Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

Кристиан Стендер столкнул со скалы фарерского возлюбленного Юлии, хотя явно именно так и произошло.

– Еще одно убийство? На этот раз в книге или в жизни?

Йеппе криво усмехнулся. – В действительности. Спрашивается, почему этот несчастный фаререц должен был умереть.

– Так бессмысленно. И все ради одного крошечного ребенка.

– Разве это не единственное, ради чего стоит умереть? Ребенок?

Йоханнес посмотрел на него, нахмурившись, и закусил губу. Затем кивнул в направлении вершины холма.

– Ну, пойдем по этой дороге. Через квартал «Карлсберг».

Они двинулись из оранжереи по навесному мостику и оказались над железной дорогой и Вигерслев-алле. Все во мне говорит о нисхождении, думал Йеппе, о нисхождении в могилу. Они остановились посреди моста и облокотились на перила, под ними мчались электрички и автомобили.

– Расскажи мне про таблетки! – Голос Йоханнеса, такой родной и спокойный. – Как долго это длится?

– Не надо пытаться сделать так, чтобы я почувствовал себя наркоманом!

– Это твое дело, кем ты себя чувствуешь или не чувствуешь. Как долго ты принимаешь болеутоляющие?

– В основном, когда спина…

– З-А-Т-К-Н-И-СЬ! Хватит молоть вздор. Ты обманываешь себя. Меня. Бог свидетель, я прекрасно понимаю, что тебе необходимо заглушить боль, но, черт возьми, парень, так продолжаться не может.

Йоханнес стучал по перилам в такт своим словам.

– Ш-ш, хорошо, хорошо. Слушай, я уже и не вспомню, когда все началось. Период, когда Тереза мне изменила и я взял больничный, совершенно затуманен, мягко говоря. Мне делали сканирование по подозрению на пролапс, выдали направление на лечение спины…

– И ты так туда и не дошел.

– Заткнись. Ты поднял такую бучу, как будто я на крэк подсел.

– Дело вовсе не в этом, Йеппе. В задницу таблетки! Речь о способе переживать свой жизненный кризис, таком… таком нездоровом! Тебя обследовали с головы до задницы, нет у тебя никакого пролапса…

– Я, черт возьми, наверное, имею право самостоятельно оценивать, болит у меня спина или нет!

– Она ушла, и это больно, но жизнь продолжается.

Йеппе вырвался, но Йоханнес не сдавался.

– Побочные эффекты появились?

Йеппе взялся руками за голову и на мгновение замер.

– У меня начались какие-то… приступы. Приступы паники, наверное. Особенно когда я нахожусь под давлением, или устаю, в таком духе. Возникает такое ощущение, словно находишься в каком-то промежуточном пространстве. И еще… музыка.

– Помогает хоть?

– Нет, проклятие, я не слушаю музыку. Я слышу ее у себя в голове. Очень громко. Это… странно.

Йоханнес собирался рассмеяться, но подавил смех, увидев выражение лица своего друга. Йеппе хотел уйти, но Йоханнес успел схватить его, на этот раз мягче.

– Эй, сколько ты знаешь успешных людей?

Это была их старая шутка, но Йеппе не улыбнулся. Они стояли посреди моста, бесцельно паря над движущимся транспортом. Потом Йоханнес откашлялся и смущенно отвернулся.

Теперь я умру, подумал Йеппе.

– Йеппе, твою мать, мне нужно тебе кое-что сказать. Я тут как-то встретил на улице Терезу. С Нильсом.

Йеппе попытался вырваться, но Йоханнес его удержал.

– Они выбирали детскую коляску. О черт, я не знал, как тебе об этом рассказать. Да и надо ли было. Но…

– Она была счастлива? Выглядела счастливой? – Йеппе даже удивился, насколько спокойно звучал его голос.

Йоханнес кивнул.

– Отлично, она это заслужила.

Йеппе осознал, что, несмотря на печаль и досаду, он действительно так думал. Что он радовался счастью Терезы, пусть даже оно больше не было связано с ним.

Он неохотно позволил себя обнять. Йоханнес крепко держал его и хлопал по спине, как ребенка. Так они стояли некоторое время. Затем из его глаз хлынули слезы.

Алисия Хименес Бартлетт

А собаку я возьму себе

© Alicia Giménez Bartlett, 1997

© В. Капанадзе, перевод на русский язык, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015 Издательство CORPUS ®

* * *

1

Странно начинаются иные дни. Ты просыпаешься в своей постели, приходишь в себя, спускаешь ноги на пол, варишь кофе… Однако идея будущего, которая смутно маячит перед тобой, вырывается за рамки одного дня. Ты не заглядываешь вперед, но видишь. После этого любое действие начинает приобретать то же пророческое и жизненно важное звучание. «Что-то случится», – говоришь ты себе и выходишь на улицу, готовая держать ушки на макушке и мгновенно откликаться на любую неожиданность, анализируя все, что происходит вокруг. Взять, к примеру, это утро, на первый взгляд совершенно обычное, когда я столкнулась в дверях с соседской старушкой. Поздоровавшись со мной, она завела нескончаемый монолог, а напоследок сообщила, что в моем теперешнем доме в Побле-Ноу в свое время располагался бордель.

Узнав о столь славном историческом прошлом дома, я довольно долго с любопытством разглядывала свое жилище. Подозреваю, что я пыталась обнаружить какие-нибудь следы страстей, некогда бушевавших в этих стенах. Но тщетно: по-видимому, ремонт, который я сделала, оказался слишком радикальным, и каменщики замуровали всю похоть, а маляры забелили все признаки торжествующей плоти. Возможно, что, разыскивая следы прежнего борделя, я неосознанно хотела получить новые стимулы. Это бы меня не удивило. Вот уже два года, как работа, чтение, музыка и цветоводство составляли мои единственные развлечения. Впрочем, это меня не слишком тревожило, поскольку после двух разводов скука имеет вкус покоя. В любом случае, узнав, что здесь некогда было, я впервые за два года задумалась над тем, не слишком ли я далеко зашла в своем стремлении к одиночеству.

Это был мысленный звоночек без заметных прямых последствий для моей жизни. Ведь судьба всегда умеет позаботиться о том, чтобы нейтрализовать порывы, выливающиеся в персональную революцию, и моя судьба указывала, что будет удерживать меня в рамках благоразумия еще долго. Я перестала задаваться неудобными вопросами о былых страстях, что не стоило мне никаких усилий; я добилась этого удивительно легко благодаря тому, что вся моя энергия была поглощена работой. Надо просмотреть множество материалов в отделе документации? Да нет, это не отвлекло бы моего внимания дольше, чем на строго определенное время. Суть в другом: младшему инспектору Гарсону и мне было поручено новое дело. Это объясняло странное утреннее ощущение куда лучше, чем призрак публичного дома. Речь шла о довольно простом деле, надо признать, но оно в конце концов так запуталось, что превратилось в странную загадку, с какой еще не приходилось сталкиваться в новейшей полицейской истории.

Должна предупредить: в те времена мы с младшим инспектором Гарсоном хотя и поддерживали приятельские отношения, но встречались только в баре, который расположен напротив комиссариата. Наша дружба была вписана в профессиональные рамки, и в ней не было места приглашениям на ужин или в кино, чтобы получше узнать друг друга. Зато в этом обшарпанном баре мы вместе выпили такое количество кофе, какое вполне могло бы лишить сна целый полк буддистских монахов.

Гарсон не слишком загорелся порученным нам делом, хотя и был доволен, что мы снова получили возможность немного размяться. Похоже, стало уже обычаем доверять нам подобные расследования, поскольку остальные коллеги были перегружены. Только непроходимые тупицы могли не справиться с этим делом, которое априори представлялось «привычной рутиной». То, как нам сформулировали задание, также звучало не слишком серьезно. «Тут одного типа так измолотили, что он чуть концы не отдал», – сказал комиссар.

Вряд ли для расследования этого преступления требовалось светило из Скотленд-Ярда, тем более что имелось, по крайней мере, три конца,