Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

разными людьми. А бывало, что он стоял для этого человека на стреме. Звали щедрого знакомого Себастьян Рамирес, и бродяга не собирался рассказывать про доброго самаритянина какому-то ниггеру в пиджаке.

— Я не знаю, кто…

Коленная чашечка негра врезалась в грудь Псины. Он закричал, и тут же дохлая птица заткнула ему рот.

— Лжец, — сказал чернокожий мужик.

Труп голубя имел вкус грязи и перьев, а его клюв поцарапал Псине нёбо. Бездомный безрезультатно пытался оттолкнуть сильные руки обидчика.

Однако вскоре чернокожий громила и сам убрал голубя.

Кровь наполнила рот Псины и потекла по подбородку тонкой алой струйкой, похожей на змеиное жало. Испуганные больные глаза смотрели на мучителя.

— В следующий раз я засуну его поглубже, — пообещал негр.

— Тебе лучше ему поверить, — посоветовал рыжий.

Рябой азиат наблюдал за происходящим с легкой заинтересованностью.

Псина сплюнул кровь.

— Его здесь нет.

— Куда он пошел?

Бродяга не хотел злить Себастьяна, даже несмотря на то что ему грозили засунуть в рот мертвую птицу.

— Пошел в задницу, ниггер, — сказал он.

— Он снова принялся за свое, — заметил рыжий.

Азиат лишь пожал плечами.

Чернокожий тип нахмурился и снова врезал Псине коленом в грудь, но теперь вложил в удар еще и вес своего тела. Бродяга закричал, и голубь вновь заставил его смолкнуть. Соленая бусина левого глаза птицы скользнула по языку, давление на грудь усилилось, и ребро, когда-то сломанное бандой хихикающих черных подростков, треснуло в третий раз за три года. Псина попытался закричать, но ему мешали перья.

Рыжеволосый парень зевнул и посмотрел на азиата.

— Что следует подавать с индейкой?

— Потроха.

— Кажется, сейчас они появятся.

— Только не на мои туфли, — сказал негр, убрав птицу.

Псина повернул голову, и его вырвало на асфальт желчью с попкорном.

Рыжий посмотрел на своего напарника-азиата.

— Никогда не понимал, кто может такое есть.

— Ну, теперь тайна раскрыта.

— В следующий раз птица отправится до самого конца, — предупредил мучитель. — Где Себастьян?

Псина сплюнул на асфальт и вытер бороду тыльной стороной ладони.

— Он пошел в…

Вспыхнула молния.

Рыжеволосого развернуло на девяносто градусов, он упал на землю, зажав рукой левое плечо, и только в этот момент прозвучал выстрел. Азиат оттащил раненого напарника за мусорный бак, а большой черный и их четвертый дружок прижались спинами к стене и выхватили пистолеты.

В переулке наступила тишина.

Псина пополз к ближайшему дверному проему и закричал:

— Их четверо! Полицейские! Двое прячутся за…

Грянул белый огонь. Пуля пробила гортань бродяги, и его голова ударилась о старую кирпичную кладку. Обжигающий холод наполнил пробитую шею несчастного, а через мгновение ему в лицо ударил асфальт. Со всех сторон раздавались выстрелы, но они становились все тише, пока не превратились в шелест тасуемой во время игры в покер колоды карт.

— Интересно, понимает ли он, сколько черных в аду? — спросил кто-то в переулке, который теперь находился где-то очень, очень далеко.

Псина представил хихикающих ниггеров с рогами, красными глазами, острыми зубами, мешковатыми штанами и большими радиоприемниками. Именно такая версия ада запечатлелась у него в сознании, когда сердце остановилось.

— Он похож на атеиста.

Грянул выстрел дробовика, и здоровенный негр, игравший в футбол мертвыми голубями, закричал.

Глава 2

Забвению — забвение

Стоял декабрь, но жаркое солнце, повисшее над Западной Аризоной, не обращало внимания на календарь. В. Роберт Феллберн, прищурившись, посмотрел на полицейский участок и поднес правую руку с полной спиртного фляжкой к губам. Потом вздохнул, забыв о приятном послевкусии, отбросил фляжку и побрел по асфальту, подтаскивая за собой свою тень через расчертившие парковку линии.

Его ладонь легла на стекло вращающейся двери, и он увидел сорокасемилетнего бизнесмена с опухшими глазами и редеющими светлыми волосами, одетого в мятый синий костюм с темными пятнами под мышками. Глядя на свое несчастное отражение, Роберт пригладил остатки волос и поправил галстук — автоматически, не думая, словно находился в самоочищающейся духовке.

В его сознании возникла красивая женщина, и Феллберн толкнул свое бледное печальное лицо, отражавшееся в стекле.

Вращающаяся дверь повернулась, подталкивая бизнесмена в вестибюль полицейского участка, где его окутал запах то ли дезинфекции, то ли лимонада — чего именно, он не сумел определить. Продолжая двигаться, как марионетка, мужчина прошел по линолеуму к стойке, за которой сидел молодой латиноамериканец в полицейской форме, с усами, больше похожими на брови.

— Вы пьяны? — поинтересовался этот молодой человек.

— Нет, — солгал Роберт. — Мне сказали, чтобы я пришел и поговорил с… — Он посмотрел на имя, записанное на левой манжете рубашки несмываемым черным маркером. — Детективом Жюлем Беттингером.

— Как вас зовут?

— В. Роберт Феллберн.

— Подождите здесь.

— Хорошо.

Дежурный набрал номер и что-то тихо сказал в трубку, а потом положил ее на рычаг и указал пальцем направление.

— Туда.

Посетитель уставился на палец.

— Смотрите, куда я показываю.

Бизнесмен проследил невидимую линию, которая вела от пальца к ближайшей мусорной корзине.

— Я не понимаю.

— Возьмите ее с собой.

— Зачем?

— На случай, если ваш завтрак захочет совершить осмотр достопримечательностей.

Вместо того чтобы возмутиться столь грубой оценкой его состояния, Роберт подошел к корзине и взял ее в руки. Затем дежурный указал в сторону коридора, шедшего вдоль фасада здания, и бизнесмен начал свое путешествие по линолеуму с корзиной в руках. Перед глазами у него стояло лицо женщины, и ее взгляд замедлял течение времени.

— Мистер Феллберн?

Посетитель поднял глаза. В открытом дверном проеме, ведущем в центральный зал с множеством письменных столов, стоял стройный чернокожий мужчина в оливковом костюме. Полицейский, рост которого составлял шесть футов без двух дюймов[59], уже давно начал лысеть, глаза его стали сонными, а кожа была такой темной, что казалось, будто она поглощает свет.

— Вы Беттингер? — уточнил бизнесмен.

— Детектив Беттингер. — Полицейский указал в сторону зала. — Сюда.

— Мне взять это с собой? — Роберт приподнял корзину.

— Да, так будет лучше.

Они вместе двинулись по центральному проходу между письменными столами, офицерами, администраторами, чашками с кофе и компьютерными мониторами. Двое мужчин играли в шахматы фигурами, стилизованными под представителей семейства псовых, и по неизвестной причине вид коронованных собак вызвал у Феллберна глубокую тревогу.

Он задел бедром угловой стол, и его отбросило в сторону.

— Сосредоточьтесь, — сказал Жюль Беттингер.

Бизнесмен кивнул.

Они подошли к стене из искусственного дерева с восемью коричневыми дверями, на каждой из которых имелась металлическая табличка. Детектив махнул рукой в сторону правой крайней двери и последовал за Робертом в указанную комнату.

Лучи утреннего солнца освещали кабинет, вонзаясь в мозг посетителя, точно детские пальцы в тесто.

Беттингер закрыл дверь.

— Присаживайтесь.

Бизнесмен сел на маленький диванчик,