Читать книгу - "Кровный омут - Наталия Лирон"

Я разделась и пошла на кухню – хотелось съесть что-нибудь горячее, ноги так и не отогрелись, да и вообще я прилично замерзла.

На плите стояла кастрюля, я ее открыла, принюхалась – господи, как прекрасно! Зачерпнула половником – рассольник! Пища богов. Все-таки Тонька умеет готовить! И как она все успевает?

На кухню вошла сестра и застала меня, черпавшую суп половником из кастрюли, на месте преступления.

– Сонь! Ну как ребенок, честное слово! – укоризненно сказала она.

– Есть важный разговор, – усилием воли я попыталась вернуть лопатки на место и держаться уверенно.

– М-м? – Она снова бросила на меня взгляд.

Я выдохнула, потирая пальцами виски:

– В общем, что тут ходить вокруг да около – Феде предложили очень хороший контракт с повышением. В Москве. И… мы переедем.

Она замерла, как змея перед броском. Внимательно глядя на меня, точнее, в меня. Выжидая…

– Что? – тихое стаккато.

– Тоня, пожалуйста. – Я старалась говорить максимально спокойно, но чувствовала, как внутри все колотится. – Феде предлагают очень много бонусов. И квартира сразу, и служебная машина. Такой шанс выпадает раз в сто лет, понимаешь? Ну, глупо не соглашаться. Поэтому…

– А я? – сказала она, не меняя позы и выражения лица.

– Тонь… Тонечка… Ты… – Я мямлила, не зная, что ответить. – Слушай…

– А Кира? – вдогонку спросила она.

Мне казалось, она меня сейчас ударит. Но она по-прежнему смотрела на меня – холодно и внимательно.

– С ним все будет хорошо, условия там будут точно лучше. И фигурное катание в Москве ничуть не хуже…

– Ты, наверное, не понимаешь, – она смягчилась, – это Федя тебе мозги промыл. Вы не можете уехать, у вашего сына здесь все: и школа любимая, и тренер прекрасный, и вы, и я. А там? Брось, даже говорить не о чем. Нельзя же новую непонятную работу променять на счастье ребенка. – Она махнула рукой вроде как с облегчением, думая, что мои слова – это не всерьез. – Я печенье вкусное купила, будешь?

Я опешила. Как быстро она сделала выводы, которые совершенно не соответствовали истине.

– Тонь… мы поедем. Решение уже принято, – собравшись с силами, сказала я.

– Ты серьезно? – она ухмыльнулась. – Ты это сейчас серьезно?

– Да, я же тебе сказала. Мы собираемся в Москву, где хорошие условия, а не в какой-то Мухосранск. – Я заметила, что повторяю Федины слова. – Это важно для моего мужа, а значит, и для меня. Если хочешь, перебирайся тоже в Москву, но жить мы будем отдельно.

– Он тебя загипнотизировал, что ли? Соня, очнись! – Тоня хлопнула в ладоши перед моим лицом. – Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Ты совершаешь непоправимую глупость, и я просто не могу этого допустить. Если ты соберешься в Москву и заберешь с собой Кирилла, я расскажу твоему идиотскому мужу о твоем романе с Сергеем Рамарем.

– Что?! – Я вытаращилась на нее, подумав, что, наверное, ослышалась.

– Я расскажу ему о твоем романе, – безэмоционально повторила она. – А ты думала, я не знаю?

– Тонь, ты что? – Я не узнавала ее. Кто эта женщина? Может, мою сестру похитили инопланетяне, а вместо нее прислали злобную стерву? – Не ожидала я от тебя такого. Во-первых, у меня ничего с Сергеем не было, пару раз посидели в ресторане, – про поцелуи я предпочла умолчать. Во-вторых, если ты действительно это сделаешь, то может быть, мы с Федей и разойдемся, хотя вряд ли. А вот и меня, и Кирилла ты точно потеряешь. Неужели ты думаешь, что после такого мы с тобой будем разговаривать и уж тем более жить вместе? Так что Киру ты вообще не увидишь! – Я встала, чтобы выйти. – Кто ты? Я тебя знаю?

– Брось, – Тоня улыбнулась, снова став моей сестрой, – это я пошутила.

– Ничего себе! – Я тоже растерянно улыбнулась, внимательно вглядываясь в ее лицо. – Шутка так себе.

– Согласна. Ладно, извини, обещаю впредь исправиться. Вы ему уже сказали? – сестра кивнула в сторону двери.

– Нет пока. – Я не стала ей говорить, что я и Феде еще ничего не сказала, потому что решение это было принято мной только-только. Сегодня, когда смотрела вслед человеку с поднятым воротником и темными кудрями.

– Решение окончательное? – В ее взгляде снова появилась колючесть.

– Абсолютно! – На душе стало легко.

Федя, раздевшись, вошел на кухню и взял пульт от телика, чтобы его включить:

– Как у вас дела? Что это гм… Гор… – Он посмотрел на меня: – Тоня быстро сбежала к Кирюхе?

– Они пазлы пошли складывать, – пояснила я. – Но не только…

– Не только? – он поднял бровь.

– Федь, перед тем, как ты пришел, я сказала Тоне, что мы переезжаем в Москву…

Он замер с пультом в руке, удивленно улыбнулся:

– Да?!

– Угу, – кивнула я.

Он, не переставая улыбаться, аккуратно поправил мне волосы, нежно дотронулся пальцами до лба, брови, щеки… В его глазах плясало солнце:

– Спасибо, Сонька, я очень это ценю. И люблю тебя.

Вечер за окном уютно темнел, на секунду в голове возник образ Сергея, а следом за ним мысль: «Как вообще мне в голову-то пришло?. Но и мысль, и образ быстро распались на щепки, уступая место живому настоящему теплу. Я посмотрела на часы, которые подарил мне Федька когда-то на день рождения. И поняла, что теперь все правильно. Так, как и должно быть.

Часть 2

Глава 8

Пять лет назад

В небольшом квадратном помещении было жарко натоплено. Несколько примитивных лавок стояли вдоль стен, предполагалось, что на них будут сидеть ожидающие электричек и поездов люди. И я присела на одну, всем телом жадно впитывая живительное тепло:

– Как хорошо.

– Кхм… – Дед скрипнул другим ключом, открыл небольшую дверцу сбоку от окошечка кассы и посмотрел на меня подозрительно: – Деньги-то у тебя есть, сестрица, на билет?

Сняв ушанку, он обнажил круглую лысину по бокам, заросшую реденькими волосенками, и стал куцым, смешным, похожим на лесовичка.

– Есть, есть, – я кивнула, – а уборная у вас имеется?

Мне не столько нужно было в туалет, сколько не хотелось доставать деньги из пакета при нем.

– Только на улице, – он указал куда-то позади себя, – сразу за станцией. Сейчас ключ дам. – Он зашел в дверь, чем-то зазвенел, со скрипом открыл окошко кассы и протянул мне связку со смешным брелоком в виде мультяшного котика. – Только недолго и сразу верни.

– Хорошо.

Снова на холод не хотелось, но делать было нечего.

Туалет оказался промерзлой синей санитарной кабинкой, вонючей и тесной. Сделав необходимые дела, я отошла чуть подальше, ближе к лесной тропке, присела