Читать книгу - "Кто шепчет в темноте? - Джон Диксон Карр"

этом вчера вечером мисс Морелл и мистеру Хаммонду. И говорил об этом снова вам, сегодня утром. – В его голосе послышался вызов: – И что же?

– Да, – доктор Фелл медленно кивнул, словно величественный лев, – по-прежнему остается еще один момент.

Покопавшись во внутреннем кармане под просторной пелериной, доктор Фелл выудил сложенные пополам, исписанные от руки страницы. Майлз без труда узнал их. Это был отчет профессора Риго по делу Брука, составленный для архива Клуба убийств и возвращенный самим Майлзом после того, как его похитила Барбара Морелл. Доктор Фелл взвесил страницы на руке.

– Когда Риго сегодня утром привез мне это сочинение, – произнес он с искренним благоговением в голосе, – не могу выразить, как оно меня зачаровало. О боже! О Бахус! Вот это находка для клуба! Однако немедленно возникает важный вопрос. – Он впился взглядом в Майлза. – Кто такая Барбара Морелл и зачем она сорвала ужин в Клубе убийств?

– А! – выдохнул профессор Риго, быстро кивая и потирая руки. – Это и меня очень сильно интересует! Кто такая Барбара Морелл?

Майлз в ответ уставился на них:

– Да какого черта! Нечего на меня смотреть. Я понятия не имею!

Брови профессора Риго изумленно взлетели.

– Разве это не вы провожали ее домой?

– Только до станции метро, и на этом все.

– И вы, значит, не обсуждали этот вопрос?

– Нет. Это не… нет.

Толстенький невысокий француз умел сконфузить своим взглядом.

– Вчера вечером, – сказал профессор Риго доктору Феллу, после того как вдоволь посверлил взглядом Майлза, – эта малышка, мисс Морелл, была расстроена до крайности. Да! Единственное, что очевидно: она очень сильно переживала из-за Фей Сетон, и она, несомненно, хорошо ее знает.

– Напротив, – возразил Майлз. – Мисс Сетон утверждает, что никогда в жизни не встречала Барбару Морелл и ничего о ней не знает.

Он как будто ударил в гонг, требуя тишины. Лицо профессора Риго обрело едва ли не зловещее выражение.

– Она вам так сказала?

– Да.

– Когда?

– Вечером, в библиотеке, когда я… расспрашивал ее о разном.

– Вот как! – выдохнул профессор Риго, снова оживляясь и выражая интерес. – Вы в числе ее жертв… – это слово ударило Майлза, словно кулак в лицо, – вы в числе ее жертв, но вам хотя бы хватило храбрости! Вы изложили суть дела и задали ей вопрос?

– Я не то чтобы изложил суть дела, нет.

– Она добровольно сообщила вам сведения?

– Да, полагаю, можно так сказать.

– Сэр, – произнес доктор Фелл, снова усаживаясь в кресло с рукописным отчетом, тростью-клинком на коленях и весьма странным выражением на лице, – мне бы несказанно помогло – гром и молния, как бы мне помогло! – если бы вы пересказали мне все, что сообщила вам эта леди. Если бы рассказали мне здесь, прямо сейчас (прошу прощения), ничего не упуская и не искажая.

Должно быть, подумал Майлз, уже очень поздно. Такая звенящая тишина стояла в доме, что ему показалось, он слышит, как бьют часы где-то в недрах кухни. Мэрион наверняка крепко спит наверху, в комнате над библиотекой; Фей Сетон наверняка крепко спит внизу. Набравшая силу луна лила в окна мертвенную бледность, приглушая и без того едва заметную искру света в лампе и рисуя на противоположной стене вытянутые прямоугольники окон.

Майлз заговорил с пересохшим горлом, медленно и старательно. Всего раз доктор Фелл прервал его вопросами.

– Джим Морелл! – повторил доктор так резко, что профессор Риго подскочил. – Большой друг Гарри Брука, которому Гарри регулярно писал раз в неделю. – Он повернул к Риго крупную голову. – Были вы знакомы с Джимом Мореллом?

Риго, присевший на край стола, с готовностью подался вперед, приставив ладонь к уху, но в ответ лишь яростно помотал головой:

– Как бы я ни хотел помочь, дражайший доктор, это имя совершенно ново для меня.

– Гарри Брук никогда даже не упоминал о нем?

– Никогда.

– И он… – доктор Фелл постучал пальцем по рукописи, – не упоминается в этом вашем восхитительно последовательном повествовании. Ссылок на него нет и в прикрепленных письменных показаниях других опрошенных свидетелей. И все же Гарри Брук писал ему в тот самый день… – Доктор Фелл немного помолчал. Не было ли вызвано игрой света это на миг промелькнувшее выражение в его глазах? – Не важно! – сказал он. – Продолжайте!

Однако Майлз снова увидел это выражение, на короткий миг, прежде чем успел завершить свой рассказ. У доктора Фелла был вид человека, сбитого с толку, встревоженного, наполовину ослепшего от сияния правды и все же при этом охваченного откровенным ужасом. Вот что особенно било по нервам. Все время, пока Майлз механически продолжал рассказ, безумные мысли метались на заднем плане его сознания.

Доктор Фелл, конечно же, не мог поверить в эту чепуху насчет вампиров. Профессор Риго, вероятно, искренне верит в реальность злых духов, вселяющихся в плоть, злых духов, способных покинуть тело и материализоваться где-то высоко в воздухе, маяча белым лицом за окнами.

Но только не доктор Фелл. Это можно утверждать смело! Все, чего хотел Майлз, – услышать это от него самого.

Все, чего хотел Майлз, – сло́ва, жеста, подмигивания, способных разогнать весь этот тлетворный туман, который Жорж Антуан Риго назвал бы вампирским туманом. Услышать восторженный рев: «Ну же, ну! Ну и дела! Архонты Афин!» Увидеть, как подергиваются все подбородки, как сотрясается необъятный жилет, когда Гидеон Фелл в знакомом Майлзу старомодном изумлении откидывается в кресле, громыхая металлическим наконечником своей трости об пол.

Но Майлз так ничего и не услышал.

Вместо того, когда Майлз завершил свой рассказ, доктор Фелл откинулся в кресле, прикрывая глаза козырьком ладони и держа на коленях трость-клинок с кровавыми пятнами.

– Это всё? – уточнил он.

– Да. Это всё.

– О, ага. А вам, друг мой, – доктор Фелл мощно откашлялся, прочищая горло, прежде чем обратиться к Риго, – я хотел бы задать жизненно важный вопрос. – Он помахал в воздухе рукописью. – Когда вы писали это, вы, разумеется, тщательно подбирали слова?

Профессор Риго выпрямился как палка:

– Разве нужно говорить, что да?

– И вы не захотели бы изменить здесь ни слова?

– Нет, уверяю вас! С чего бы вдруг?

– Позвольте, я прочту вслух, – решительно произнес доктор Фелл, – две-три строчки из вашего отчета о последнем разе, когда вы видели мистера Ховарда Брука на вершине башни, перед тем как на него напали.

– Ну же?

Доктор Фелл послюнил палец, поправил пенсне на черной ленте и пролистал рукопись.

– «Мистер Брук, – зачитал он громко, – стоял у парапета, бескомпромиссно развернувшись к нам спиной. По одну сторону от него…»

– Простите, что перебиваю, – вставил Майлз, – но слова в точности те, какими профессор Риго вчера вечером рассказывал нам эту историю, а не читал по написанному.

– Это и есть в точности те слова, – улыбнулся профессор Риго. – Они