Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

мамой было нельзя. Но она не роптала. Она сразу нашла общий язык с Камилой и с Тимом Доэрти, который дважды приезжал ее навестить и первым сообщил зрителям о том, что она нашлась.

Встреча с бабушкой стала для Софии лучшим событием за долгое время. Морганы и Камила оставили их с Мэделин наедине на заднем дворе; они просидели там больше двух часов. София рассказывала и рассказывала – про Майка, про копию ее комнаты в подвале, про все. Мэделин внимательно слушала. Слушать и давать советы она умела профессионально – это была ее работа. Раньше, из-за большого расстояния, они с внучкой виделись нечасто, но три-четыре раза в месяц созванивались по FaceTime. София обожала бабушку и считала, что они с ней похожи. В таком волнении она не видела ее никогда.

Мэделин не осталась у Морганов, но приезжала каждый день. Это было рискованно: за ней могли проследить журналисты, чтобы выяснить, где София. Поэтому Мэделин придумывала запутанный маршрут с несколькими остановками. Если у нее возникало малейшее подозрение, что за ней следят, она возвращалась в отель и повторяла попытку позже. Безопасность Софии была превыше всего.

Через два дня после того, как София записала первое публичное аудиосообщение, Тим с Камилой оборудовали в гараже Морганов студию. Втроем с Софией они прописали вопросы и отрепетировали ответы для первого интервью. Они не собирались беседовать «по бумажке» – просто хотели дать четкие ответы на определенные вопросы. София быстро все поняла.

– Интервью должна вести ты, – заявил Тим Камиле.

Она улыбнулась.

– Я ведь больше не работаю… Поверь, так будет лучше.

Тим смотрел на нее так, словно пытался расшифровать иероглиф.

– В чем дело? – спросила Камила.

– Мне кажется или это и был твой план с самого начала? Ты не собиралась возглавлять расследование.

– Возможно, – отозвалась Камила. Ее глаза говорили куда больше.

Тиму казалось несправедливым, что все лавры достанутся ему. Но он понимал: Камиле лучше оставаться в стороне. После событий в подвале она слишком тесно связана с делом. Даже Тим не знал до конца, что им с Софией пришлось пережить той ночью.

В гараже стояло два кресла для Тима и Софии и осветительные приборы, которые одолжил друг Тима, фотограф. На заднем фоне они повесили белую ткань, чтобы нельзя было понять, где проходит съемка.

Запись началась в десять утра. В гараже были только трое: Камила, Тим и София.

– София, спасибо тебе большое, что согласилась со мной пообщаться, – начал Тим. – Ты пропала на триста сорок дней. Все это время полиция и многие люди считали тебя погибшей. Десять раз собирали поисковые отряды, пытаясь тебя найти… и вот ты здесь. Расскажи нам, что произошло двадцать седьмого мая, когда ты пошла с друзьями в кино и не вернулась.

София начала описывать события того дня. Это было несложно: ничего скрывать и придумывать не пришлось. Она рассказала, как ушла из кино, чтобы встретиться с Диланом Гарретом, но по пути ее перехватили.

– Зачем ты собиралась встретиться с Диланом?

– Он записал мою подругу на видео без ее согласия. Видео разослали по школе, я его посмотрела и заметила, что Дилан прячет рюкзак моей подруги, на котором приколот значок с гербом нашего города. Тогда я подумала: а вдруг видео предназначено для кого-то другого? Конечно, я тогда и представить не могла, что за этим стоит целая преступная сеть, но мне захотелось узнать побольше. Поэтому я и договорилась встретиться с Диланом.

– Ты успела рассказать ему о своих догадках?

– Я намекнула. Он подсунул мне в шкафчик записку и велел прекратить задавать вопросы. Тогда я вызвала его на разговор в школьном спортзале. Он стал защищаться, и я поняла: он что-то скрывает.

Камила была поражена тем, как держится София. Они с Тимом беспокоились, не будет ли девочка выглядеть заносчивой всезнайкой, но ее манера общаться даже мыслей таких не вызывала. При этом не хотелось, чтобы София играла роль жертвы – хотя, безусловно, именно жертвой она и была.

– Итак, – подытожил Тим, – тогда ты просто догадывалась, что за тем видео может стоять кто-то еще. Но раз Дилан согласился с тобой встретиться, логично предположить, что он хотел рассказать тебе правду.

– Я никогда не узнáю, что хотел рассказать мне Дилан. Может быть.

– Если бы он признался, что отец регулярно заставляет его записывать видео и продает их другим людям, – продолжал Тим, – что бы ты сделала?

– Думаю, позаботилась бы о том, чтобы об этом узнали все. Для начала поговорила бы с родителями.

Тим помолчал.

– Но тогда, – рассуждал он, – ты невольно поставила бы под угрозу операцию против сети педофилов, которую ФБР готовило несколько месяцев.

София кивнула.

– Я ничего об этом не знала.

– Конечно нет. Мужчина, который похитил тебя в тот день…

– Он меня не похитил, – перебила София. – Он меня спас.

Разумеется, этот диалог был спланирован. Камила одобрительно кивнула. Она следила за тем, чтобы интервью выглядело естественно. Пока все шло, как и задумано.

– Он тебя спас, так как знал, что, если ты все расскажешь, твоя жизнь окажется под угрозой? Он сам тебе это сказал?

– Да.

– София, ты можешь назвать имя этого человека?

– Агент Карсон.

Тим выдержал паузу.

– Ты знаешь, что агент Карсон погиб во время одного из арестов, верно?

– Да, знаю. Это стало для меня большим ударом.

– Агент Карсон, – продолжал Тим, – говорил тебе, что похитил тебя по приказу ФБР?

– Нет, не говорил. Он скрывал все до последнего. Впервые рассказал мне о сети только через несколько месяцев. Если честно, я думаю, он действовал по собственной инициативе, но я точно не знаю.

– София, теперь, когда стало известно, кто тебя… спас, нас всех волнует вопрос: где он тебя держал и как с тобой обращался?