сверкали в лучах их фонарей подобно сказочным самоцветам.

Пространство зала было настолько велико и одновременно столь сложно сформировано, что это невольно вызывало дезориентацию. Однако проводник уверенно вел свой маленький отряд дальше.

В конце «колонного зала», как мысленно окрестил его Костромиров, зияли сразу два прохода-ответвления, но Пасюк направился не к ним, а подвел их к зловеще чернеющему поодаль провалу, напоминающему колодец и уводящему, по всей видимости, куда-то на нижние уровни пещеры.

— Ты же не хочешь сказать, — с надеждой в голосе произнес Вадим Вадимович, — что нам туда?

Вместо ответа Пасюк отвалил в сторону лежащий рядом с колодцем плоский камень, и достал из-под него веревочную лестницу. Затем он зацепил ее за пару железных крюков, вбитых, вероятно, в одно из прошлых посещений, сбросил вниз и, молча показывая пример, начал спуск первым.

— Ядрен-матрен! — запаниковал Хватко. — Да я там, как пить дать, застряну! Точно говорю! Боже,