Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

жест, кажется, стал последней каплей. Тэн Сяо начал нелепо приплясывать. Попытался пнуть банку из-под пива, но лишь задел ее носком. Банка покатилась. Тэн Сяо, не сдаваясь, бросился вдогонку, замахнулся для удара – и наступил на другую банку.

Он мгновенно потерял равновесие. В панике замахал руками, опасно отклоняясь назад, к краю крыши. Я рванулся вперед, но успел лишь коснуться кончиков его пальцев.

– А-а-а!

И он исчез в темноте.

* * *

– А потом? – Ян Сяочжу сидела рядом со мной на краю крыши; ее глаза в сгущающихся сумерках напоминали хищную птицу, высматривающую добычу.

– Я ушел. При падении с такой высоты шансов не было. – Я опустил голову. – Мы были вдвоем – я не хотел проблем…

Она тихо хмыкнула и замолчала. Через некоторое время поднялась, подошла к краю и осторожно наклонилась.

Солнце медленно исчезало за горизонтом, раскаленный шар постепенно погружался в темноту. Его лучи отражались на лице Ян Сяочжу, окутывая ее золотистым свечением. На мгновение мне показалось, что она прыгнет. Но нет, она просто стояла, наблюдая, как ночь поглощает землю.

– Я была девушкой Тэн Сяо. Ну или думала, что была. – Ян Сяочжу криво улыбнулась. – Тогда меня звали Ян Цзинжу, я была старостой третьего класса. Впервые мы с Тэн Сяо оказались вместе в его двадцать первый день рождения. Я напилась, и он переспал со мной. Я не жалела – думала, стану его последней женщиной… Но потом он исчез. После гаокао я узнала, что он уехал за границу. Поступила в университет, сменила имя, завела новых парней… но забыть его не смогла. Семь лет назад я узнала, что он умер. И поняла: есть один вопрос, на который я никогда не получу ответа. Любил ли он меня хоть немного? Это мучило меня десять лет – пока я не встретила тебя.

Ян Цзинжу – или Ян Сяочжу – повернулась ко мне с виноватой улыбкой:

– Я знаю, что поступила с тобой нечестно. Но ты был его лучшим другом. Я думала, что смогу через тебя найти ответ… и видела в тебе его отражение. Но к сожалению, не могла выдерживать это долго. Поэтому иногда мне приходилось уходить. Прости, что скрывала это так долго.

Я кивнул:

– Ничего страшного.

– Я хочу остаться еще ненадолго. Ты составишь мне компанию?

Мы сидели на крыше, взявшись за руки, не произнося ни слова. Ладонь Ян Сяочжу была теплой и мягкой – это приносило странное утешение. Я все так же не понимал ее. Как не понимал и то, чего она сейчас ждет.

Ближе к полуночи я уснул. Не знаю, сколько прошло времени, когда сквозь сон услышал женский крик:

– Я больше не люблю тебя!

Я попытался открыть глаза, но тяжелая дремота снова накрыла меня.

Проснулся я уже один. Ян Сяочжу исчезла. На этот раз навсегда.

С той ночи я больше никогда ее не видел. Думаю, она была нетерпеливой. Останься она тогда, я, возможно, сказал бы ей правду: когда Тэн Сяо протянул мне руку, я мог схватить его. Но внезапная мысль заставила меня не спасти, а толкнуть его – я не мог позволить ему снова войти в мою жизнь.

Падая, Тэн Сяо действительно что-то крикнул. Но было ли это «Ян Цзинжу» или «Ян Сяочжу» – я так и не разобрал…

Джон Вердон

На Харроу-Хилл

Часть I

Воскрешение

1

— Послушайте внимательно, — произнёс Дэйв Гурни, — как именно этот очевидец описал убийство.

Он стоял за кафедрой в лекционном зале Полицейской академии штата, ведя семинар под названием «Оценка показаний очевидцев». На невысокой сцене за его спиной сиял белизной проекционный экран. В руке у него был одностраничный бланк. Несколько нетерпеливых курсантов подались вперёд; на него были устремлены все взгляды.

— Это написанное заявление было передано сотруднику транспортной полиции Нью-Йорка Марией Сантьяго, двадцатидвухлетней ассистенткой учителя в государственной школе Бронкса: «Я стояла на платформе северного направления станции метро «138-я улица». Я возвращалась с работы домой, было около четырёх. Народу немного. Там слонялся худой темноволосый подросток, старался казаться крутым. Безумная одежда, как сейчас у детей. Рядом с ним — четверо белых мужчин постарше. Вроде строителей. Они начали присматриваться к парню. Взгляд неприятный. Один из них, здоровяк в чёрной кожаной куртке и грязных чёрных джинсах, что-то язвительно сказал про его шмотки. Парень ответил. Не уверена, что именно, но с пуэрториканским акцентом — как у меня. Здоровяк внезапно вытащил из кармана куртки пистолет и выстрелил в парня. Люди закричали, побежали, началась паника. Потом приехала полиция».

— Полное заявление мисс Сантьяго куда объёмнее, — сказал Гурни, оторвав взгляд от протокола, — но это основные детали. Хотите, чтобы я прочёл ещё раз?

Кадет-женщина в первом ряду подняла руку.

— Не могли бы вы повторить, пожалуйста?

Он повторил чтение.

— Есть желающие услышать в третий раз?

Никто не отозвался. Он снял с трибуны второй лист.

— Следующий пример тоже из материалов транспортного подразделения полиции Нью-Йорка. Тоже убийство на платформе. Заявление сделал Джон Макинтайр, сорокапятилетний владелец автозаправки: «Час пик, платформа битком, толпы. Терпеть не могу метро, но иногда деваться некуда. Грязно. Воняет. Люди плюются на пол. Так вот, некий парень возвращался с работы. Устал, напряжён. Стоял, ждал поезд, никого не трогал. А за ним наблюдала стая чёрных гангста-рэперов. Отбросы. Пуховики. Идиотские кроссовки с болтающимися шнурками. Дурацкие шапки, а поверх — капюшоны. Вожак нацелился на того парня, что после работы. Это видно по глазам — ищут неприятностей. Перекинулись словами. Потом чёрный достал ствол, завязалась потасовка, и чёрный же поймал пулю из собственного пистолета. Рухнул на платформу. Отвратительно. Но сам напросился. Это ведь карма, да? Наверняка под чем-то. Метамфетамин сносит этим ублюдкам крышу».

— Как и в предыдущем случае, — сказал Гурни, — текст сокращён до существенного. Хотите услышать ещё раз?

Та же курсантка попросила повторить, и Гурни не отказал. Закончив, он обвёл аудиторию взглядом:

— Есть ли реакция на отдельные утверждения?

Поначалу в зале стояла тишина. Потом с заднего ряда раздалось:

— Да, у меня реакция одна: держись подальше от Нью-Йорка.

Со всех сторон посыпались короткие реплики.

Гурни подождал.

— У кого есть догадки, почему я выбрал именно эти два заявления?

Наконец заговорил светловолосый кадет с серьёзным деревенским лицом:

— Чтобы мы радовались, что не служим в транспортной полиции?

Зал взорвался смехом.

Гурни снова выждал.

Кадетка в первом ряду наклонила голову, глядя на него с прищуром:

— Потому что оба заявления дали