Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

тумбочке Терезы и схватил ее обеими руками. Ничего, проживет и с коробками в гараже: запылившиеся пластинки Терезы, письма и ее студенческая фуражка – все это выглядело как уродливое вторичное граффити, нанесенное на некогда блистательный оригинал. И с этими говенными воспоминаниями отныне покончено! Он решительно вынес прикроватный столик с «Камасутрой» в заднюю дверь и вышвырнул его в темноту, столик приземлился с треском где-то в траве. Фотография Терезы из Тиволи отправилась туда же. Затем он запер дверь, лег в постель и заснул.

Это будет мое последнее письмо к тебе, милая мама. Не потому, что мне больше нечего тебе сказать, но потому, что я нашла другого человека, которому могу говорить такие вещи. Это может показаться несправедливым, но это не так. Ты поймешь. Помнишь, как ты пела мне, целовала меня и говорила: «Спи спокойно, моя звездочка, и не забудь вернуться ко мне утром» или что-то подобное? Я столько лет ждала, что ты вернешься, но я же знаю, что ты не просто спишь. Когда превращаешься в звезду, земля становится слишком далеко, вот что я подумала.

У меня родилась дочка, ты в курсе? Шесть лет назад я родила малютку весом почти в три килограмма, с большими глазами пришельца из космоса. Она немного полежала у меня на руках, глядя на меня словно из иной солнечной системы, а затем я отдала ее. Через неделю умер дядя Пауль. Когда одна жизнь дается, другая отнимается. Я всегда понимала это буквально, однако жизнь, которая отнимается, когда рожаешь ребенка, – это в первую очередь твоя собственная жизнь. Обнимая своего новорожденного, ты обнимаешь собственную тленность, и к этому бремени никто не может тебя подготовить. Я обременена своей могилой и стыдом от того, что добровольно отказалась от жизни.

Меня никто не заставлял, я могла бы проявить настойчивость.

Можно подумать, что со временем становится легче, точно так же, как тоска по тебе с годами превратилась в тупую боль, с которой я примирилась. Но она-то живет. Иногда я выбираюсь туда, где она живет, и наблюдаю. У них огромные окна, как будто они нарочно приглашают зрителей. Не думаю, что они обрадовались бы, узнав, что я прихожу. Но им пришлось бы привыкнуть ко мне, хотят они того или нет.

Теперь она уже большая девочка, чужая и все же такая родная. Светлые волосы и курносый носик, она похожа на меня, и это терзает мое сердце. Странно, наверное, прозвучит, если я скажу, что люблю ее? Я и не знаю, так ли это, но я постоянно о ней думаю. Моя звездочка.

Еще я думаю о человеке, которого встретила. О человеке, который на моей стороне. По крайней мере я надеюсь, что он встанет на мою сторону. Мне бы хотелось написать, что он бы тебе понравился, но ведь я не знаю, так ли бы это было на самом деле.

Но я не просто влюблена в него, я в нем растворена.

Вторник, 14 августа

Глава 29

Йеппе проснулся в разгар сна о треснутых зубах и ощутил такую монументальную печаль, что не смог подняться с кровати. Он почувствовал, что если попытается встать, то это настроение поглотит все. Поэтому он продолжал лежать на спине, хотя ему нужно было в туалет, да и на работу нужно было собираться. Слава богу, он положил свой мобильный телефон на оставшуюся тумбочку, поэтому мог позвонить Йоханнесу. Тот приехал на велосипеде меньше чем через полчаса, зашел, воспользовавшись запасными ключами, и внезапно навис над кроватью, как викинг, принесенный ветром. Взгляд, который встретил Йеппе, был испуганным. Йоханнес отложил пакет со свежим хлебом и вытолкал друга в ванную. Йеппе было позволено долго стоять под текущей водой, Йоханнес тем временем сунул постельное белье в стиральную машину и сварил кофе. К тому моменту, когда Йеппе с покрасневшими глазами вышел из душа, для него уже была приготовлена чистая одежда, а на столе стоял черный кофе с круассанами.

– Ты в курсе, что у тебя в холодильнике шаром покати, да? Ни масла, ни молока для кофе, вообще ничего. И повсюду клубы пыли. Это у тебя-то, который истерически не переносит пыль. Ладно, давай, садись. Ешь!

Йеппе заставил себя проглотить половину круассана. Кофе был вкусным и крепким.

– Видел вчера вечером первый звездопад?

Йеппе кивнул.

– Мы были наверху, когда началось. Настоящее безумие! Родриго говорит, это повторяющееся явление, происходит каждый август. Метеоритный поток. «Слезы святого Лаврентия» называется.

– Ты надо мной издеваешься?

– Нет, это действительно так. Я погуглил.

Йеппе ненадолго замер, держа круассан над чашкой. Потом бросил круассан на стол. Йоханнес встал и кинул ему ветровку.

– Пойдем прогуляемся. Тебе нужно подышать свежим воздухом. Заодно расскажешь мне, почему это дело так тебя расстроило.

Они прошлись по кварталу частных домов мимо буковых изгородей и теплиц, под железнодорожными путями и оказались на холме Вальбю Бакке. Йеппе пытался управиться со всей той информацией, для обработки которой он вчера слишком устал. Проговаривание вслух в этом помогало, а Йоханнес умел хорошо слушать.

– Сын и невестка Эрика Кинго, Карл и Пенелопа, были бездетной парой. Осуществленная Кинго передача им нежеланного ребенка Юлии Стендер оказалась подарком для всех сторон. Карл с Пенелопой получили маленькую девочку с прекрасными генами, семья Стендер могла утешиться тем, что девочка оказалась в хорошей семье и получила возможность издалека наблюдать