Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

«ягуаре». — Бедняжка. Я ее не знала. Скажите, правда, что она действительно верила…»

Я глубже утопаю в подушках. Меня одолевает сон.

Несколько позже, во время сцены переодевания («Не хочу быть одетой как покойница!»), мой телефон начинает трястись, как в легком припадке, дребезжа по стеклу кофейного столика. Полагаю, это доктор Филдинг. Я протягиваю к телефону руку.

«Так я здесь ради этого? — кричит Ким Новак. — Чтобы тебе казалось, будто ты с той, которая умерла?»

На экране телефона высвечивается: «Уэсли Брилл».

На миг я замираю.

Потом приглушаю звук фильма и провожу по дисплею телефона большим пальцем. Подношу его к уху.

Оказывается, я не могу говорить. Но мне этого и не надо. После секундного молчания Уэсли приветствует меня:

— Слышу твое дыхание, Фокс.

Прошло почти одиннадцать месяцев, и я успела забыть, какой у него оглушительный голос.

— Фиби сказала, что ты звонила, — продолжает он. — Вчера собирался перезвонить, но не было времени. Куча дел.

Я ничего не говорю. Он тоже с минуту молчит.

— Ты там, Фокс?

— Я здесь.

Я уже много дней не слышала собственного голоса. Он кажется незнакомым, слабым, словно кто-то чревовещает внутри меня.

— Хорошо. Я подозревал что-то в этом роде. — Он словно жует слова — знаю, что в зубах у него зажата сигарета. — Моя догадка была правильной.

Волна белого шума. Он выдыхает дым через мундштук.

— Я хотела с тобой поговорить… — начинаю я.

Он затихает. Чувствую, как он переключает скорости — по-другому дышит. Входит в роль психолога.

— Я хотела сказать тебе…

Долгая пауза. Он откашливается. Понимаю, что он нервничает, и это так неожиданно. Уэсли Бриллиант раздражен.

— У меня сейчас тяжелые времена.

Вот так.

— Что именно тебя беспокоит? — спрашивает он.

«Смерть моего мужа и дочери!» — хочу я прокричать.

— Мм, гм…

Он увиливает или ждет объяснения?

— В тот вечер…

Не знаю, как закончить фразу. Чувствую себя стрелкой компаса, которая поворачивается туда-сюда и не может остановиться.

— Что у тебя на уме, Фокс?

Вполне в его духе подталкивать меня. В своей практике я обычно позволяю пациенту придерживаться собственного темпа. А вот Уэсли всегда подгоняет.

— В тот вечер…

В тот вечер, перед тем как наша машина нырнула со скалы, ты мне звонил. Я тебя не виню. И ни во что тебя не втягиваю. Просто хочу, чтобы ты знал.

В тот вечер все почти закончилось. Ему предшествовали четыре месяца лжи — мы лгали Фиби, которая могла застукать нас, я лгала Эду, который все понял в тот декабрьский день, когда я по ошибке послала ему сообщение, предназначенное тебе.

В тот вечер я сожалела о каждом проведенном вместе мгновении: об утрах в отеле за углом, когда сквозь шторы просачивался робкий свет; о вечерах, когда мы часами обменивались сообщениями по телефону. Сожалела о том дне, когда все началось с бокала вина в твоем офисе.

В тот вечер наш дом уже неделю как был выставлен на продажу, и брокер составил график посещений для осмотра. Я умоляла Эда простить меня, а он не хотел даже взглянуть на меня. «Я смотрел на тебя как на соседскую девчонку».

В тот вечер…

Но он перебивает меня.

— Откровенно говоря, Анна… — (Я напрягаюсь, поскольку он, при всей своей заявленной откровенности, редко называл меня по имени.) — Я пытался оставить это в прошлом. — Он умолкает. — Пытался, и в целом мне это удалось.

О-о.

— Ты не хотела видеть меня потом. В больнице. Я предложил навестить тебя дома, помнишь, но ты отказалась, не перезвонила мне.

Он запинается, спотыкается на словах, как человек, бредущий по глубокому снегу. Как женщина, что кругами ходит около разбитой машины.

— Я не знал и не знаю, видишься ли ты с кем-нибудь. Я имею в виду профессионала. С радостью кого-нибудь порекомендую. — Он делает паузу. — Или если тебя все устраивает, тогда… что ж. — Еще одна пауза, на этот раз более длинная. И наконец: — Не вполне понимаю, чего ты от меня хочешь.

Я ошиблась. Он не играет роль психолога, не надеется мне помочь. Он перезвонил мне только через два дня. Хочет от меня отделаться.

Чего же я от него хочу? Резонный вопрос. Я не виню его, правда. Не питаю к нему ненависти. Не скучаю по нему.

Когда я позвонила в его офис — неужели это было всего два дня назад? — должно быть, я действительно чего-то хотела. Но потом Норелли произнесла те магические слова, и мир изменился. И теперь это не имеет значения.

Вероятно, я произнесла это вслух.

— Что не имеет значения? — спрашивает он.

«Ты», — думаю я. Но не говорю этого.

А просто завершаю разговор.

Четверг,

11 ноября

Глава 79

Ровно в одиннадцать раздается звонок в дверь. Я с трудом вылезаю из кровати, выглядываю в фасадные окна. У двери стоит Бина, ее черные волосы блестят на утреннем солнце. Я позабыла про ее сегодняшний визит. Совершенно вылетело из головы.

Я отступаю назад, обозреваю с востока на запад дома через улицу: «Сестры Грей», Миллеры, Такеда, заброшенный дуплекс. Моя южная империя.

Снова звонок.

Спускаюсь по лестнице, подхожу к двери в прихожую, вижу Бину на экране домофона. Нажимаю кнопку переговорного устройства.

— Сегодня мне нездоровится, — говорю я.

Смотрю на нее.

— Мне войти?

— Нет, я в порядке.

— Можно я войду?

— Нет. Спасибо. Мне правда нужно побыть одной.

Она кусает губы.

— Все в порядке?

— Просто мне нужно побыть одной, — повторяю я.

Она кивает:

— Ладно.

Я жду, пока она уйдет.

— Доктор Филдинг рассказал мне о том, что произошло. Он услышал от полицейских.

Я ничего не говорю, просто закрываю глаза. Долгая пауза.

— Что ж, увидимся на следующей неделе, — говорит она. — В среду, как обычно.

Может быть, и нет.

— Да.

— Звони мне, пожалуйста, если что-то понадобится.

Не буду звонить.

— Хорошо.

Я открываю глаза, вижу, как она снова кивает. Повернувшись, она спускается по ступеням.

С этим покончено. Сначала Уэсли, теперь Бина. Кто-то еще? Да: завтра Ив. Напишу ему, чтобы отменил урок. Je ne peux pas…[677]

Напишу по-английски.

Перед тем как вернуться на лестницу, я наполняю кормом и водой миски Панча. Он трусит ко мне, опускает мордочку в миску, потом настораживается — зажурчало в трубах.

Дэвид внизу. Какое-то время я не вспоминала о нем.

Останавливаюсь у двери в цокольный этаж, хватаю стремянку, передвигаю ее в сторону. Стучу в дверь, зову его по имени.

Ничего. Снова зову.

Наконец слышу шаги. Поворачиваю замок и громко