Читать книгу - "Рассказы - Ричард Мэтисон"

визитку на ступеньке крыльца. Он поднял ее и положил в бумажник.

«Сильвия не должна увидеть», — подумал он.

Это ее оскорбит.

Кроме того, в его обязанности входит поддерживать крыльцо в чистоте.

Кроме того, это важная улика.

Тем вечером он сидел в кабинете в слабо освещенных «Покоях Киприды», вертя в пальцах стакан шерри. Музыкальный автомат нежно мурлыкал что-то, в воздухе разносились приглушенные вечерние разговоры.

«Итак, — думал Фрэнк. — Когда Марджи появится, я тайком кинусь к телефону и вызову полицию, затем буду занимать ее разговором, пока они не приедут. И тогда это кончится. Когда Марджи…»

Марджи появилась.

Фрэнк сидел, словно жертва горгоны Медузы. Двигался только его рот: он медленно открывался. Взгляд был прикован к роскошным выпуклостям, пока Марджи, покачиваясь, шла по проходу, а затем уперся в кожаное сиденье барного стула.

Пять минут спустя он выполз через боковую дверь.

— Ее там не было? — в третий раз спрашивала Сильвия.

— Я же сказал тебе, — огрызнулся Фрэнк, сосредоточенный на котлете, в которой было полно хлеба.

Сильвия на мгновение застыла. Потом ее вилка, звякнув, упала.

— Что ж, в таком случае нам придется переехать, — сказала она. — Совершенно очевидно, что власти не собираются ничего предпринимать.

— А какая разница, где мы будем жить? — пробормотал он.

Она не ответила.

— Я хочу сказать, — он решился прервать болезненное молчание, — ну, кто знает, может быть, это неизбежный культурный феномен. Может…

— Фрэнк Гассетт! — закричала она. — Так ты оправдываешь этот кошмарный «Обмен»?

— Нет-нет, конечно нет, — мямлил он, — Это омерзительно, честное слово! Однако… ну, может, это возрождение Греции. Может быть, Рима. Может быть, это…

— Мне плевать, что это! — закричала она. — Это ужасно!

Он взял ее руки в свои.

— Верно, верно, — проговорил он.

«99-60-90», — пронеслось в голове.

Тем вечером, в кромешной темноте, они отчаянно старались укрепить свою любовь.

— Было чудесно, правда? — спросила Сильвия печально.

— Конечно, дорогая, — согласился он. «99-60-90».

— Совершенно верно! — сказал Максвелл, когда на следующее утро они ехали на работу. — Культурный феномен. В самую точку, старина Фрэнк. Неизбежный чертов культурный феномен. Сначала публичные дома. Затем появляются дамы-таксисты, девушки на углах улиц, клубы, девочки, слоняющиеся по автокинотеатрам. Рано или поздно они должны расширить сеть, приняться за доставку услуг на дом. И разумеется, синдикаты будут заправлять этим, давать взятки, чтобы никто не жаловался. Это неизбежно. Ты прав, Фрэнк, совершенно прав.

Фрэнк вел машину, угрюмо кивая.

За обедом он поймал себя на том, что мурлычет под нос:

— Марджи, мои мечты — о тебе, Марджи…[93]

Он замолк, потрясенный. Не смог закончить ланч. Бродил по улицам до часу с остекленевшими глазами. «Массовое сознание, — думал он, — проклятое массовое сознание».

Прежде чем вернуться в контору, он изодрал маленькую визитку в конфетти и высыпал все в мусорный ящик.

После обеда в ряды цифр из его бумаг с удручающей регулярностью просачивалось число 99.

Один раз даже с восклицательным знаком.

— Я уже почти верю, что ты защищаешь это… это явление, — обвиняла его Сильвия. — Ты и твои культурные феномены!

Фрэнк сидел в гостиной, слушая грохот посуды в раковине.

«Чокнутая баба», — думал он.

«Марджи. Специалист».

— Сейчас же прекрати об этом думать! — раздраженно прошептал он самому себе под нос.

Тем вечером, пока чистил зубы, он начал напевать: «Я маленькая шлю…»

— Проклятье! — пробормотал он своему отражению, которое таращилось на него широко открытыми глазами.

Ночью ему снились сны. Необычные сны.

На следующий день они с Сильвией повздорили.

Через день Максвелл поведал ему о своей системе.

Еще через день Фрэнк многократно повторил себе под нос:

— Боже, как мне все это осточертело!

А еще через день женщины перестали приходить.

— Разве такое возможно? — удивилась Сильвия. — Неужели они действительно оставили нас в покое?

Фрэнк привлек ее к себе.

— Похоже на то, — проговорил он тихо. «Я презренный негодяй», — думал он.

Прошла неделя. Ни одной женщины. Фрэнк каждое утро вставал в шесть, вытирал пыль и пылесосил, прежде чем отправиться на работу.

— Хочу тебе помочь, — сказал он, когда Сильвия спросила.

Она посмотрела на него как-то странно. Когда он три дня подряд являлся домой с букетом, она ставила цветы в воду с недоуменным выражением на лице.

Это случилось в следующую среду вечером.

В дверь позвонили. Фрэнк на мгновение замер. Они же обещали, что больше не придут!

— Я открою, — сказал он.

— Открой, — согласилась Сильвия.

Он тяжело зашагал в прихожую и отворил дверь.

— Добрый вечер, сэр.

Фрэнк во все глаза смотрел на симпатичного молодого человека с усами и в дорогом костюме.

— Я из «Службы обмена», — сообщил молодой человек, — Ваша жена дома?

Перевод: Елена Королева

Дети Ноя

Richard Matheson. "The Children of Noah", 1957

Было чуть больше трех часов утра, когда мистер Кетчум проехал мимо указателя с надписью «ЗАХРИЙ: нас. 67». Он тяжело вздохнул. Еще один приморский поселок в бесконечной череде селений, растянувшихся вдоль побережья штата Мэн. Он на секунду плотно закрыл глаза и, открыв их, нажал на акселератор. «Форд» быстро устремился вперед. Может быть, если повезет, он скоро доберется до приличного мотеля. Конечно, вряд ли такой имеется в Захрии: нас. 67.

Мистер Кетчум сдвинул на сиденье свое грузное тело и распрямил ноги. Отпуск проходил отвратительно. Он планировал проехать по великолепным, овеянным историей местам Новой Англии, пообщаться с природой и предаться ностальгии. Но вместо этого его ожидали скука, усталость и лишние расходы.

Мистер Кетчум был недоволен.

Он ехал по главной улице — Мейн-стрит. Похоже, весь поселок крепко спал. Шум его мотора был единственным звуком. Увидеть можно было только рассекающий темноту свет фар. Они высветили еще один знак: «Ограничение скорости — 15 миль/час».

— Ну да, конечно, — пробормотал он с презрением, выжимая газ. Три утра, а отцы этого поселка хотят, чтобы он пробирался по их вшивой деревне ползком. Мистер Кетчум смотрел, как за окном быстро проносятся темные дома. «До свидания, Захрий! — подумал он. — Прощай, „нас. 67“!»

Но тут в зеркале заднего вида появился другой автомобиль. В полуквартале от него, седан с включенной красной мигалкой на крыше. Он прекрасно знал, что это за машина. Нога отпустила акселератор, и он почувствовал, как участилось сердцебиение. Возможно ли, чтобы они не заметили его скорость?

Ответ последовал с нагнавшей его темной машины от высунувшегося из ее переднего окна мужчины в широкополой шляпе.

— Примите вправо и остановитесь! — рявкнул он.

Сглотнув пересохшим вдруг горлом, мистер Кетчум направил машину к обочине. Он вытянул рычаг ручного тормоза, повернул ключ в замке зажигания — и