Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

и грубо потребовали алкоголь. Игнорируя шепот и любопытные взгляды, Братец Хук открыл бутылку водки и протянул Жэнь Каю:

– Подержи во рту. От зубной боли помогает.

Жэнь Кай послушался. Первый же глоток вызвал такую острую боль, будто в рот насыпали иголок. Но вскоре жгучее ощущение сменилось онемением – и боль действительно отступила. Жэнь Кай проглотил нагретый во рту алкоголь – огненная волна прокатилась по горлу, вышибая слезы. Братец Хук хрипло захихикал и шлепнул его по спине через стол.

Им принесли еду и выпивку. Оба молчали, сосредоточенно поглощая пищу. Вскоре бутылка опустела. Алкоголь – прекрасное изобретение: тело стало невесомым, а пистолет, Ван Тао – все это казалось теперь неважным. Никто из них не заметил, как лазурное небо затянули грозовые тучи, а вдали прокатились первые раскаты грома.

Жэнь Кай уже был пунцовым и едва держался на стуле. Не менее краснолицый Братец Хук ухмылялся, наблюдая за ним.

– Чего ржешь, кретин? – Жэнь Кай с трудом поднял тяжелую голову. – Дай сигарету!

Братец Хук швырнул ему пачку. Жэнь Кай достал одну, с напускной бравадой прикурил – и сразу закашлялся.

– Слабак! – фыркнул Братец Хук, пытаясь выхватить у него сигарету.

Но Жэнь Кай отмахнулся, осторожно затянулся снова, привык – и уже уверенно пустил клуб дыма в потолок. Братец Хук наблюдал, как он докуривает сигарету, затем серьезно сказал:

– Ладно, хватит. Пошли придумаем что-нибудь.

Жэнь Кай, зажав окурок в пальцах, медленно покачал головой:

– Никуда не пойду. Посижу тут до рассвета. – Он слабо улыбнулся: – На рассвете пойду в участок с повинной. Добровольная явка – это не «сокрытие утери табельного оружия».

Братец Хук снова сел, изучающе посмотрел на него:

– Бросаешь службу?

– Ага. – Жэнь Кай отвел взгляд. – Бросаю.

Напарник молчал, потом неожиданно произнес:

– Не так все плохо. Выкрутишься.

Жэнь Кай усмехнулся и достал еще одну сигарету.

Тем временем поднялся ветер. Температура падала. Посетители расходились, кое-кто уже спешил убрать белье с улицы. Двое полицейских сидели среди грязных тарелок, не говоря ни слова. Когда Жэнь Кай закурил четвертую сигарету, он вдруг спросил:

– А Ван Тао искали?

– Нет, – Братец Хук почесал голову, – не до того было.

Жэнь Кай опустил глаза, затем тихо проговорил:

– Братец… я слишком тупой. Доставил тебе столько хлопот…

Братец Хук даже не взглянул на него, просто махнул рукой:

– Да ладно.

– И еще из-за меня пришлось отпустить Сяо Ху…

– Какого еще Ху? – Братец внезапно рассмеялся. – Я звонил в ресторан «Ханьцзян» заказывать утку!

Жэнь Кай остолбенел, затем набросился на напарника, лупя его кулаками сквозь смех:

– Старый лис! Хитрее черта!

Братец Хук, хихикая, уворачивался. За столиком снова стало шумно. Наперебой они начали заказывать пиво.

Ледяная влага разлилась внутри приятной тяжестью. Может, от осознания неизбежного, но Жэнь Кай полностью расслабился.

– Братец… Может, больше не увидимся. Как младший, хочу сказать тебе…

Братец Хук, щелкая арахис, буркнул:

– Да заткнись ты! Говорю же – выкрутишься.

– Желаю тебе счастья. Наша работа опасна, но… – Жэнь Кай придвинулся ближе, – …не отвечай всегда насилием на насилие. Держать в сердце ненависть – это тупик. Научись прощать.

– Ненависть? – Братец Хук резко повернулся к нему. – Кого, по-твоему, я ненавижу?

– Многих. Например, Ван Тао.

– Ван Тао? – Он усмехнулся. – Да ну!

– Если не ненавидишь, зачем так с ней поступал?

Лицо Братца Хука потемнело. Он долго молчал, затем достал из кармана потрепанный бумажник и, раскрыв его, ткнул пальцем в фотографию:

– Красивая?

Жэнь Кай узнал женщину – то самое фото в комнате. Он кивнул.

– Моя жена. – Братец Хук прищурился, будто разговаривал сам с собой. – В те годы она была первой красавицей всего нашего участка.

– И… где сейчас…

– Пять лет назад. – Его голос стал хриплым. – Один воришка угнал микроавтобус. Несся по улице как угорелый… И сбил ее. – Он радвинул ладони на пятнадцать сантиметров: – Живот разорвало вот так. Плод вывалился наружу. Всё вокруг было в крови…

Жэнь Кай онемел, не в силах отвести взгляд от его рук.

– Этим воришкой была Ван Тао. – Братец Хук произнес это с усилием. – Ей тогда исполнилось всего одиннадцать.

– …не достигла возраста уголовной ответственности… – прошептал Жэнь Кай.

– Верно. – Братец Хук слабо ухмыльнулся. – Как ты сказал, я ее ненавидел. Лютой ненавистью. Сделал ее своим осведомителем, но ловил при каждом промахе. Загнал между молотом и наковальней – чтобы жила как последняя тварь.

Жэнь Кай вздохнул. Братец Хук услышал и повернулся:

– Но сейчас… я ее не ненавижу.

– Что? – Жэнь Кай округлил глаза.

– Несколько дней искал – и ненависть ушла. – Он глубоко выдохнул. – Честно. Просто хочу, чтобы она выжила. Не для себя. Просто… не могу допустить, чтобы ее изнасиловали и прикончили, как ту девицу.

– Братец… – Жэнь Кай произнес медленно, – значит, ты простил ее.

– Не знаю. – Он пожал плечами. – Может.

Их взгляды встретились – в глазах Братца Хука теплилось что-то новое. Они оба хрипло рассмеялись. В этот момент ветер усилился. Ослепительная молния рассекла небо, и раскаты грома покатились по городу.

– Дождь начинается. – Братец Хук посмотрел на небо. – В машину, поехали.

Жэнь Кай кивнул и поднялся. В этот момент сверкнула еще одна молния, озарив узкую улицу. Вспышка осветила двух человек на противоположной стороне. Высокий и низкий. Высокая фигура – мужчина с туго набитым мешком за плечами, тот самый сборщик мусора, которого Жэнь Кай видел у магазина. В его руке был ржавый двузубый крюк с острыми как бритва концами. Низкая фигурка – Ван Тао. На ней была сиреневая блузка в белый цветочек.

Четверо стояли по разные стороны улицы, безмолвно вглядываясь в лица друг друга, выискивая то, что меньше всего хотели бы увидеть. Изумление. Ужас. Настороженность. Прозрение.

Братец Хук, все поняв, положил руку на кобуру и рявкнул:

– Стоять на месте!

Эти слова стали сигналом – мусорщик рванул Ван Тао за руку, и они бросились наутек. В этот момент хлынул долгожданный ливень. Лабиринт переулков разбегался паутиной. В темноте мелькали плохо различимые предметы. Двое преследовали, двое убегали. Никаких «стой, полиция!» – все понимали: если догонят, будет смертельная схватка.

Они молча неслись по переулкам, то сближаясь, то отдаляясь. Мусорщик знал местность, но запыхавшаяся Ван Тао замедляла его. На развилке он вдруг остановился, достал что-то из-за пояса и сунул ей в руки.

– Беги! – Его шепот был четким. Впервые он говорил с ней так ясно.

В те несколько дней он тоже говорил с Ван Тао. Для нее это были лишь невнятные звуки, но ей было достаточно знать: этот человек, спасший ее от мусорного бака, – собиратель хлама. Он каждый день приносил ей еду, а однажды