Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

источник ее доходов. Она жила в приличном районе — сравнительно, конечно, — а в сейфе у нее нашли пятнадцать кусков.

Уильямс приподнял бровь.

— Пятнадцать штук?

— Да.

— Ну, и что думаешь?

— Думаю, она зарабатывала телом — просто потому что могла.

— У нее имелось все необходимое для подобных занятий.

— И татуировка… всего одна, но очень вульгарная, да еще в весьма болезненном месте. Обычно девушки так не поступают, когда делают первую татуировку.

— Возможно, она просто хотела, чтобы член был как живой.

— Ее могли заставить, — уверенно заявил Беттингер. — Может быть, сутенер требует, чтобы его девки делали себе такое тату, — словно клеймит скот. Бирка, которая утверждает: «Моя собственность», или, может быть, «Эта девушка под моей защитой».

Доминик повернул руль по часовой стрелке и выехал на улицу с разбитой мостовой, ведущую на север.

— О, сколько «может быть»…

— Причем весьма логичных «может быть».

— Как и ты сам, детектив. — В словах Уильямса не было и намека на сочувствие. — Больших логичных «может быть».

— Я только этим и занимаюсь — превращаю «может быть» в «да».

— Скромняга.

— Скромность — это форма мошенничества, на которую я не подписывался.

Сильно затормозив и дернув руль, Доминик свернул на грунтовую дорогу, где покрытие превратилось в бесконечные выбоины. Серебристая машина задребезжала, и через мгновение он обогнул дорожный указатель с надписью «Гансон-стрит». Шины вдавливали гравий в землю и дробили его, но автомобиль продолжал ехать на север.

— Дерьмовия, — объявил Уильямс.

Беттингер огляделся по сторонам: пустые тротуары и проезжая часть, черные провалы окон, полностью лишенных стекол. Вандалы даже не стали оставлять свои инициалы на зданиях.

То, что увидел детектив, подтверждало его теорию.

— Элейн Джеймс — блондинка, белая, хорошенькая, с высокотехнологичным бюстом и пятнадцатью кусками в сейфе — не станет работать в таком месте. — Он постучал пальцем по окну. — Похититель привез ее сюда.

— Тогда зачем мы здесь?

— По той же причине, по какой нужно сделать вскрытие.

— И по какой же?

— Ищем крохи — вещи, которые не заметили раньше.

— Потому что все здесь некомпетентны?

— Сейчас у нас нет ничего серьезного — всего лишь пригоршня «может быть». Посещение места преступления и проведение вскрытия — стандартные процедуры.

Роскошная серебристая машина проехала мимо улицы, заблокированной перевернутым пикапом, который был разорван на части, как зебра в саванне.

Доминик указал на разбитый грузовик.

— Здесь другие процедуры.

— Процедуры всюду одинаковы — поэтому они и называются «стандартными».

Презрительно фыркнув, великан-полицейский махнул рукой.

Беттингер увидел дом с похожим адресом и сообразил, что место преступления находится на противоположной стороне улицы и немного севернее. Через несколько мгновений серебристая машина подъехала к цепочке заброшенных магазинов и остановилась возле красного рынка, огороженного полицейской лентой, которую разрезали в нескольких местах, превратив в праздничную гирлянду. Уильямс заглушил двигатель, вытащил полуавтоматический пистолет с увеличенной обоймой, и Жюль, посмотрев на него, тоже решил вооружиться.

Помахивая оружием, полицейские вышли на Гансон-стрит.

Сильный ветер обжег лицо и глаза Беттингера. Несмотря на то что был полдень, температура, казалось, опустилась градусов на пятнадцать с тех пор, как он в последний раз находился под открытым небом.

Полицейские оглядели сотни черных окон, зияющих на противоположной стороне улицы, в одном из которых мог скрываться преступник. И ничего вокруг — лишь тени и развалины.

Детектив и капрал поспешно зашагали к магазину — месту преступления — и, прижавшись плечами к фасаду, осмотрели вход.

Дверь была приоткрыта.

Жюль наклонился вперед и заглянул внутрь.

Там царили тишина и неподвижность.

Полицейские обменялись кивками и прикрепили фонарики к пистолетам.

— Полиция! — крикнул Доминик так громко, что у его напарника заложило уши. — Если здесь кто-то есть, немедленно выходите!

Эхо прокатилось в темноте и стихло.

Никто не ответил.

Беттингер показал напарнику четыре пальца, и тот кивнул.

— Считаем до десяти, — громко произнес детектив. — Один. — Он дождался, когда из магазина донесется эхо. — Два. — Снова пауза. — Три, — сказал он, поднимая пистолет. — Четыре.

Уильямс ударил локтем в дверь.

— Полиция!

— Не двигаться! — заорал Жюль, направляя пистолет внутрь магазина.

Тишина и темнота. Лишь пыль клубится в луче фонарика. И запах потных подмышек.

— Мы входим, — заявил детектив. — Если кто-то спрятался, выходите. А если вы собаки или крысы, учите английский.

Беттингер двинулся вперед, стараясь не дышать носом и вглядываясь в проход между полками, а Доминик остановился в дверном проеме у него за спиной. Детектив был не слишком высокого мнения о своем напарнике, но тот наверняка умел стрелять.

Жюль прошел по сгнившему полу к разбитой передней стойке, над которой виднелось шесть когда-то белых выступов, украшенных серией серых линий и квадратов. Приблизившись, он сообразил, что это гниющие стопки газет.

— За нами наблюдает какой-то тип ниже по кварталу, — доложил Уильямс.

Беттингер посмотрел на своего напарника, силуэт которого вырисовывался в дверях.

— Что он делает?

— Просто наблюдает.

Детектив обошел стойку и оказался в дальнем проходе межу полками, где луч фонарика высветил то, из-за чего внутри у него все сжалось. На полу, в пятнадцати футах от него, лежала отрезанная человеческая голова. Спутанные каштановые волосы почти полностью скрывали лицо.

Жюль повернулся к Доминику.

— Где человек, который за нами наблюдает? — спросил он.

— Стоит на месте.

— Дай мне знать, если ситуация изменится.

— Например, если он достанет базуку?

— Да, что-то вроде того.

Направив луч фонарика на отсеченную голову, Беттингер пошел по проходу. Половицы стонали под его ногами, а когда он приблизился, то увидел, что с кровью вокруг головы что-то не так.

Она была цвета кетчупа.

Детектив остановился и посмотрел через плечо.

Никого не было.

Жюль перевел взгляд вперед и направил луч фонарика на пол между отсеченной головой и своими ботинками. И увидел открытую газету. В отличие от старых влажных экземпляров на стойке эта все еще оставалась белой.

Беттингер опустился на колени перед газетой и отбросил ее в сторону. Внизу оказалась неглубокая дыра, в которой сверкнула нержавеющая сталь зубьев медвежьего капкана.

— Боже милостивый…

— Нашел что-то? — осведомился Доминик.

Его напарник посветил лучом фонарика вдоль прохода и увидел резиновую маску и коричневый парик. Внезапно он все понял: фальшивая голова должна была заманить злополучного полицейского следователя в медвежий капкан.

— Здесь не любят полицейских, верно? — спросил детектив.

— Кто-то оставил послание или еще что-то?

— Еще что-то.

Жюль сомневался, что некрофил вернулся на место преступления, чтобы устроить этот мерзкий сюрприз. Скорее всего, ловушка — дело рук кого-то из местных жителей, ненавидящего полицейских.

Беттингер снял с полки запечатанную банку и бросил ее в дыру. Стальные зубы сверкнули, пробив жесть; полилась кофейная гуща.

— Что за дерьмо? — спросил Доминик.

— Медвежий капкан.

— Ну,