Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

Судмедэксперт решил, что вскрытия не будет. По-видимому, у него было давнее заболевание сердца.

– На самом деле, – сказала Рэйчел, – я хочу узнать, помните ли вы случай летом девяносто второго. Утонула девочка-подросток. Мне сказали, что ее привезли сюда и констатировали смерть по прибытии. Ее звали Дженни Стиллс.

Стюарт, не мигая, уставился на нее. Поняв, что она серьезно, он достал из своей больничной формы смятую пачку сигарет.

– Мы можем выйти? Здесь нельзя курить, – сказал он.

Он провел ее через сам морг. Это была белая кафельная комната, в которой пахло антисептиком, со стеной из холодильников из нержавеющей стали для тел. Доступ к двери наружу блокировали пустые металлические носилки. Стюарт откатил их в сторону и открыл дверь. Они вышли на погрузочную площадку в подвале. Он закурил, прислонившись спиной к необработанной бетонной стене.

– Это случилось много лет назад. Почему вы спрашиваете про Дженни Стиллс сейчас? – спросил он.

– Ее сестра попросила меня разобраться в ее смерти. Я следователь, – сказала Рэйчел, решив не упоминать подкаст. – Девочка была тогда совсем маленькой, но она считает, что ее старшую сестру убили. А не утопили, что, по-видимому, значится официальной причиной смерти.

Стюарт кивнул и выпустил дым.

– Она действительно утонула. В легких было полно воды.

– Но? – подсказала Рэйчел, одновременно потрясенная и взволнованная тем, что он помнит об этом деле.

– Все ее тело было в синяках, – сказал он. – Не от ударов о камни, как потом говорили. Ее били и пинали. Физически избивали. Один синяк был в виде отпечатка подошвы ботинка. Я до сих пор это помню. Мне показалось, что она сильно пострадала перед тем, как утонула.

– Вы кому-нибудь рассказали? – спросила Рэйчел.

– Рассказал ли я кому-нибудь? – повторил он. – Конечно. Я сказал судмедэксперту. Обычно он обсуждает со мной такие случаи. Когда я потом спросил, что выяснилось в ходе вскрытия и ведет ли полиция расследование, он уклонился от ответа. Я спросил друга из полиции, который подтвердил, что полиция не ведет никакого расследования. Поэтому я сделал единственное, что мог сделать.

– Что именно?

– Отправился к матери девочки. Она лежала в постели. Едва могла сидеть. Сказал ей, что, по-моему, это не просто утопление. Что на теле ее дочери были синяки и порезы, которые выглядели подозрительно. Сказал, что если она напишет письмо с просьбой о проведении расследования, то властям придется разобраться с этим как следует. Я сказал, чтобы она попросила их расследовать это как возможное убийство. Я подождал, пока она напишет письмо, а затем отправил его.

– Почему вы думали, что это убийство? – спросила Рэйчел.

– Я не знал, убийство или нет, но выглядело подозрительно. Свежие травмы на ее теле должны были стать достаточными основаниями для расследования убийства. Я так и сказал тогда судмедэксперту. Он не пожелал слушать.

– В газете написано, что расследования не было. Почему?

– Город хоронил двух мальчиков. Они погибли в ту же ночь. Врезались в дерево. К тому времени как траур закончился, мать девочки умерла, и никто не настаивал на расследовании. Я сделал все, что мог, – сказал он. – Больше я ничего не мог сделать, не рискуя работой. У меня была семья. Нужны были деньги.

– Судмедэксперт еще в городе? – спросила Рэйчел.

– В некотором смысле, – сказал Стюарт, роняя сигарету на землю и гася ее носком ботинка. – Он в городе, все верно, но на шесть футов ниже. Умер от сердечного приступа лет пятнадцать назад. Может, больше. С тех пор у нас сменилось три судмедэксперта.

Он пошел обратно, Рэйчел – следом.

– Идемте со мной, – прошептал Стюарт с настойчивостью человека, собирающегося поделиться секретом.

Он прошел через морг в свой кабинет, где открыл нижний угловой картотечный шкаф. Из глубины он достал прямоугольную жестяную коробку из-под печенья. Снял крышку и передал коробку Рэйчел. Внутри лежали выцветшие фотографии молодой девушки на носилках. Ее волосы были мокрыми, а глаза закрытыми. Ее кожа была синюшного оттенка смерти.

Рэйчел просмотрела фотографии тела Дженни Стиллс. Там были крупные планы уродливых синяков на ее ногах, плечах и животе. Рэйчел не могла себе представить, как такие синяки могли быть вызваны ударами о камни. Еще более удивительно, что на фотографиях головы Дженни не было никаких порезов или ссадин. Если бы Дженни умерла от ударов о камни, на ее голове наверняка были бы травмы. Это не имело смысла.

– Кто делал фотографии? – спросила Рэйчел.

– Судмедэксперт сделал эти снимки на фотоаппарат морга сразу после того, как ее привезли сюда, и до того, как ее перевели в окружной морг. Через неделю он зашел ко мне и попросил пленку с камеры. Он был в панике. Я почуял неладное, – сказал Стюарт.

– Каким образом? – спросила Рэйчел.

– Не могу сказать точно. Он был очень политизированным. Всегда подхалимничал. То, как он спрашивал, вызвало у меня подозрения.

– И что вы сделали?

– Сказал ему, что выбросил пленку, не проявляя, что нет смысла тратить деньги на проявку снимков случайного утопленника. У нас тогда были большие сокращения бюджета, так что в этом не было ничего необычного. Больше он меня об этом не спрашивал.

– Почему вы хранили фотографии все эти годы? – спросила Рэйчел.

– Полагаю, на тот случай, если однажды придет кто-то вроде вас. Я не ожидал, что это займет так много времени, – сказал он, перебирая фотографии и протягивая Рэйчел стопку.

– Как вы думаете, почему никто не стал проводить расследование? – спросила Рэйчел.

– Потому что людям было бы удобнее списать смерть этой девочки на несчастный случай.

30. Виновен или нет. Сезон 3, серия 7: Жертва

Меня никогда не насиловали. До недавнего времени, если бы вы спросили, я бы сказала, что никогда не становилась жертвой сексуального насилия. В моем понимании это подразумевало, что какой-то незнакомец затащил меня в переулок и изнасиловал.

Все меняется. Мы начинаем признавать, что изнасилование и сексуальное насилие могут происходить по-разному. Мы начинаем признавать, что они пронизывают жизни женщин. Полагаю, можно сказать, что общество отрицало это, вообще-то, все время.

Если бы вы спросили меня сегодня: «Рэйчел, ты когда-нибудь становилась жертвой сексуального насилия?» – Я бы ответила: «Да».

Да, я была жертвой сексуального насилия. На самом деле, несколько раз. Забавно, как нас приучили воспринимать эти ситуации как неприятные, а не возмутительные.

Большая часть этих нескольких раз относится к тому типу, с которыми сталкиваются многие женщины. Мы считали их неприятностями, неотъемлемой частью бытия женщин в мире женоненавистников. Я говорю о приставаниях. Парни, сжимающие зад девушки на футбольном матче колледжа. Или в ночном клубе. Однажды, когда я училась в старшей