Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

Изо всех сил лягаю его ногами.

Глава 96

Я попала ему в живот. Он сгибается пополам, а я поджимаю ноги и снова лягаю его, теперь уже в лицо. Пяткой ударяю его в нос. Он валится на пол.

Отбрасываю одеяло и выскакиваю из постели, выбегаю в темный коридор.

Надо мной по стеклу светового фонаря хлещет дождь. Я спотыкаюсь на ковровой дорожке, опускаюсь на колени. Хватаюсь слабой рукой за перила.

Вдруг лестница освещается белым светом вспыхнувшей над головой молнии. И в этот миг я бросаю взгляд между балясинами, вижу каждую освещенную ступень, спираль лестницы, уходящую вниз, вниз, до самого дна.

Вниз, вниз, вниз.

Я моргаю. Лестничный пролет вновь погружается во тьму. Ничего не видно, ничего не слышно, кроме барабанной дроби дождя.

Я поднимаюсь, бегу вниз по ступеням. Снаружи слышатся раскаты грома. А потом…

— Ты, сука. — Слышу, как он, хромая, выходит на площадку. — Сука.

Балясина скрипит, когда он ударяется об нее.

Мне надо попасть в кухню. К резаку, лежащему без чехла на кухонном столе. К осколкам стекла, сверкающим в контейнере для мусора. К домофону.

К двери.

«Но разве ты сможешь выйти на улицу?» — шепотом спрашивает Эд.

Надо. Оставь меня в покое.

«Он догонит тебя в кухне. Ты не успеешь выйти наружу. И даже если успеешь…»

Я спускаюсь на следующий этаж и кручусь, как стрелка компаса, пытаясь сориентироваться. Кабинет. Библиотека. Кладовка. Ванная.

«Выбери что-то одно».

Подожди…

«Выбери одно».

Ванная. Хватаюсь за ручку, рывком открываю дверь, вхожу внутрь. Затаилась в дверном проеме, дышу часто и прерывисто.

…И вот он мчится вниз по лестнице. Я затаила дыхание.

Добегает до площадки. Останавливается в четырех футах от меня. Ощущаю дуновение воздуха.

Несколько секунд не слышу ничего, кроме стука дождя. По спине у меня струится пот.

— Анна.

Тихий строгий голос. Я съеживаюсь.

Схватившись за косяк рукой, я вглядываюсь в темноту площадки.

Он почти не виден — тень среди теней, — но я различаю разворот его плеч, смутно белеют руки. Он стоит ко мне спиной. Не могу понять, в какой руке у него нож для писем.

Он медленно поворачивается. Вижу его в профиль, лицом к двери в библиотеку. Замер и смотрит прямо перед собой.

Потом он снова поворачивается, на этот раз быстрее. Я не успеваю отступить в ванную, и он смотрит прямо на меня.

Я не двигаюсь. Не могу.

— Анна, — тихо произносит он.

У меня приоткрываются губы. Сердце бешено колотится.

Мы смотрим друг на друга. Я сейчас закричу.

Он отворачивается.

Не разглядел меня. Не ориентируется в темноте. Но я-то к ней привыкла, привыкла к тусклому освещению. Я вижу, что он…

Направляется к верху лестницы. В одной руке сверкает лезвие, другую он засунул в карман.

— Анна, — зовет он, вынимая руку из кармана и вскидывая перед собой.

Из ладони вырывается лучик света. Это телефон с включенным фонариком.

Из дверного проема я начинаю различать ступени и белесые стены. За окном грохочет гром.

Итан поворачивается еще раз, лучик света обегает площадку, как луч маяка. Сначала дверь кладовки. Он шагает к ней, распахивает. Направляет телефон внутрь.

Затем кабинет. Он входит туда, освещает комнату телефоном. Смотрю ему в спину, собираюсь броситься на лестницу. Вниз, вниз, вниз.

«Но он тебя поймает».

У меня нет другого выхода.

«Есть».

Куда?

«Вверх, вверх, вверх».

Я качаю головой, когда Итан выходит из кабинета. На очереди библиотека, а потом ванная. Мне надо выбраться, прежде чем…

Я задеваю бедром за дверную ручку. Она поворачивается с тихим скрипом.

Он резко оборачивается, направив луч мимо двери в библиотеку прямо мне в глаза.

Я ослеплена. Время останавливается.

— Вот ты где, — выдыхает он.

И тут я бросаюсь к нему навстречу. От удара плечом в живот он хрипит. Ничего не вижу. Толкаю его в сторону лестницы…

…И вдруг он исчезает. Я слышу, как он лавиной скатывается по ступенькам. Лучик света мечется по потолку.

«Вверх, вверх, вверх», — шепчет Оливия.

Я поворачиваюсь, в глазах мельтешат искры. Ударяюсь ногой об основание лестницы, спотыкаюсь, заползаю на следующую ступеньку. Поднимаюсь и бегу.

На площадке кручусь, глаза привыкают к темноте. Впереди маячит дверь в мою спальню, напротив — гостевая комната.

Вверх, вверх, вверх.

Но наверху только свободная комната. И твоя спальня.

Вверх.

Крыша?

Вверх.

Но как? Как я это сделаю?

«Бездельница, — говорит Эд, — у тебя нет выбора».

Двумя этажами ниже Итан начинает подниматься по лестнице. Я карабкаюсь вверх. Подошвы горят от ротанговой дорожки, балясины скрипят под моей рукой.

Я врываюсь на следующую площадку, устремляюсь в угол под люком. Шарю рукой над головой, нахожу цепь. Цепляюсь пальцами и дергаю.

Глава 97

Когда дверца распахивается, лицо мне орошают водяные брызги. С металлическим скрежетом опускается лесенка. Из нижней части лестничного колодца доносятся крики Итана, но из-за ветра слова различить невозможно.

Я прищуриваюсь, чтобы вода не попадала в глаза, и начинаю карабкаться. Раз, два, три, четыре, перекладины холодные и скользкие, лесенка скрипит под моим весом. На седьмой ступеньке чувствую, что моя голова находится вровень с крышей, а шум…

От шума я едва не падаю вниз. Буря ревет как зверь. Ветер словно рвет когтями воздух, кромсает его. Струи дождя, острые как зубы, впиваются мне в кожу. Вода окатывает лицо, волосы…

Догнал! Хватает меня за лодыжку.

Я в бешенстве стряхиваю его руку. Рывок — и я перекатываюсь на бок, оказавшись между люком и световым фонарем. Опираясь рукой на изогнутое стекло купола, я с трудом поднимаюсь и открываю глаза.

Вокруг меня опрокинутый мир. Сквозь пелену бури слышу собственный стон.

Даже в темноте вижу, что на крыше непроходимые заросли. Растения словно вырвались из горшков и клумб, стены увиты лозой. Плющ карабкается по вентиляционному блоку. Впереди виднеются обломки шпалеры, все ее двенадцать футов, покосившиеся набок под весом листьев.

И над всем этим не просто идет дождь, а вздымаются, как паруса, обширные полотнища воды. Они падают на крышу, пенятся на каменной кладке. Промокший халат облепил мое тело.

Я медленно поворачиваюсь, чувствуя слабость в коленях. С трех сторон отвесные края на высоте четвертого этажа, с востока, как гора, возвышается стена школы Святой Димфны.

Надо мной небо. Вокруг открытое пространство. Пальцы сжимаются. Ноги трясутся. Дышу прерывисто. Вокруг невообразимый шум.

Вижу внизу темную дыру — люк. Из него появляется рука, согнутая для защиты от дождя. Итан.

Темный силуэт поднимается на крышу, в руке поблескивает серебристое острие ножа для