Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

— Курва! — Давид размахнулся, но рука его не послушалась, он зашатался и упал. С трудом отодрал себя от пола.

Ивона подняла голову. Она с отвращением смотрела на пьяного отца. Ей было стыдно за него, потому что сам он стыдиться не умел.

— Какая белоруска? — спросила дочь. — О чем речь?

— А ты не знаешь? — удивился тот. — Весь город стоял на ушах. Он выстрелил ей в лицо на белостокском шоссе. Спроси его. Может, тебе он расскажет, что сделал с трупом. Это кацап! Старый, подлый кацап. Хуже не бывает.

Закончить он не успел. Сыновья обездвижили его, подняли и, как мешок картошки, вышвырнули за дверь. Ножницы, которыми он угрожал женщинам, оказались обоюдотупыми. Но выглядели эффектно, надо признать. Ириней сунул их в ботинок, как военный трофей.

— На выход, папик. Нефиг тебе тут делать! — И угостил страдальца пинком в голову, прежде чем Давид успел закрыться руками. — Старый да дурной. Честное слово. Где ж были твои мозги, мать?

Вскоре комната опустела. Божена беседовала с сыновьями на улице. Сбежались соседи и вместе, под аккомпанемент насмешек и издевок, прогнали агрессора со двора.

Ивона с тяжелым вздохом опустилась на старый диван. Это была ее семья, ее жизнь. Как она могла надеяться на то, что сбежит от них? Куда? Каким образом? На соседней улице отец тоже не даст ей покоя. Мать манипулировала ею, словно она все еще была ребенком. Братья спасали ее, расшвыривали всех, кто к ней приближался. Исключительно с добрыми намерениями. А ее мнение никого не интересовало. Из таких историй складывалась вся ее жизнь: детство, отрочество и сегодняшний день. Кто такая Лариса? О чем говорил отец? Взглянув на печь, она подумала, что счастье, как всегда, пройдет стороной. Каравай был плоский, как блин, и к тому же подгоревший.

Она открыла дверцу, отломала кусок верхней части пирога. Голова жениха не обуглилась, она отгрызла ее от фигурки. Если бы все прошло по плану, пирог получился бы исключительно вкусный. Тесто таяло во рту. Ивона громко расплакалась и вспомнила слова Кинги: «Плачь, плачь сейчас, а шчасце завтра будзе». Фигушки. «Было бы», «если бы», «почти» — эти слова были мантрой ее жизни. Ивона всегда была почти у цели.

Вдруг что-то скрипнуло. Дверца шкафа открылась и оттуда показалась толстая Каська. На голове ее была юбка от подвенечного наряда. Накрывшись ею, как накидкой, она была похожа на Морру из книг о муми-троллях. Ивона окинула взглядом ужасный беспорядок в комнате, потом подругу в своей юбке и взорвалась громким смехом сквозь слезы. Она уже знала, как снять с себя проклятье.

* * *

Сашу разбудил звук входящего сообщения. Она открыла глаза и не сразу сообразила, где находится. Пышная лепнина потолка мимикрировала под своды дворца. Наконец взгляд на стену, украшенную колоссальной головой Минотавра, напомнил ей, цель почти достигнута. Мотель «Зубр», прямо у въезда в город. Стало быть, голова именно этого зверя красовалась на стене апартамента для новобрачных, в котором она сегодня ночевала. Из-за ремонта дороги и вынужденных объездов, Залусская добралась до Хайнувки уже в третьем часу ночи. Она знала, что не сможет заснуть сразу по приезде. По дороге она выпила такое количество кофе и энергетиков, что была как взведенная пружина и намеревалась направить свою энергию на работу. Увидев неоновую вывеску «убр» («3» не работала), уверенно заехала на парковку мотеля и взяла единственный свободный номер. В мотеле даже имелся вай-фай.

Включив компьютер, она на одном дыхании написала полглавы об Осе. Составила список дополнительных вопросов на случай, если удастся уговорить осужденную участвовать в исследованиях. В шестом часу утра она заснула, очень уставшая, но с чувством выполненного долга. Ей нравился краткий миг Сизифова счастья. Опять удалось вкатить камень на гору. Это ничего, что вот-вот глыба скатится обратно и завтра ей придется начинать сначала.

Старенькие часы показывали четверть одиннадцатого. В это время Саша должна уже быть в кабинете директора клиники. Во время телефонного разговора врач даже не пытался быть вежливым. Скорее, наоборот. Делал все, чтобы отговорить ее от поездки, и согласился лишь, когда она представилась служащей следственных органов. Оперативные действия, предупредила она. Директору ничего не оставалось, как согласиться. Он назначил встречу на субботу и кисло подчеркнул, что делает для нее исключение. Директор отвел на аудиенцию около часа, но вряд ли Залусской удастся использовать хотя бы половину этого времени. Уж как-нибудь. Если встреча состоится, то она получит все, зачем приехала. Ей нужен был ответ всего на один вопрос. Получив эту информацию, она узнает, нужно ли срочно уезжать из страны или же наступает совершенно новая, упорядоченная глава ее жизни, венцом которой станет возвращение на службу.

— Вот черт!

Она в спешке натягивала джинсы. Солнце врывалось в помещение сквозь щели между закрытыми шторами. Глаза были сильно воспалены, во рту пересохло от выкуренных ночью сигарет. Зубную щетку она конечно же забыла. Вытащив со дна чемодана мятую рубашку, она передумала и надела белую футболку поло и темно-синий жакет. Наряд дополнил шейный платок. Это был ее дежурный выходной наряд, не требующий глажки и в любой ситуации производящий положительное впечатление. Бегая по гостиничному номеру, она в спешке расчесывалась, складывала немногочисленные вещи в чемодан, упаковывала компьютер и чистила зубы при помощи пальца. Через несколько минут профайлер была готова к выходу. На ресепшн она попросила счет. Ожидая, пока администратор снимет с ее карточки плату за постой, Саша взглянула на дисплей телефона.

Все три сообщения были от Духновского. Раззадоренный вчерашним успехом Дух опять пытался с ней флиртовать. Разумеется, в своем стиле, что-то вроде дерганья за косичку. На два сообщения с сексуальным подтекстом она не ответила, но «будь осторожна с зубронами[303]» заставило ее улыбнуться.

Она выбежала из отеля не позавтракав, хотя администратор настаивал на том, что второго такого шведского стола в стране не сыщешь, поскольку, помимо прочего, они подают на завтрак сало с луком и соленым огурцом. Саша проглотила слюну. В последний раз она ела вчера утром, еще до тренировки по стрельбе. Пришлось пообещать, что она попробует местный деликатес в следующий раз.

Однако, когда она выехала с гостиничной стоянки и вместо знака с надписью «Хайнувка» ее поприветствовал рекламный щит местного мясокомбината «Нестерук и К°», голод моментально испарился. С плаката приезжим улыбались три розовые свинки. Над их головой виднелся рекламный слоган: «Вместе — в будущее».

* * *

Здание клиники «Тишина», именно