Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

ночам, я бормочу что-то в ответ. Но разговоры окончены.

Глава 100

— Давай.

Рука у Бины сухая. У меня наоборот.

— Давай-давай.

Она распахнула дверь в сад. Задувает пронизывающий ветер.

— Ты сделала это на крыше под дождем.

Но тогда было другое. Я боролась за свою жизнь.

— Это твой сад. При солнечном свете.

Верно.

— И у тебя на ногах теплые ботинки.

Тоже верно. Я нашла их в кладовке. Не надевала их с того вечера в Вермонте.

— Так чего же ты ждешь?

Ничего — я больше ничего не жду. Я ждала возвращения близких — они не вернутся. Ждала, когда пройдет моя депрессия, — она пройдет только при усилии с моей стороны.

Я ждала возвращения в мир. Теперь это время пришло.

Теперь, когда солнце ярко освещает мой дом. Теперь, когда у меня ясная голова и острое зрение. Теперь, когда Бина ведет меня к двери.

Она права — я сделала это на крыше под дождем. Я боролась за свою жизнь. Значит, я не должна желать смерти.

И коль скоро я не хочу умирать, я должна начать жить.

— Чего же ты ждешь?

Раз, два, три, четыре.

Бина отпускает мою руку и входит в сад. По снегу тянется цепочка ее следов. Оборачивается, манит меня:

— Давай.

Я зажмуриваюсь.

Открываю глаза.

И делаю шаг к свету.

ВО ВЛАСТИ СТРАХА

(роман)

Карен Роуз

Уже четвертая школьница становится жертвой безжалостного убийцы…

Девушек находят обнаженными, с обритой головой, на которой вытатуирован странный знак. Агент Стивен Тэтчер начинает расследование. Он должен понять, что движет преступником, пока смертей не стало больше! Но убийца не оставляет ни следов, ни улик.

Тем временем любимая девушка Стивена попадает в смертельную ловушку. У нее есть только один шанс на спасение! Кто выйдет победителем в опасной игре, где ставка — жизнь?

Пролог

Сиэтл, три года назад

— Жаль, что они не поджарили задницу этого засранца на электрическом стуле, — с горечью заявил первый мужчина, нарушая молчание, ставшее настолько напряженным, что вот-вот все готово было взорваться.

По небольшой толпе, которая собралась и наблюдала за тем, как нагружают фургон для перевозки мебели, пронесся шепот горячего одобрения. Одному Богу известно, зачем они собрались. Если честно, там и смотреть-то было не на что. Диваны, стулья, различные антикварные вещи всех форм и размеров. Вазы — по всей вероятности, стоимостью в годовую зарплату среднестатистического рабочего. Рояль. Всего лишь скарб обеспеченной семьи, которая вынуждена спасаться от гнева толпы.

И охрана, которую наняла семья, чтобы оградить себя от собравшихся возле дома. И все.

Полицейский в старых джинсах и футболке «Сихокс», который в данный момент находился не на дежурстве, сам толком не понимал, зачем он сюда пришел и почему стоит сейчас под холодным моросящим сиэтловским дождем. Вероятно, чтобы убедиться, что этот сукин сын действительно уезжает из города. Возможно, чтобы последний раз взглянуть в лицо убийце до того, как тот уедет.

Может быть.

Но, скорее всего, чтобы еще раз помучить себя при виде того, кто уезжает. Этого жестокого дьявола, зверя-садиста, который ускользает. Из-за чертовой формальности.

Для потрясенного, скорбящего общества справедливость так и не восторжествовала. «По крайней мере, сегодня», — подумал он.

Пожилая женщина, одетая в дождевик с капюшоном, покачала головой, глядя на то, как грузчики заставляют коробками неприметный фургон.

— За все его деяния электрического стула было бы мало.

Еще один старик, расправив сильные когда-то плечи, с презрением смотрел на темный дом.

— С ним, стало быть, поступить нужно так же, как он поступил с этими бедняжками.

Его жена что-то негромко закудахтала из-под зонтика, который держала над ними обоими.

— Да разве приличный человек станет марать о него руки!

— А как же отцы этих девушек? — возразил ее муж, у которого от беспомощной ярости даже голос дрожал.

И опять по толпе пронесся рокот одобрения.

— Поверить не могу, что они просто взяли и отпустили его, — зло бросил мужчина помоложе, в бейсболке «Маринерс».

— Из-за простой формальности, — добавил человек, начавший разговор. В его голосе звучала горечь.

Из-за ошибки. Просчета. Из-за чертовой формальности.

— Полиция арестовала его, а прощелыги-адвокаты выпустили, — поддакнул мужчина, стоящий с женой под зонтом.

— Э, нет, — возразил мужчина в бейсболке. — Полиция допустила просчет. Об этом писали все газеты. Полиция облажалась, и это гребаное чудовище оказалось на свободе.

Твоя правда. Но он знал, что виновата не вся полиция. Виноват один-единственный полицейский.

— Ричард, — зашикала женщина помоложе, стоявшая рядом с Бейсболкой, и дернула мужчину за руку. — Можно без грубостей?

Ричард Бейсболка стряхнул с плеча руку женщины.

— Он изнасиловал и убил четырех девочек, и это я грублю? — Он громко выражал возмущение, не веря своим ушам. — Не болтай глупостей, Шейла.

Та опустила глаза, ее щеки зарделись.

— Прости, Ричард.

— Да ладно… — пробормотал тот, глядя на дом. — Я просто злюсь как черт, когда богачи нанимают себе жирненьких адвокатов и уходят от наказания за жестокое убийство.

По толпе вновь пронесся шепоток одобрения, и разговоры переключились на пристрастность современной судебной системы… Тем временем перевозчики мебели загрузили последний ящик и запечатали задние дверцы. Фургон тронулся под язвительные крики и брань, никому не повредившие, но доставившие облегчение толпе. Однако как можно было помочь криками?

Небольшая толпа умолкла, когда ворота гаража на три машины поднялись и выехал черный «мерседес седан». Никто не проронил ни слова, пока «мерседес», бесшумно скользя по мокрой улице, не поравнялся с зеваками. Тогда Ричард Бейсболка закричал:

— Убийца!

И этот крик подхватили остальные собравшиеся.

Молчал только полицейский в старых синих джинсах и уже промокшей насквозь футболке — даже когда «мерседес» остановился прямо напротив него.

Толпа замерла, когда опустилось звуконепроницаемое тонированное окно и показалось лицо, которое постоянно преследовало его, во сне и наяву. Холодные темные глаза сузились, в них горела неприкрытая ярость. Они не могли принадлежать человеку. И лицо, и самодовольная ухмылка, которую он хотел стереть с лица этого нелюдя. А потом этот надменный рот заговорил.

— Иди к черту, Дэвис, — произнес он.

Меньшего я и не заслуживаю.

— Встретимся в аду, — сквозь зубы бросил он в ответ.

Женщина, сидящая на переднем пассажирском сиденье, что-то прошептала, и нелюдь поднял окно. Мотор взревел, и шины завизжали по мокрому асфальту — «мерседес» рванул вперед, выпустив облачко выхлопного