Читать книгу - "Я говорю нет! - Уилки Коллинз"

в чем не повинная племянница подверглась обману, который до сего дня оставался тайной, хранимой тетушкой и ее горничной.

Только в этом умозаключении и можно было найти рациональное объяснение выбора миссис Элмазер: либо признаться во всем Эмили, либо покинуть дом.

У окна в гостиной стоял письменный стол бедной мисс Летиции. Боясь предаваться дальнейшим размышлениям, которые могли бы окончательно лишить ее доверия к умирающей тетушке, Эмили огляделась в поисках какого-нибудь интересного занятия, чтобы отвлечься. Письменный стол напомнил ей, что нужно написать Сесилии. Отзывчивая подруга, несомненно, заслуживала первой узнать, почему Эмили не смогла сдержать данное сэру Джервису Редвуду обещание.

Упомянув телеграмму, полученную после прибытия миссис Рук в школу, Эмили продолжила письмо следующим образом:

Немного придя в себя, я сообщила миссис Рук о серьезной болезни моей тетушки. Хотя она постаралась ограничиться банальными выражениями сочувствия, я поняла: для нас обеих стало большим облегчением, что путешествовать вместе нам не придется. Только не подумай, что я невзлюбила миссис Рук из своенравия или что ты виновата в неблагоприятном впечатлении, которое она на меня произвела! Я все объясню при встрече. Пока же добавлю, что я попросила ее передать сэру Джервису Редвуду письмо с извинениями. Также я дала ему свой лондонский адрес и попросила переслать твое письмо, если ты напишешь мне прежде, чем прочтешь эти строки.

Добрый мистер Албан Моррис посадил меня в поезд и договорился с кондуктором, чтобы тот хорошенько позаботился обо мне по дороге в Лондон. Мы привыкли считать его довольно бессердечным и очень ошибались! Не знаю теперь, чем он собирается заняться во время летних каникул. Куда бы он ни поехал, я буду помнить его доброту и желаю ему самого наилучшего!

Милая моя, я не должна омрачать твое удовольствие от поездки в Энгадин, описывая свои печали. Ты знаешь, как я люблю свою тетушку и как благодарна ей за поистине материнскую заботу обо мне. Доктор не скрывает правды. В ее возрасте надежды нет: моя последняя родственница со стороны отца, моя самая дорогая подруга умирает.

Нет! Не следует забывать, что у меня есть и другая подруга – отныне буду искать утешения в мыслях о тебе!

Мне очень одиноко, и я очень жду письма от моей дорогой Сесилии! Никто-то меня не навестит, когда я так нуждаюсь в утешении – в огромном городе я совсем одна. Родня матери живет в Австралии – за те годы, что прошли с ее смерти, они мне даже не написали. Помнишь, с какой радостью я предвкушала новую жизнь после окончания школы? Прощай, моя дорогая. Пока вижу перед мысленным взором твое милое личико, я не отчаиваюсь, каким бы мрачным ни казалось мне будущее.

Эмили запечатала конверт, написала адрес и вдруг услышала у двери голос новой сиделки.

Глава IV. Эмили

– Можно вас на пару слов? – осведомилась миссис Моузи.

Она вошла в комнату бледная и дрожащая. Увидев столь зловещую перемену, Эмили сникла.

– Умерла? – робко спросила она.

Миссис Моузи посмотрела на нее с тупым удивлением.

– Я хотела сказать, мисс, что ваша тетя меня напугала.

Эмили хватило даже туманного намека.

– Ни слова больше! Мне слишком хорошо известно, насколько сильно лихорадка повлияла на рассудок моей тети.

Несмотря на смущение и страх, миссис Моузи обрела утешение в привычном потоке болтовни.

– Много за кем в лихорадке я ухаживала, – объявила она. – Много кто из больных говорил странные вещи. Но еще никогда, мисс, за всю свою жизнь…

– Не надо мне об этом рассказывать! – перебила Эмили.

– О, я прямо-таки обязана! В ваших же интересах, мисс Эмили, в ваших же интересах! Я не настолько бесчеловечна, чтобы оставить вас сегодня ночью одну, однако, если бред продолжится, вам придется поискать другую сиделку. В спальне меня подстерегают ужасные подозрения! Если вернусь туда и услышу то же самое, что говорила ваша тетя последние полчаса, я не смогу им сопротивляться. Миссис Элмазер потребовала от меня невозможного, значит, миссис Элмазер и должна все расхлебывать! Не скажу, что она меня не предупреждала – причем говорила она под строжайшим секретом. «Элизабет, ты знаешь, какой бред несут люди в нынешнем состоянии мисс Летиции. Не обращай внимания, – говорит, – пусть в одно ухо у тебя влетает, а в другое вылетает. Если мисс Эмили спросит – тебе ничего не известно. Если испугается – тебе ничего не известно. Если расплачется так, что смотреть жалко, пожалей бедняжку и сделай вид, что так и надо». Миссис Элмазер предупреждала, что следует ожидать то да сё, тут все ясно. Только вот про самую жуть (да-да, я слышала, как ваша тетя твердит об этом вновь и вновь!) она не предупредила… А самая-то жуть – убийство!

На последнем слове миссис Моузи понизила голос до шепота и замерла, ожидая реакции.

Мужество Эмили, и без того истощенное жестокими испытаниями, пало под натиском ужаса, вызванного паническим рассказом сиделки. Ободренная ее молчанием, миссис Моузи воздела руку в драматическом жесте и с наслаждением погрузилась в пучину своих страхов.

– Таверна, мисс Эмили, одинокая таверна в сельской глуши, в ней – комната без удобств с двумя убогими кроватями по углам; слово даю, так ваша тетя и выразилась. Затем она говорила про двух мужчин – как вы понимаете, двое мужчин спят в разных кроватях. Вроде бы назвала их джентльменами, но я не уверена и обманывать вас не стану – я вас ни за что на свете не обману! Бедняжка мисс Летиция все лопотала и лопотала. Я устала слушать, и тут она ка-а-ак выпалит то самое слово – мисс, прошу, потерпите! Не перебивайте!

Тем не менее Эмили ее перебила. Ей хотя бы отчасти удалось овладеть собой.

– Хватит! – заявила она. – Ни слова больше!

Миссис Моузи слишком упивалась чувством собственной значимости и описанием пережитого, чтобы ее можно было унять обычными увещеваниями. Не обратив на слова Эмили ни малейшего внимания, она продолжила еще более возбужденно:

– Слушайте, мисс, слушайте! Самое ужасное впереди – погодите, когда узнаете все про тех джентльменов! Один из них убит – представляете? – а другой (сама слышала, как об этом твердила ваша тетя) и есть убийца! Она говорила громко, как на публику: «Кто бы вы ни были, люди добрые, обещаю награду сто фунтов тому, кто найдет сбежавшего убийцу! Ищите повсюду хилого, женоподобного типа с перстнями на белых ручках. В нем нет ничего от мужчины – лишь голос, красивый зычный голос. Вы этого негодяя узнаете, друзья, вы узнаете