Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

такой роли. Уже тогда он выглядел так пугающе, что никто даже не приблизился бы к нему и уж точно не попросил бы добавить кетчупа или горчицы.

Для Юханссона же это не составляло проблем.

— Могу я попросить еще немного горчицы, — сказал извращенец за мгновение до того, как Ярнебринг появился сзади и схватил его за загривок.

— И где ты хочешь получить ее? — спросил он.

Потом они надели на него наручники, вызвали патрульную машину, чтобы доставить задержанного в кутузку, а сами провели остаток вечера, наблюдая, как «Брюнес» обыгрывали «Юрсгорден» внизу на хоккейной площадке.

— Алло, шеф, — окликнула его Матильда. — Алло! Земля вызывает…

— Извини, — сказал Юханссон. — Просто задумался.

Потом он побывал на лечебной физкультуре. Неподходящее место для мыслей или воспоминаний. Просто тяжелая физическая работа, ставшая для него ежедневной рутиной и горьким напоминанием о проигранной жизни. Затем он совершил прогулку вместе с Максом. Никто из них не произнес за все время ни слова, поскольку ни у одного не было такой потребности.

«Я чувствую себя все спокойнее и спокойнее», — думал Юханссон, глубоко дыша и отмеряя ногами свои километры.

Затем он пообедал. Оставил два бокала красного вина на ужин, который собирался съесть вместе с Пией. И Максом, конечно, игравшим роль ребенка в их доме, несмотря на его внешний вид и то, что, в отличие от обычных детей (и всех других людей), двигался абсолютно неслышно.

Когда он лежал на диване у себя в кабинете и размышлял, как ему сделать Стаффану Нильссону предложение, от которого тот не сможет отказаться, зазвонил его телефон.

— Привет, шеф, — сказал комиссар Херманссон из криминальной полиции Стокгольмского лена. — Надеюсь, я не помешал.

— Нет, — ответил Юханссон.

— У тебя все хорошо?

— Нормально, — ответил Юханссон.

«Переходи к делу, чертов подхалим».

— Возникли небольшие сложности, — сообщил Херманссон. — Боюсь, нам придется забрать назад материалы расследования убийства Жасмин, которые мы вам одолжили.

— И почему же? — поинтересовался Юханссон. — Я ведь только недавно получил их.

«Что-то, наверное, случилось, — подумал он. — И желание Херманссона собственноручно удовлетворить свое и зятя любопытство было абсолютно ни при чем».

Странная история, если верить Херманссону. Ему позвонил ответственный за научную работу Государственного полицейского управления. С ним связалась известная группа криминологов из Северо-Западного университета, расположенного в пригороде Чикаго в США. Они собирались провести большое международное сравнительное исследование тяжких преступлений на сексуальной почве, направленных против детей, и, помимо всего прочего, им понадобился доступ к делу Жасмин Эрмеган.

— Это вроде бы часть какого-то проекта ООН, связанного с торговлей людьми, — объяснил Херманссон. — Когда женщин и также детей продают в сексуальное рабство.

— Я услышал тебя, — сказал Юханссон. — И какое отношение это имеет к Жасмин?

— Дело, по-видимому, обстоит так, что они получили дополнительные ассигнования и должны расширить свой проект и включить в него также всех педофилов, убивавших маленьких детей. Исследование охватит США и Европу.

«Можно себе представить», — подумал Юханссон, который давно перестал верить не только в случайности, но и в другие мистические совпадения по времени.

— Поэтому, если ты не против, я заскочу к тебе за нашими коробками с материалами, — сказал Херманссон. — Мы не доставим тебе беспокойства. Я прихвачу с собой зятя, и мы заберем их.

— Вечером я занят, — сказал он. — Договоримся на завтра в любом случае.

— Ну и хорошо, меня это очень устраивает, — сказал Херманссон с явным облегчением.

— Позвони мне рано утром, — предложил Юханссон.

Положив трубку, он в то же мгновение понял, как все обстояло.

«Ты начинаешь хуже соображать», — подумал он. Как там его лучший друг описал ее? Молодая красивая блондинка. Молодая красивая блондинка, которой было девятнадцать в то лето двадцать пять лет назад, когда изнасиловали и убили Жасмин Эрмеган.

89

Вечер четверга 19 августа 2010 года

Найти ее домашний адрес не составило труда, поскольку он значился в телефонном справочнике. Матильда еще не ушла, и Юханссон попросил ее позвонить и представить дело так, будто она ошиблась номером, чтобы не тревожить понапрасну.

— Она дома, — сообщила Матильда. — Судя по звукам, собирается укладывать детей, а потом сесть к телевизору. Во всяком случае, у моей сестренки в такое время примерно та же самая катавасия.

— Макс, — сказал Юханссон, — нам с тобой надо кое-куда прокатиться.

И кивнул своему помощнику, который с непроницаемым лицом стоял у окна.

Последовал кивок в ответ, и парень исчез из комнаты.

— Что мне сказать Пии? — спросила Матильда и многозначительно посмотрела на плиту.

— Ужин может подождать. Я буду дома через пару часов. Почему бы тебе не остаться и не поесть с нами? Вы с Пией сможете выпить по бокалу вина, пока мы с Максом не вернемся домой.

— Ждать мужчин, — произнесла Матильда угрюмо. — Где-то я слышала это раньше.

— Конечно, — сказал Юханссон.

Ждать мужчин, подумал он, считалось простой и естественной женской заботой с доисторических времен, но, поскольку он сам вырос в крестьянской усадьбе в северной Онгерманландии в сороковые — пятидесятые годы прошлого столетия, так по-настоящему и не понял, о чем болтали бюргерские жены.

И Эльна наверняка не понимала тоже. У его нежно любимой матери всегда хватало дел, и ей никогда не требовалось тратить хоть минуту на ожидание кого-то. Во всяком случае, мужчин, постоянно окружавших ее.

Каролинскую больницу открыли еще в 1940 году, но жилье для персонала построили только в начале пятидесятых. Три большие виллы для главного врача и профессоров, которые предпочитали находиться поближе к работе, плюс десяток обычных домов по нескольку квартир в каждом для докторов рангом пониже, кто еще не успел добиться конечной цели в профессиональной карьере. Все по английскому образцу, капитальные кирпичные строения, окруженные садами и зелеными зонами, расположенные в спокойном и тихом месте между кладбищем Сольны на севере и большим больничным корпусом на юге.

Естественно, она жила в одном из таких домов. В полном соответствии со временем и наверняка с ее финансовыми возможностями и всем прочим, обычно определяющим жизнь людей вроде нее.

— Тебе совершенно не о чем беспокоиться, — сказал он и улыбнулся Максу. — Мне просто надо встретиться с одной дамочкой.

— Прикрою спину боссу. — Макс улыбнулся в ответ.

— Юханссон? — Ульрика Стенхольм явно была удивлена, когда открыла дверь. — Что ты здесь делаешь? Я не принимаю пациентов дома.

— Я здесь в другом качестве, — сказал Юханссон. — Либо мы поговорим у тебя, либо в моей машине, как тебе удобнее, — продолжил он и кивнул в сторону черной «ауди» с неподвижным Максом за тонированными стеклами.

— Входи, — сказала она. — Я еще не уложила мальчиков. Случилось