Читать книгу - "Кровный омут - Наталия Лирон"

быть своя жизнь. Может, если мы уедем, у нее она наконец появится? Я хочу поехать втроем, без Тони. И жить нашей семьей. Да и дело не в этом…

– Погоди… – Я его перебила. – А как тогда… Ведь у нее, кроме нас, никого нет – родители, ты ведь знаешь, не в счет, она с ними не общается.

– Я в общем-то предполагал нечто подобное. – Он вздохнул и посмотрел на меня серьезно и спокойно. – Сейчас не о Тоне речь. Я хочу эту работу, Сонь, и хочу, чтобы вы с сыном поехали со мной. Я зову тебя не в Мухосранск какой-нибудь, а в Москву, где хорошие условия. И Кире будет хорошо: и школа хорошая рядом, и «фигурка» в Москве есть. С той зарплатой, которая планируется, если хочешь, можешь вообще не работать, а полностью заниматься сыном. Хочешь – работай, на няню у нас денег хватит. Да и мама моя может помочь, опять-таки, насколько ты захочешь и как ты захочешь. И если уж твоей Тоне так приспичит, то пусть она перебирается в Москву тоже. Но жить мы будем отдельно. Сейчас я это совершенно четко понял, пока побыл холостяком пять недель без вас. Я действительно ужасно устал от наших с ней стычек. Просто раньше, когда во всем этом варился, не замечал, насколько, а когда пожил отдельно – понял, что больше так не могу. Я женился не на вас двоих, а на тебе. И хочу свою семью, состоящую из тебя, меня и Киры. Если захочешь еще ребенка или несколько – я буду только за.

– Гм… – Я не знала, что сказать, лежала, открыв рот, и хлопала глазами.

– Видишь, сколько раз я сказал «как ты захочешь». – Он сделал акцент на этой фразе.

Я притихла. Таким Федю я давно не видела. Сильным, категоричным. Таким он мне ужасно нравился и… не нравился совсем.

– К концу следующей недели мне нужно дать ответ. – Он чуть потянулся в кровати. – Ну что, спать?

– Гм… да, давай.

Разговор закончился внезапно.

Федя перекатился, наклонился надо мной, поцеловал – сначала легонько в нос, потом тепло в закрытые глаза и губы. И прошептал:

– И не ври мне. Я знаю, когда тебе бывает по-настоящему хорошо.

Я замерла, чувствуя себя кроликом в пасти удава.

Он снова поцеловал меня нежно и долго:

– Давай спать. Я люблю тебя.

– И я, – тут же эхом откликнулась я.

Удав медленно отпустил, смягчаясь, отодвигаясь, сворачивая кольца и уползая в теплое пододеялье.

А я почувствовала, как снова кровь приливает к низу живота – я хотела его. Такого сильного и моего.

Не выдержав, я притиснулась к его спине голой грудью и прошептала:

– Спать, говоришь? Хм… а почему бы не исправить мое глупое вранье прямо сейчас?

– М-м-м-м… – Федя взял меня за руку и потянул ее книзу. – Наверное, мы можем что-нибудь придумать.

Мы больше ни о чем не говорили – с понедельника все сосредоточились на работе и снова вливались в будничный режим.

За понедельником быстро подоспели вторник и среда. Я вышла с работы, кутаясь в шарф от ветра.

– Привет, – послышался знакомый голос.

По спине пробежали мурашки. Он что, шел за мной?

– Привет, – я обернулась, чувствуя, как сердце подкатывает к горлу, – ты… как тут?

– Ждал тебя возле работы, – пояснил он.

– Сереж, ты зачем здесь? Что…

– Может, пойдем куда-нибудь посидим, поговорим? – быстро сказал он.

– Извини, – мне не хотелось его обижать, – но мне нужно домой.

Он поднял воротник, защищаясь от ветра:

– Могу я тебя проводить до метро? А то стоим как… не знаю, два дурака.

– Хорошо. – Я развернулась, и мы медленно пошли вместе. – Так ты зачем?..

Он снова остановился. И я рядом с ним.

– Я лучше, – он посмотрел прямо мне в глаза.

– Что? – я заморгала, краснея.

– Я лучше Перепелкина. Сонь… Мы с тобой уже несколько дней не видимся, и… такая тоска, что скручивает в узел. – Он говорил с придыханием.

– Сереж…

– Я разведусь. Не мгновенно, конечно, но это возможно. Потеряю кучу денег, но и фиг с ними, еще заработаю.

– Погоди, – мне было странно это слышать, – ты что, серьезно?

– Абсолютно, – он сделал шаг назад, – я лучше Перепелкина. И умнее. И богаче. И… я люблю тебя. И тогда любил, и сейчас. Сонь, мы можем попробовать. Я обещаю сделать все, что могу. И даже то, что не могу, слышишь?

– Сереж… – повторила я.

Он продолжал говорить быстро:

– Дай нам шанс… мы ведь могли бы…

– Нет, – я чуть повысила голос, – я понимаю, что ты хочешь меня убедить, уговорить, но нет. Сережа, правда нет.

– Я лучше, – твердо повторил он, – пожалуйста, подумай, я смогу тебе дать то, чего Федька и в помине…

– Перестань о нем говорить, – мне стало обидно за мужа, – просто прекрати.

– Хорошо.

Мы переставляли ноги на месте, перетаптываясь с пяток на носки и обратно, будто ходили по этому разговору, как по кругу, все не решаясь его закончить.

– Послушай, – наконец сказала я, – я люблю его, своего Перепелкина. Даже если он не может мне дать того, что предлагаешь ты. Мне жаль, – мне действительно было жаль, – что все так случилось и обернулось, что мы оба это допустили. И, слава богу, не зашло дальше…

– Солнечная Соня… – Он улыбнулся через силу, и от этого стало еще очевиднее, еще больнее его поражение. – Я понял.

Ветер трепал его вихры.

Холодно. Мы стояли на обочине пешеходки, не обращая внимания на прохожих, тянущихся к метро. Я почувствовала, как ноги замерзают в сапогах и как обдувает и холодит шею, поправила шарф.

– Прости, Сереж, я…

Он светло улыбнулся:

– Ты мне уже пообещала, что если у тебя что-то изменится или понадобится моя помощь…

– Конечно! – Я тоже попыталась улыбнуться. – Обязательно. У меня есть твой номер. Только, пожалуйста, не ищи больше со мной встреч.

– Хорошо, – сказал он, делая шаг назад и направляясь в другую сторону. – У меня машина там. Пусть у тебя в жизни все сложится.

– И у тебя, – уже вдогонку сказала я.

Он почти спрятался в воротнике пальто и пошел от меня прочь размашистой походкой. Я недолго смотрела на резкие движения, ссутуленную спину и темные кудри, которые ветер трепал на ветру, а потом повернула к метро.

– Мам! Ма-а-ам! – с порога заверещал Кирюха, приплясывая на цыпочках. – А папа мне давал сегодня порулить! Представляешь? Я сам, сам ехал на машине, та-а-ак классно!

– Да ты что?! – все-таки детская радость – что-то невообразимое. – Погоди, дай я хоть разденусь. А где папа? Ах, да… – Я вспомнила, что Федя по средам