Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

щеку и тоже ушла. В доме остались только он и молодая женщина — его подруга.

— Наш выход, — мрачно произнес Леклерк.

Натянув маску, он пересек лужайку. Все трое двигались бесшумно, словно тени в непроглядной ночи. Добравшись до террасы, они упали в траву и перекатились к стене. Леклерк поднял голову и быстро осмотрел гостиную: уставленные бокалами столы, переполненные пепельницы. Зеркальце на кофейном столике украшала миниатюрная горка кокаина. Людей он не видел.

Жестом указав на соседнюю комнату, Леклерк по-пластунски прополз вдоль стены до следующего окна и снова приподнял голову. Это был кабинет Бубиласа, и сам виновник торжества только что вошел туда. Пройдя прямо к массивному письменному столу, он взял серебряную трубочку и, запрокидывая голову, втянул дорожку кокаина, ворча от удовольствия, как нажравшаяся свинья. В комнату вошла та самая женщина, слишком молодая, слишком светловолосая и слишком красивая для такого тучного борова, как Бубилас. Ее взгляд упал на кокаин, и на лице появилась целлулоидная улыбка. Без всякой видимой радости она, последовав его примеру, собрала на палец остатки белого порошка и втерла в десны. Скользящей походкой она подошла к Бубиласу, прижалась к нему.

Леклерк повел своих людей обратно к террасе. Перепрыгнув каменное ограждение, он добрался до двери и дернул ручку. Заперто. С помощью складного ножа он вскрыл замок, похоже такой же древний, как и сам особняк. Одно движение руки, и замок сдался.

Продвигаясь по дому бесшумно, как привидение, Леклерк, сжимая в руке беретту с глушителем, втайне надеялся, что его обнаружат и дадут повод применить оружие. Из едва освещенного кабинета доносились стоны. Еще шаг, и он остановился около двери. Женщина стояла на коленях, ее голова дергалась, как отбойный молоток, но требуемого результата не получалось. Время от времени она останавливалась и спрашивала:

— Так хорошо?

Леклерк поднял руку и стал отсчитывать, разгибая пальцы: «Три… два… один…»

Они набросились на Бубиласа прежде, чем он сообразил, что происходит. Женщина лежала на полу с мягкими наручниками на руках и с кляпом во рту, для верности заклеенным поверх еще и скотчем.

— Выведите ее отсюда, — приказал Леклерк.

Бубилас по-прежнему не шевелился: ему в челюсть уперся глушитель. Его брюки сползли до самого пола и лежали комом вокруг лодыжек. Леклерк бросил взгляд на его пах:

— Мне говорили, что от кокаина потенция ухудшается, но не знал, что она пропадает совсем.

С этими словами он ударил Бубиласа в живот. Просто потому, что захотелось. Потому, что требовалось сорвать злость. Зато немного позже, когда эта тварь его доведет, он сможет сдержаться и не убить его.

— Добрый вечер, Рафи. Помнишь меня?

— Да, добрый вечер, капитан.

Бубилас сел на кожаный диван. Гийо встал у него за спиной, опустив руку на плечо ювелиру.

— Пришло время поговорить по душам, — произнес Леклерк, придвигаясь так, чтобы смотреть Бубиласу прямо в лицо. — Скажу откровенно, меня нисколько не беспокоят такие вещи, как суд и всякие там заявления и показания. Мне на них начхать. Я здесь не для того, чтобы искать справедливость, с меня хватит честных ответов. Я здесь для того, чтобы кое-что не случилось в другом месте. Это ясно? Кое-что нехорошее. Ты отвечаешь на вопросы, и я со своими друзьями ухожу. И все довольны. Но если вздумаешь строить из себя крутого парня, все пройдет не так гладко. Во-первых, вон там у тебя кокаин. Сколько тут? Граммов тридцать, наверное, будет? Я уж не говорю о той горке на столике. Что случилось: гости не заслужили хорошую дозу? А если я поищу, наверняка ведь найду и больше? — Бубилас промолчал, и Леклерк похлопал его по щеке. — Ладно, начнем с более простого. Что скажешь? Да? Нет?

И снова ответа не последовало.

Бубиласу было лет пятьдесят. Болезненный цвет лица. Несколько жидких длинных прядей собраны на затылке в хвост. От бедняги исходили волны страха, по лбу градом катился пот.

— Сколько денег ты вчера передал Талилу?

— Пять тысяч долларов, — ответил Бубилас.

— Да ну? — Поднявшись, Леклерк подошел к письменному столу и взял открытую бутылку шампанского «Тэтэнжэ». Сделав глоток и пробормотав «неплохо», он вернулся на прежнее место и встал перед Бубиласом. Он хотел дать тому несколько секунд здраво подумать над ответом. — Сегодня это твоя первая и последняя ложь, лады? Давай представим, что я твой старый друг. Никаких секретов. Поехали сначала. Так сколько?

— Пятьдесят тысяч.

Он опустил взгляд вниз и метнул его влево — мимолетное движение, словно моргнул, но Леклерка специально учили подмечать такое. Это была ложь.

Быстро и очень умело, одним толчком в лоб, он запрокинул голову Бубиласа на спинку дивана. Хорошенько взболтав шампанское и положив большой палец на рот, он приставил бутылку к задранному вверх носу, и струйка шампанского полилась прямо в носовую полость. Бубилас завопил, и Гийо тут же запихал ему в рот кляп из полотенца. Тело конвульсивно задергалось, когда жидкость попала в дыхательное горло и потекла в легкие. Леклерку дали понять, что захлебнуться шампанским не слишком приятно.

В гостиной все еще играла музыка. Леклерк прислушался к жизнерадостной мелодии самбы. На стене над фиолетовой кушеткой висела абстрактная картина. Сколько же стоит содержать такой дом, покупать наркотики, женщин, произведения искусства и почему все эти бешеные деньги не прибавили Бубиласу ни капельки здравого смысла?

— Вытащи кляп, — приказал Леклерк Гийо. Тот извлек полотенце. Леклерк отставил бутылку с шампанским. — Так сколько?

Бубилас судорожно хватал ртом воздух:

— Пятьсот тысяч.

Вскочив на ноги, Леклерк схватил Бубиласа за волосы и с силой дернул:

— Пятьсот тысяч чего? Евро? Долларов? Фунтов?

— Долларов.

— На кого работал Талил?

— Не знаю.

Леклерк взялся за бутылку:

— На кого работал Талил?

— Правда не знаю: это была обычная сделка между агентами — господином Бхатией и мной, — залепетал Бубилас с перекошенным от страха и мокрым от шампанского лицом. — Я не знаю его клиентов.

— Когда тебе поручают передать другому пятьсот тысяч долларов, надо спрашивать. — Леклерк потряс бутылкой. — Итак, на кого он работал?

Закрыв глаза, Бубилас покачал головой:

— Я не…

Леклерк снова с силой запрокинул ему голову и принялся лить в нос шампанское. Стоя над Бубиласом, он попеременно то встряхивал бутылку, то вливал шампанское, встряхивал и вливал, встряхивал и вливал, пока в бутылке ничего не осталось. Тогда он отбросил ее на пол.

— Пожалуйста, — еле выдавил Бубилас, хватая ртом воздух, — пожалуйста… не заставляйте меня… не надо… я не скажу…

Леклерк ударил его по лицу, и Бубилас замолчал.

— Никто не знает, что я здесь, — произнес Леклерк. — Советую тебе держать язык за зубами, пока твоя адвокатша