Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

Долг требовал, чтобы он что-то предпринял. Но что? За последнюю неделю он дважды замечал возле Тауэра двух мужчин, и ему тогда не понравился их внешний вид, пускай один из них был хорошо одет и даже показался знакомым. Обрывки подслушанного разговора вызвали у него подозрения, и он задался вопросом, не были ли эти двое теми же самыми людьми.

Затевать драку с ними было слишком рискованно, ведь он был один, а их двое. Возможно, на лестнице их окажется еще больше. Он надеялся подойти к ним поближе, чтобы услышать, о чем они говорят, и попытаться разглядеть их, чтобы, возможно, позже опознать.

Он погасил фитиль в фонаре, после чего поставил его на землю и выпрямился в полный рост. Тут сказалась его военная выучка. Стараясь быть незаметным, он вернулся к лестнице и поднялся наверх, держась ближе к стене. Сердце его глухо колотилось, колени подкашивались, как у испуганного ребенка.

Он напомнил себе, что здесь, в крепости, за стенами Тауэра, находилось более сотни человек, тридцать шесть из них – солдаты. Но они с таким же успехом могли бы находиться за Каналом[2], и пользы от них было бы не больше.

– Я бы предпочел, чтобы нам не пришлось ускорять смерть ее величества.

В низком голосе мужчины слышался ирландский акцент.

– Болезненный конец послужил бы более четким сигналом.

– Только если вы возьмете на себя ответственность.

Мужчина усмехнулся, как будто пошутил.

– Когда придет время, мы расскажем всем, кто мы такие и за что боремся.

Треск ветки заставил Эйберфорта замереть. Но не он вызвал этот треск.

– Кто здесь?

Эйберфорт ждал, уверенный, что стук бешено колотящегося сердца выдаст его. Если бы он смог подойти немного ближе, то, возможно, сумел бы разглядеть мужчин, пока те были отвлечены посторонним звуком и тем, кто – или что – его произвел.

Необходимо было установить их личности.

Он снова стал красться вперед, шаг за шагом, пока его голова не оказалась на одном уровне с верхней ступенькой. Затем он выглянул из-за каменной колонны, отмечавшей начало лестницы.

Чья-то сильная рука схватила его за предплечье и протащила остаток пути вверх, что вызвало у него панику.

– Кто это у нас тут? Шпион?

Щегольская одежда мужчины выдавала в нем джентльмена, хотя его сила свидетельствовала о том, что он вел весьма деятельный образ жизни. Его говор был четким и лаконичным. В этом говоре угадывался выпускник Оксфорда. Эйберфорт узнал этого человека…

– Немедленно отпустите меня! – потребовал Эйберфорт, держа спину прямо, как солдат, кем он когда-то и был. Он сжал кулаки, изготовившись к драке.

– Боюсь, это невозможно!

К ним присоединился мужчина, говоривший с ирландским акцентом. В одной руке он сжимал нож, и его лезвие сверкало в тусклом лунном свете, быстро таявшем в тумане.

Эйберфорт с трудом сглотнул и постарался, чтобы гнев придал ему дополнительных сил.

– Я – йомен-стражник! Отойдите!

Ирландец усмехнулся, и его крайне неприятный смешок пробрал Эйберфорта до костей.

– Ну и что с того?

– Вы подслушали частный разговор!

Джентльмен покачал головой, в его голосе прозвучало вежливое сожаление.

– Мне жаль.

– Я ничего не слышал. Я ищу пропавшего ворона из Тауэра.

Эйберфорт попытался высвободить руку, но безуспешно.

– Отпустите меня, и я пойду своей дорогой.

– Ах, если бы только вам можно было поверить. На днях я видел, как вы околачивались около Тауэра. Вы и эти надоедливые вороны.

Джентльмен кивнул ирландцу, как бы давая ему разрешение продолжать.

Эйберфортом овладел панический страх, требуя от него каких-то действий. Он ударил ирландца свободной рукой в живот и высвободился. Он переместился, балансируя на носках, и со всей силы замахнулся в сторону ирландца, но смог лишь слегка задеть его челюсть. Он снова нанес удар, сражаясь так, словно от этого зависела его жизнь – потому как был уверен, что так оно и есть.

Первый удар ножом застал его врасплох. Лезвие прошло сквозь толстую ткань, как сквозь масло. Нож появился и исчез прежде, чем он что-либо почувствовал. От второго удара, а затем и от третьего у него перехватило дыхание. Он опустил взгляд и увидел, что лезвие по рукоять вошло ему в грудь, прежде чем нападавший успел его выдернуть. Возмущенный дерзостью нападавшего, Эйберфорт сильно ударил его по руке.

Хотя мужчина застонал от боли, лезвие сверкнуло снова. Затем еще раз.

Эйберфорт продолжал драться, но его ударам не хватало мощи, как будто силы у него были на исходе. Слабея, он впускал боль внутрь. Он уже не мог нормально дышать. То, что он считал мелкими уколами, горело так, будто эти ожоги оставил сам дьявол. Его зрение начало затуманиваться, все поплыло перед глазами. Туман ли это сгущался вокруг, или это было что-то гораздо хуже? У него подкосились ноги, и он упал на колени, изо всех сил стараясь не потерять сознания.

Затем его взгляд наткнулся на силуэт в белом на другой стороне дорожки.

Мэйв. О, Боже милостивый! Слезы наполнили его глаза, дыхание стало прерывистым, горячая кровь забурлила в глотке. Должно быть, она пришла его искать. Его милая маленькая дочка.

– Беги, – прошептал он одними губами, молясь, чтобы она услышала. Ее глаза округлились от ужаса, когда отца ударили еще раз и его тело дернулось от удара. Она сгорбилась, подняв плечики, и отступила в тень.

– Беги! – снова беззвучно крикнул он. Затем все погрузилось во тьму.

Глава вторая

Амелия Грейстоун осторожно насыпала в мерную ложку белое порошкообразное вещество – бикарбонат натрия, если быть точной, или пищевую соду – и разровняла его тыльной стороной лезвия ножа. Она высыпала порошок в стакан с водой и размешала, с удовлетворением отметив, что жидкость слегка забурлила. Утренний эксперимент носил практический характер и был направлен на то, чтобы найти лучший способ очистки кирпичей от сажи. День за днем Амелия наблюдала, как горничная изо всех сил скребла кирпичи камина в гостиной, чтобы удалить черные пятна гари с каминной кладки. Должен был быть более простой способ.

Сквозь высокие окна за ее длинным рабочим столом в помещение проникал ранний утренний свет.

Скромная лаборатория, которую она обустроила на чердаке, доставляла ей огромное удовольствие – и аккуратные ряды баночек разного размера, и медные весы, и воронка-фильтр, и фарфоровая ступка с набором пестиков.

В дальнем конце комнаты стоял высокий шкаф из орехового дерева, в котором хранились другие принадлежности. В противоположном конце находились полки со стеклянными сосудами, где хранились разнообразные жидкости и вещества, с которыми можно было