Читать книгу - "Рассказы - Ричард Мэтисон"

билось медленно и спокойно; оно висело в груди, точно барабан на рояльной струне. Ноги и руки онемели, но не окоченели от холода, а просто были вялыми. С сонной умиротворенностью в голове шевелились мысли, мозг пробуксовывал, как неповоротливая машина, увязшая в груде тюков шерсти.

Да, Пэгги чувствовала себя хорошо.

Она сонно смотрела в темноту. Кабриолет затормозил на вершине холма, у самого обрыва. Далеко внизу спала деревня: мозаика огней и теней под белой как мел луной.

Рука Бада змеей обвилась вокруг девичьей талии.

— Где это мы? — спросила Пэгги.

— В двух-трех милях от колледжа, — ответил Бад. — Как ты, детка?

Она потянулась, наслаждаясь упругостью мышц, а потом откинулась назад и повисла на его руке.

— Замечательно.

Пэгги рассеянно улыбнулась и потрогала синяк на левом плече. По телу разливалось тепло, ночь была опьяняюще темной. Где-то вдалеке шевельнулись воспоминания, но тотчас спрятались в густых складках настоящего.

— Подружка, ты совсем отключилась, — рассмеялся Бад.

Барбара и Лен подхватили:

— Отключилась! Олив Ойл оказалась пьянчужкой!

— Я отключилась?

Ее неуверенный шепот никто не расслышал.

Фляжка вернулась к ней, она глотнула снова и еще больше расслабилась, когда огненная жидкость растеклась по венам.

— Черт возьми, таких чумовых танцев я еще не видел! — признался Лен.

Мгновенный холодок пробежал по ее спине, но тепло тут же вернулось.

— Ах да, — сказала Пэгги. — Все правильно. Я просто забыла.

Она улыбнулась.

— Вот это я и называю торжественным финалом! — заявил Лен и притянул к себе податливую подружку, промурлыкавшую:

— Ленни, мой мальчик.

— ЧУМ[88], — пробормотал Бад, погладив Пэгги по волосам. — Чертовы сволочи!

Он лениво потянулся к ручке радиоприемника.

Их окружила музыка, пальцы светлой грусти коснулись сердец. Пэгги, прижимаясь к своему ухажеру, уже не испытывала желания оттолкнуть его нетерпеливые руки. В глубине ее разнежившегося рассудка кто-то еще пытался сбежать. Он отчаянно бился, точно мотылек, что угодил в застывающий воск, но лишь терял последние силы, а кокон все твердел.

Четыре голоса тихо напевали в ночи:

Если солнце завтра встанет,

Буду ждать тебя опять.

Если звезды завтра вспыхнут,

Буду по тебе скучать.

Четыре молодых голоса, шепот посреди бесконечности. Четыре тела, две пары, размякшие и опьяненные. Пение, объятия… и безмолвное согласие.

Звездный свет, яркий сон,

Пусть вернется завтра он.

Голоса затихли, но песня продолжалась.

Юная девушка вздохнула.

— Ну разве не романтично? — сказала Олив Ойл.

Перевод: Сергей Удалин

Похороны

Richard Matheson. "The Funeral", 1955

Мортон Силклайн сидел в конторе, размышляя над цветочной аранжировкой для погребения Фентона, когда чарующая строчка из «Я пересекаю черту, чтобы слиться с невидимым хором» известила о том, что в «Катафалки Клуни со скидкой» вошел посетитель.

Сморгнув, чтобы прогнать задумчивое выражение из темных глаз, Силклайн умиротворенно переплел пальцы рук и откинулся на траурную кожаную спинку кресла. На губах заиграла приветливая улыбка гробовщика. Тишину коридора нарушил звук шагов, приглушенный толстым ковром, ноги ступали с ленцой, и перед тем, как в дверь вошел высокий мужчина, часы на столе прожужжали, сообщив, что сейчас ровно половина восьмого.

Поднявшись с таким видом, словно был застигнут в разгар приватной беседы с сияющим ангелом смерти, Мортон Силклайн беззвучно обогнул блестящую столешницу и протянул руку с отполированными ногтями.

— Добрый вечер, сэр, — сладкозвучно пропел он, улыбка так и дышала сочувствием и приветливостью, а голос сочился почтительностью.

Рукопожатие визитера оказалось холодным и сокрушительным, однако Силклайн сумел подавить крик, и боль лишь на секунду отразилась в глазах цвета корицы.

— Не желаете ли присесть? — пробормотал он, указывая помятой десницей на «кресло для скорбящего».

— Благодарю. — Баритон посетителя выдавал безукоризненные манеры.

Он сел, расстегнув на груди пальто с бархатным воротником и положив фетровую шляпу на стеклянную столешницу.

— Меня зовут Мортон Силклайн, — представился Силклайн, возвращаясь к своему креслу, и опустился на сиденье, словно застенчивая бабочка.

— Аспер, — ответил мужчина.

— Могу ли я сказать, что рад встрече с вами, мистер Аспер? — промурлыкал Силклайн.

— Благодарю.

— Итак, — Силклайн переходил к скорбному делу, — чем может послужить бюро Клуни, дабы утишить ваше горе?

Человек скрестил ноги в темных брюках:

— Я хотел бы договориться о проведении погребального обряда.

Силклайн кивнул, надев улыбку, означавшую: «Я здесь для оказания всяческой поддержки».

— Ну разумеется, сэр. Вы пришли по верному адресу. — Он чуть приподнял глаза. — «Коль из любимых кто вдруг погрузится в вечный сон, доверьтесь Клуни — пусть занавес за ним задернет он».

Он снова опустил глаза, скромно потупившись.

— Это сочинила миссис Клуни, — признался он. — Мы часто повторяем эти слова тем, кто приходит к нам за утешением.

— Очень мило, — произнес посетитель. — В высшей степени поэтично. Однако вернемся к деталям: я хочу снять самый большой зал.

— Прекрасно. — Силклайн с трудом удержался, чтобы не потереть руки. — В таком случае это будет Зал вечного отдохновения.

Посетитель согласно закивал:

— Отлично. Также я хочу купить у вас самый дорогой гроб.

Силклайн едва удержался от мальчишеской ухмылки. Сердечная мышца неистово сокращалась, но он вынудил себя вернуть на лицо складки горестного сочувствия.

— Уверен, — произнес он, — это вполне осуществимо.

— С золотой обивкой? — уточнил клиент.

— Ну… конечно. — Силклайн сглотнул, отчего в горле громко щелкнуло. — Уверен, что Клуни сможет удовлетворить все ваши потребности в минуту горестной потери. Естественно… — голос на секунду утратил сочувственные нотки и сделался доверительным, — это повлечет за собой некоторые дополнительные расходы по сравнению…

— Цена не имеет никакого значения, — отмахнулся клиент. — Я лишь хочу, чтобы все было сделано в самом лучшем виде.

— Так оно и будет, сэр, именно так и будет, — заверил трепещущий Мортон Силклайн.

— Прекрасно.

— Итак, — деловито продолжал Силклайн, — хотите ли, чтобы наш мистер Моссмаунд прочитал свою проповедь «Пересекая великий рубеж», или же вы предпочтете провести церемонию по иному обряду?

— Полагаю, второе, — сказал клиент, задумчиво покачивая головой. — Всю церемонию проведет один мой друг.

— Ага, — кивнул Силклайн. — Понимаю.

Подавшись вперед, он вынул из ониксовой подставки золотое перо, затем двумя пальцами левой руки вытянул бланк договора из коробочки слоновой кости. Посмотрел с выражением человека, уполномоченного задавать Болезненные Вопросы.

— Так как же, — начал он, — имя усопшего, могу ли я спросить?

— Аспер.

Силклайн поднял глаза, вежливо улыбаясь.

— Родственник? — поинтересовался он.

— Я сам, — сказал клиент.

Смех Силклайна больше походил на слабый кашель.

— Прошу прощения? — переспросил он. — Мне почудилось, вы сказали…

— Я, — повторил клиент.

— Но я не…

— Понимаете ли, — пояснил визитер, — у меня никогда не было приличной погребальной церемонии. Каждый раз все, если так можно