Читать книгу - "Что скрывает прилив - Мария Орунья"

Двое агентов из морслужбы и секретарь Королевского морского клуба встретили Валентину и Ривейро прямо на трапе, ведущем к дверям клуба. Похоже, их ждали уже некоторое время. Валентина отказалась от приглашения выпить кофе в клубе и попросила сразу проводить их на шхуну. Пока они туда шли по понтонам, Валентина расспросила, как обстоят дела с безопасностью.

– О, у нас система видеонаблюдения! – поспешил объяснить Диего Пичель, секретарь клуба. – И охранники дежурят с восьми утра до полуночи.

– И вчера вечером не было зафиксировано никаких происшествий?

– Никаких.

– А за всю неделю?

Он покачал головой без особой уверенности и подозвал своего подчиненного. Тот подошел быстро, несмотря на хромоту, из-за которой заметно раскачивался из стороны в сторону при каждом шаге. Пичель задал ему вопрос, и сотрудник, на вид уже пенсионного возраста, убежденно покачал головой:

– Нет, точно нет. У нас тут все под контролем. Проверяем всех, кто входит и выходит, особенно сейчас, когда столько народу, – добавил он, кивнув в сторону зевак, любовавшихся кораблями с портовой набережной. Уже начали прибывать суда, участвующие в чемпионате.

– А шхуна? – спросила Валентина. – Кто-то мог туда попасть незаметно для вас?

– Разве что вплавь. Через пристань посторонних не пускают.

– И вы вчера не видели ничего необычного, такого, что привлекло бы ваше внимание?

Пожилой сотрудник помотал головой.

– Сеньора, вчера экипаж весь день драил шхуну, потому, если бы туда попытался проникнуть кто-то посторонний, матросы заметили бы.

Валентина кивнула, хотя по-прежнему не исключала, что кто-то тайком пробрался на корабль – пусть даже и вплавь. Вплавь… А вдруг он и сбежал таким же путем? Если в каюте и вправду есть потайная дверь, убийца мог выйти через нее после того, как заколол Юдит, прыгнуть за борт и доплыть до берега. Возможно ли такое? Она попросила Диего Пичеля сохранить записи с камер наблюдения на случай, если судья сочтет необходимым приобщить их к делу и пришлет соответствующий запрос.

Наконец они дошли до внушительного судна. На палубе сразу у трапа их ждали капитан с первым помощником и агент морслужбы, назначенный охранять пристань до тех пор, пока криминалисты не закончат обследование судна. Лейтенант поднялась на борт, словно заправская морячка, привыкшая большую часть жизни проводить в плавании. Она не ожидала, что корабль будет в таком прекрасном состоянии, и, поздоровавшись с Аланом Алонсо и Тимотео Комесаньей, залюбовалась филигранной работой реставраторов, несомненно означавшей, что спортивный клуб не поскупился, чтобы вернуть «Хиральду» на воду. На шхуне пахло морем, свежевыкрашенным деревом и жизнью. Воздух еще хранил теплое воспоминание об ароматах с кухни Макото, и от этого на корабле становилось немного уютнее.

Однако на лицах капитана и первого помощника не было и намека на праздничное настроение. Алан Алонсо провел их по всему кораблю и остановился перед каютой, где нашли мертвую Юдит. Они сняли сигнальную ленту с двери, и капитан рассказал о событиях прошлого вечера – в точности так, как они были записаны в предварительном отчете морслужбы.

– Если вы не возражаете, мы еще с вами побеседуем после того, как осмотрим каюту. Сообщите, пожалуйста, остальным членам экипажа, что мы сегодня же их допросим и что их присутствие обязательно.

– Но вчера мы уже рассказали вашим коллегам…

– Знаю, но теперь и нам нужно их выслушать. Понимаю, что это доставляет неудобство, но и вы поймите – погиб человек, а учитывая обстоятельства смерти, мы с большой долей уверенности подозреваем, что произошло преступление.

Капитан кивнул и решил, что нет смысла спрашивать, зачем странному лейтенанту с разноцветными глазами обыскивать каюту, где ночью агенты в белых комбинезонах все уже перерыли и усыпали своим порошком, а наснимали столько, что хватило бы на десяток фотоальбомов. Он оставил Валентину и Ривейро, те закрыли за ним дверь и принялись молча разглядывать каюту.

Оба надели перчатки, и лейтенант принялась обследовать стены, пол и потолок. Каждую щелочку, каждый уголок. Может быть, что-то от них ускользнуло. На самом деле и по логике им как раз было принципиально важно не наткнуться на какую-то ключевую деталь. Но только две крошечные капельки крови на ковре указывали на то, что лишь несколько часов назад тут кто-то лишился жизни.

– Что думаешь? – спросил Ривейро, не глядя на Валентину и ощупывая стены в поисках потайной двери или прохода.

– Что это бессмысленно. Мы что-то упускаем из виду. Тут как в бункере, всего два входа-выхода… Иллюминатор, закрытый изнутри. Дверь, запертая изнутри. Как убийца мог выбраться? Если только…

– Если только?.. – поддержал Ривейро.

Она нахмурилась и взглянула на него.

– Если только Клара не ошибается. Вдруг жертва покончила с собой?

– Это возможно, – задумчиво отозвался Ривейро, – но где же то, чем она нанесла себе рану?

– Может быть, оно здесь, в каюте, и мы просто не видим.

Валентина медленно прошлась по каюте, зашла в ванную, вышла, присела на корточки и, склонив голову набок, обвела каюту внимательным взглядом. Тщательно изучила основание шкафа – оно было монолитным. Встала и забралась на стул, огладила руками потолок, заодно взглянула на помещение под другим углом. Обстучала потолок и стены – изменения в акустике выдали бы, что за ними есть пустоты, – но безрезультатно. Со всех сторон обследовала кровать, похожую на огромное гнездо, но в основании было только несколько небольших выдвижных ящиков.

Лейтенант подошла к иллюминатору и осмотрела несложную конструкцию: петля и две задрайки, чтобы обеспечивать герметичность и не пропускать внутрь ни капли морской воды. Задрайки затягивались так туго, что, по словам капитана, даже у криминалистов не сразу получилось отпереть круглое оконце, – впрочем, в него могла бы пролезть только кошка. Лейтенант вздохнула, но не с безнадежностью, а как человек, которому брошен вызов. Опять подошла к кровати, обернулась и посмотрела на дверь каюты.

– Возможно, когда жертва закричала, убийца обратился в бегство и с силой захлопнул за собой дверь, отчего щеколда закрылась сама. Такое иногда бывает, пусть и один раз на миллион случаев.

Ривейро скептически поглядел на нее – не в характере Валентины было выдвигать столь шаткие гипотезы. По лицу лейтенанта он понял, что она и сама не принимает это всерьез. Валентина разочарованно указала на тяжелую железную щеколду, еще державшуюся на выбитой двери, никакой случайности не хватит, чтобы она закрылась от одного хлопка.

– Нет, – покачала головой лейтенант и подошла к Ривейро. – Очевидно, что это жертва сама задвинула щеколду и закрылась в каюте, да еще и заперлась на ключ. Но зачем?

– Зачем? Наверное, не хотела, чтобы ее беспокоили.

– Возможно, – согласилась она, но не слишком уверенно.

Ясно было, что