Читать книгу - "Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих - Макс Ганин"

он проклинал присоединение Крыма в 2014 году, операцию российских войск в Сирии и агрессивную политику Владимира Владимировича.

— Ох уж эти либерально-демократические ценности тамошних эмигрантов! — как-то сказал ему Гриша. — Посмотрим, как ты будешь настроен к политике партии ближе к выходу.

— Я никогда не изменю свой образ мысли! — гордо ответил Герасимчук. — В вашей Рашке ничего никогда хорошего не было, нет и не будет!

— Ну, если копаться и искать только говно в земле, то тогда, конечно, в твоей жизни ничего хорошего не случится. А ты попробуй там хотя бы цветы поискать! Я не говорю даже о плодах. Сразу жизнь другими красками заиграет! — предложил Григорий.

— Вот именно: в вашей стране кроме дерьма ничего и не найдешь! Кроме полезных ископаемых, ничем зарабатывать так и не научились, — злобно парировал Андрей.

— А чего ты тогда вернулся-то из своей хваленой Европы в нашу, как ты говоришь, Рашку? — недобро спросил Тополев. — Сидел бы там, совал бы свой член в их европейские рты, причем трех полов сразу — у нас такого нет! У нас тебя пять раз отшили наши гордые бабы, а шестая сдала мусорам без зазрения совести. Ты ей, наверное, тоже рассказывал про европейские гей-ценности? Она тебя послушала и решила, что такого антисоветчика грех и не слить! Вот доболтался.

— Ты знаешь, — повеселев и широко улыбнувшись, ответил Герасимчук, — а я действительно ей говорил про то, как хорошо жить в свободном западном мире и как ужасно здесь, в путинской России.

— Ну вот! А еще удивляешься, почему тебя посадили! — весело воскликнул Гриша. — За длинный твой язык и пиздобольство, а совсем не за половые игры!

— Это точно, — согласился Андрей и засмеялся.

— А если продолжишь свои крамольные речи и здесь, то вместо УДО получишь раскрутку еще лет на пять.

— Ты что? Не дай Бог! — взмолился Герасимчук. — Мне бы этот ужас пережить как-нибудь, освободиться — и первым же самолетом в Болгарию.

— Вот и помалкивай, а то и у стен уши есть, особенно в нашем бараке, — пошутил Тополев, и они снова рассмеялись. — А если серьезно, то кого, например, ты видишь альтернативой нашему президенту? Сережу Пудальцова, который, несмотря на оставшиеся ему до звонка семь месяцев, трусливо прячется в туалете при крике фишкаря, что к нам заходят дубаки?

— Когда это он прятался? — переспросил Андрей.

— Да вчера, когда не пошел в клуб смотреть фильм. Вы все пошли, а я остался в отряде и наблюдал всю эту позорную картину. Он аж два раза бегал и прятался в сортире, предупредив дневальных, что, если что, у него расстройство желудка.

— Это потому, что он принципиальный человек и отрицает личное участие в культурно-массовых мероприятиях, обосновывая это нежеланием сотрудничать с мусорами. И это его принципиальная позиция, — постарался защитить оппозиционера Герасимчук.

— Ага, тоже мне вор в законе нашелся в отрицалове! — задорно отметил Григорий. — При этом он живет по режиму, ходит в столовую строем, работает на швейке — шьет форму для охранников — и боязливо прячется в случае опасности на очке. Настоящий лидер оппозиции! Посмотрим еще, как он будет вести себя на свободе и что станет говорить о годах заключения.

— Хорошо, согласен. Его сильно запугали штрафными изоляторами, и он сдулся. Пудальцов — не вождь! Тогда Провальный? — предположил Андрей.

— Эта лживая мразь? — раздраженно отреагировал Тополев. — Я читал протокол судебных заседаний по делу на Болотной — мне Сережа давал изучать для кругозора. Так вот, ваш любимый Провальный всех сдал и продал! Он дал показания на Пудальцова и Развозжаева, что это они повели за собой народ на ОМОН и спровоцировали столкновения и бойню. При этом на всех видео отлично видно, что Сережа как раз стоял на сцене и отговаривал людей от насилия, а этот поп Гапон — Провальный — как раз-таки находился в толпе рядом с полицейскими и призывал к штурму. Да и Пудальцов мне говорил, что, когда освободится, обязательно поднимет этот вопрос в прессе и в центральном комитете его партии и откроет людям глаза на то, кто в действительности их любимый правдоруб, кумир и борец с коррупцией.

— Как ты думаешь, почему его не посадили до сих пор?

— Во-первых, посадили его подельника и брата Олега — по их общему уголовному делу, а значит, уже держат его за причиндалы, чтобы особенно не резвился. А во-вторых, надо же кому-то в стране играть роль смелой Моськи, лающей на слона! У него это хорошо получается, а если он, не приведи Господь, превысит свои полномочия и разгавкается не так или не на того, то, вот увидишь, и он сядет на нары, причем как минимум на десяточку.

— Соглашусь с тобой. В политической борьбе не все способы достижения цели оправданы, — заявил Андрей. — Но он и вправду борется, как может, с этим режимом, и уровень его поддержки у населения очень высок.

— Ленин тоже боролся с царем на деньги Германии, а этот за американский доллар готов всю страну отдать на откуп своим заокеанским хозяевам. Разве это правильно? Хочешь добиться правды и справедливости — иди на работу, откладывай деньги на борьбу, ищи единомышленников, выходи на разговор с властью, требуйте внимания к поднимаемым проблемам, подключайте СМИ.

— А если не услышит тебя власть? Что делать?

— Значит, плохо объяснял! Невнятно и без огонька.

— Ну а все-таки: если сделал все, что мог, а власть не реагирует? Что, брать в руки оружие и идти на Кремль?

— А почему бы и нет? Только самому. В первых рядах! И не за деньги наймитов, а на свои кровные. Но, поверь мне, дураков там, наверху, нет! И любое недовольство народа быстро распознается и пресекается. Когда уступками, а когда и силой. Поэтому с властью лучше разговаривать и убеждать, чем стрелять и терроризировать. Зло всегда возвращается бумерангом — еще бо́льшим злом. Я по себе это очень хорошо узнал!

— Согласен. Но у людей всегда должна быть альтернатива. Должна существовать преемственность власти, как в цивилизованном мире. А то у нас один и тот же человек сидит десятилетиями и правит, как царь, — категорично произнес Герасимчук.

— А с этим никто не спорит. Но если большинство до сих поддерживает этого человека и доверяет ему руководить, то зачем его менять? Вот тебе пример: Сергей Павлович Королев. До смерти руководил нашей космической программой, и ни у кого даже мысли не было его заменить.

— Ну, сравнил Королева и Путина! Тот был гением…

— Это сейчас мы с тобой знаем, что он был гением и если бы не он, то, скорее всего, не было бы в СССР ни первого искусственного спутника Земли, ни первого