Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

женщину, выходящую из дома с двумя большими чемоданами. Женщина тоже заметила Аннику, остановилась и поставила чемоданы на землю.

Первым инстинктивным желанием Анники было бежать.

«Она меня зарубит. Сначала ударит топором по голове, а потом отрубит мне руки».

— Привет! — весело крикнула женщина. — Ты заблудилась?

Анника сглотнула и вышла вперед.

— Боюсь, что да, — ответила она, подходя к женщине и протягивая руку. — Меня зовут Анника.

— Ивонна Нордин, — улыбнувшись, представилась женщина. Она, кажется, удивилась, но ни чуточки не встревожилась. — Чем могу помочь?

Это была женщина с паспортной фотографии, в этом не было никаких сомнений. Среднего роста, полная, с пепельными волосами под вязаной шапочкой. Глаза теплые и очень печальные.

— Я пытаюсь найти карьер, — сказала Анника. — Любаккские ямы, как их здесь называют, если я не ошибаюсь. Я иду правильно?

Женщина рассмеялась:

— Ты не первая, кто здесь заблудился. Эту маленькую тропинку практически невозможно найти. Я говорила авторам проекта, чтобы они установили указатели, но воз и ныне там. Если хочешь, чтобы что-нибудь было сделано, сделай это сам.

Анника против воли рассмеялась.

— Значит, я далеко заехала?

— Да, ты проехала лишних метров четыреста. Там справа есть красный столбик. Сразу после него надо свернуть.

— Спасибо тебе большое. — Анника огляделась. Уходить ей пока не хотелось. — Красивое тут место, — сказала она.

Ивонна Нордин глубоко вздохнула и мечтательно закрыла глаза.

— Просто фантастическое. Я живу здесь всего год, но успела всей душой привязаться к этим местам. При такой работе, как у меня, можно жить практически где угодно. Это очень большое преимущество.

Анника увидела брошенную ей веревку и ухватилась за нее.

— Как это интересно, — сказала она, — и чем же ты занимаешься?

— Я консультант, — ответила женщина. — У меня компания, занимаюсь инвестициями и менеджментом. Мне приходится проводить много времени в компаниях, которые привлекают меня для консультаций, как своего рода домашнего врача, но при первой же возможности я приезжаю сюда перезарядить батареи.

— Тебе тут не одиноко?

Вопрос сорвался с губ Анники, прежде чем она успела передумать, и прозвучал он довольно резко.

Ивонна удивленно посмотрела на Аннику, потом потупилась и кивнула:

— Да, иногда. — Она подняла голову и грустно улыбнулась Аннике. — Мой муж умер в прошлом году, в канун Рождества. Я еще не пришла в себя. Лес меня утешает. Думаю, что я бы с большим трудом пережила его смерть, если бы не этот лес.

Аннике стало нестерпимо стыдно. Она молчала, не зная, что говорить.

— Я бы с удовольствием пригласила тебя выпить кофе, — сказала Ивонна, — но мне пора уезжать.

— Труба зовет? — выдавила из себя Анника, глядя на чемоданы.

Женщина рассмеялась:

— Разве это не глупость — брать с собой так много вещей? Все, что мне на самом деле нужно, — это паспорта и билеты.

Анника вскинула сумку на плечо, с трудом справляясь с нарастающим чувством вины.

— Приятного путешествия, — сказала она, — и спасибо за помощь.

— Не стоит благодарности. Заглядывай. Если еще будешь в этих местах…

Анника пошла назад по гравийной дорожке, мимо того места, где свернула в лес, потом нырнула под ограждение и подошла к машине.

Сильно похолодало, снова пошел снег. Анника села в автомобиль, включила двигатель и печку на полную мощность. Потом с силой зажмурила глаза и положила руки на руль.

«Господи, какой стыд, но как же мне повезло».

Она еще сильнее зажмурила глаза и ощутила, как душит ее чувство вины. Ей было невыразимо, почти физически тошно.

«Хорошо еще, что я не выставила себя полной дурой и никому ничего не сказала…»

Она вспомнила слова Андерса Шюмана:

«Не смущай невинных людей, Анника. Прежде чем что-то сделать, подумай».

Она с трудом сглотнула, стараясь стряхнуть с себя пульсирующее чувство стыда.

«Простите меня за то, что я такая наивная дура. Простите за то, что я ворую, порчу и уродую вещи».

Она вдруг горько расплакалась. Жгучие слезы струями потекли по щекам.

«Оставь эту патетику. У тебя нет никаких причин себя жалеть».

Она встряхнулась, вытерла рукавом слезы и включила первую передачу. Проехала по извилистой тропинке и через несколько сот метров миновала красный столбик, о котором говорила Ивонна Нордин.

«Мне надо собраться и взять себя в руки. Я не могу дальше так жить».

Она поехала мимо сельского пейзажа. В воздухе неподвижно застыл снег. В животе отчаянно урчало, и Анника вспомнила, что сегодня ничего не ела, за исключением пары кусков колбасы в четверть седьмого утра.

Она нашла пиццерию в Гарпхюттане и заказала обед. Оказалось, что на обед здесь подают пиццу и газированную воду.

Анника взяла еще банку минеральной воды и уселась за свободный стол у окна.

Напротив располагалась большая фабрика, «Гальдекс Гарпхюттан АО». Анника стала смотреть на фабричную автостоянку.

«Как много здесь машин. Как много людей, которые купили эти машины, моют их, ухаживают за ними, ремонтируют, живут своей жизнью в Гарпхюттане, а я не имею о них ни малейшего представления…»

Она снова едва не расплакалась, но сумела взять себя в руки.

«Мне надо последовать примеру Анны и попросить прощения».

Не раздумывая, она достала из сумки телефон и увидела на дисплее один пропущенный звонок. Номер был скрыт. Наверное, звонили из газеты.

Она собралась с мыслями, потом набрала номер, о котором не думала полгода, номер, который до этого она набирала по два раза в день и после этого попыталась стереть его из памяти.

— Алло, это Анна Снапхане.

— Привет, это Анника.

Короткое молчание.

— Привет, Анника. Рада тебя слышать. Я правда очень рада.

— Прости, — сказала Анника. — Я тоже вела себя как последняя идиотка.

Анна отложила трубку, сказав по другому телефону: «Я тебе перезвоню», и снова взяла трубку.

— Тебе не в чем передо мной извиняться, — сказала она.

— Мне надо извиниться перед многими людьми, — сказала Анника. — Я проезжаю по жизни, как паровой каток, не думая ни о ком, кроме себя. Томас прав. Я создаю себе свою картину мира, чтобы он соответствовал только моим критериям. Все остальное для меня просто не существует.

— Да, это есть, — согласилась Анна, — иногда ты заходишь слишком далеко.

Анника безрадостно рассмеялась:

— Это очень тактично сказано. Я пользуюсь людьми, я краду, я лгу. Я отказываюсь признаваться в своих ошибках.

— Все в жизни грешат, — сказала Анна. — Все совершают ошибки. Ты не единственный человек на планете, кто это делает. Иногда просто надо вспоминать об этом.

— Я знаю, — прошептала Анника, глядя на печь, в которой пекли пиццу. Обсыпанный мукой повар с большим пивным животом и ярко-рыжими волосами заправлял майораном ее «Каприччиозу».

— Где ты?

Анника снова рассмеялась:

— В пиццерии, в