Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

кухне и просто болтали и пили вино. Он как раз сел и откинулся на спинку дивана, когда зазвонил его телефон.

— Ты не спишь, Ларс? — спросила Лиза Маттей.

— Ни в коем случае, — ответил Юханссон.

— Я переговорила со своим гендиром, — сообщила Маттей. — Он вышел на главпола, а тот отдал команду вниз по цепочке. Мы обо всем договорились. Материалы расследования пока остаются у тебя, если ты не против, но я собиралась забрать их завтра утром.

«Она стала совсем взрослой», — подумал Юханссон. Малышка Лиза позвонила генеральному директору и шефу полиции безопасности, а тот связался с начальником Государственной полиции, который отдал приказ главе полиции Стокгольма. И все сделали точно то, о чем она их попросила.

— Никаких проблем, — сказал Юханссон. — Присылай их сюда завтра с утра. А ты не думала назвать дочку Эльной, кстати? В честь моей матери. Твою футболистку, значит. Твою собственную маленькую футболистку, не дающую своей мамочке спокойной жизни.

— Эльна мое любимое имя, — призналась Маттей.

— А что говорит твой муж? — поинтересовался Юханссон.

— Ингрид, — сказала Маттей. — В честь Ингрид Бергман.

— Брось его и выходи замуж за меня взамен, — предложил Юханссон.

«Почему я так сказал?» — подумал он.

Четверть часа спустя он крепко спал. Несмотря на веселые голоса, пробивавшиеся с кухни. И пусть Гипнос соблазнял его бледно-зеленой головкой мака в короткое мгновение между полузабытьем и сном.

— Слишком поздно, уже почти ночь на дворе, парень, извини, — пробормотал Юханссон. Потом он закрыл глаза и заснул. Без снов, без помощи чего-то или кого-то другого. Проспал до утра и проснулся, только когда Макс подошел к кровати и осторожно коснулся его левого плеча.

— Там парочка хочет встретиться с шефом, — сообщил он. — Мужчина и женщина.

— И как они выглядят? — поинтересовался Юханссон.

— Ни один из них ни капельки не напоминает моего отца, но, по-моему, они работают в таком же месте, где работал он, пусть и в Швеции, — сказал Макс.

91

Пятница 20 августа 2010 года

Два молчаливых сотрудника полиции безопасности, мужчина лет пятидесяти и женщина примерно на десять лет его младше. Он не помнил никого из них из той поры, когда сам работал шефом СЭПО по оперативной работе, но они явно знали, кто он или кем когда-то был, точнее говоря.

— Нам надо забрать пару картонных коробок, — сказал мужчина.

— Конечно, — ответил Юханссон. — Подождите здесь, я попрошу Макса принести их вам.

Потом он позвал Макса с собой в свой кабинет.

— Шеф ничего не забыл? — спросил Макс и кивнул в сторону стоявших на полу коробок.

— Нет, — ответил Юханссон. Результаты собственных изысканий и свои размышления он подчистил еще предыдущим вечером. И в довершение всего забрал себе выписку из автомобильного регистра, указывавшую на Стаффана Нильссона как на владельца красного «гольфа», собрал все в одну папку и запер ее в своем сейфе.

— О’кей, — сказал Макс. — Тогда все в порядке.

Еще через полчаса ожил телефон Юханссона. Звонил Херманссон.

— Что происходит? — поинтересовался он.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом? — ответил Юханссон еще более раздраженным голосом, чем намеревался.

— Мне позвонили из канцелярии начальника полиции и сказали, что ты оставишь материалы расследования Жасмин у себя.

— Да, — сказал Юханссон. — И что здесь странного?

— Ну, на мой взгляд, это выглядит дьявольски таинственно, — возразил Херманссон.

— Ничего таинственного, — сказал Юханссон. — Я еще не закончил работать с ними, в этом все дело.

— А я считал, ты уже нашел его, — сказал Херманссон.

— Нашел кого? — спросил Юханссон.

— Убийцу Жасмин. Я думал, мы с шефом можем доверять друг другу.

— Ну конечно. Но, как ни говори, есть вещи, которых лучше не знать.

— При всем уважении, шеф, но это не тот случай.

— Просто ты не в курсе, о чем идет речь, Херманссон. При всем уважении к тебе тоже, — отрезал Юханссон и отключил телефон.

* * *

Вернувшись домой после поездки на лечебную физкультуру, он сразу прошел к себе и закрыл дверь. Позвонил Матсу Эрикссону и дал ему короткие инструкции. Ни слова о его прошлом, если Нильссон будет спрашивать об этом. Юханссон занимается бизнесом, совладелец фирмы, брат главного собственника, сидит в правлении. Богатый и эксцентричный, охоч до всего такого, от одной мысли о чем у Стаффана Нильссона и ему подобных текут слюни. Вот и все, ни больше, ни меньше. Вдобавок Матсу предстояло взять на себя официальные переговоры, задать все вопросы, необходимые в такой связи. Как и положено ответственному за финансовую часть, классический репертуар в полном объеме.

— Сам я буду главным образом сидеть молча, — сказал Юханссон. — Чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость.

«Или просто встану и прибью его», — подумал он.

— Меня начинает одолевать любопытство, — сказал Матс Эрикссон. — Он, наверное, сотворил нечто по-настоящему ужасное.

— Да, — подтвердил Юханссон.

— И о чем речь?

— Дьявольски ужасное, поэтому тебе лучше не знать.

Потом Юханссон пообедал. Проглотил все свои обычные таблетки плюс одну из двух маленьких белых пилюль. Подумывал даже принять еще одну, чтобы с гарантией удержаться на большом расстоянии от убившего Жасмин человека, с которым ему вскоре предстояло сидеть в одной комнате. Но отказался от этой мысли, посчитав, что тогда он просто окажется в другом измерении или, пожалуй, даже уснет.

— Шеф готов? — спросила Матильда. — Готов к глобальному перевоплощению?

— Всегда готов, — ответил Юханссон.

«Черт, она, похоже, в хорошем настроении», — подумал он.

Матильда нашла все необходимое в собственном гардеробе Юханссона. Красные брюки, которые Пия купила ему в тот раз, когда ей пришлось тащиться с ним на гольф в Фалстербу, хотя он никогда не состоял ни в одном гольф-клубе и даже не собирался этого делать. Синий пиджак с загадочной эмблемой на нагрудном кармане. Также подарок супруги. Белую льняную рубашку свободного покроя, шелковый шарфик и коричневые туфли для гольфа с маленькими кожаными косичками на них, полученные одновременно с красными брюками.

— Какой нормальный мужик будет ходить в таком наряде, — пробурчал Юханссон, изучая себя в зеркале четверть часа спустя.

«Слава богу, Эверт Бекстрём не видит меня», — подумал он.

— Одежда делает человека, — констатировала Матильда, довольная увиденным.

Потом она закончила работу, намазав ему шевелюру бриолином. Его обычно непослушные седые волосы теперь ровно лежали зачесанные назад. Внезапно он приобрел совсем другое выражение лица.

— Типичный субъект с площади Стуреплан, из тех, которые ходят как шницелем причесанные, — заключила Матильда.

— Ты закончила? — спросил Юханссон.

— Почти, — ответила она.

Остались две детали. Сначала она натерла ему щеки мужским парфюмом с резким запахом. И в довершение всего надела солнечные очки без оправы с зеркальными стеклами.