Читать книгу - "Слишком глубоко - Ли Чайлд"

на парковке и подъехали прямо к двери мотеля. Ричер вышел на улицу. Найт последовала за ним. Из каждого внедорожника выскочил агент. Они пожали друг другу руки. Проверили удостоверения личности. Затем агент из ведущего Suburban помог Найт сесть на заднее сиденье. Он сел и тронулся. Второй агент открыл заднюю дверь. Ричер остался на месте. Он спросил: - Куда мы едем?

Агент ответил: - Я не вправе...

- Я вправе. Буквально. И я останусь вправе, пока вы не успокоитесь.

Агент подумал минуту, а затем сказал: - Хорошо. В любом случае, вы скоро сами все увидите. Это дом. Одно из мест преступления. Он принадлежит каким-то русским и забит контрабандой. Сейчас все конфисковано, а здание реквизировано. Поблизости нет ничего подходящего.

- У вас там есть кофейник?

- Не знаю. Я не пью кофе.

- Подумайте. Это важно. Я не могу сидеть в изоляции без кофеина. Это ни для кого не закончится хорошо.

- Один из агентов принес что-то. Не кофейник. Кофемашину, которая работает с капсулами.

— Если она варит кофе, то подойдет.

Ричер обошел Suburban и сел на пассажирское сиденье. Агент пожал плечами, сам сел в машину и направился к выезду. Он нажал на газ гораздо сильнее, чем агент, который вел машину Найт. Ричер подумал, что, возможно, хорошо, что у этого парня в организме не было кофеина. Он не понаслышке знал, что происходит с водителями, которые слишком быстро входят в повороты.

Когда Ричер прибыл к дому, Эскалейд Флетчера уже не было. Как и джип Видича и Ленд Ровер Пэрис. Их места на подъездной дорожке заняли еще три черных Субурбана. Найт стояла у входной двери. Она разговаривала с парнем, которого Ричер не видел раньше. Он был высоким и худым. На нем был простой черный костюм. Голова была бритой, и утреннее солнце отражалось от нее. Он носил маленькие круглые очки в проволочной оправе, которые придавали ему ученый вид. И он энергично жестикулировал руками. Ричер решил, что это местный руководитель. Вероятно, он хотел произвести хорошее впечатление на своих людей, прежде чем из Квантико прибудут более влиятельные лица.

Ричер подождал, пока агент обойдет машину и откроет ему дверь. Затем он вышел из машины и направился к Найт и высокому парню.

- Я Я специальный агент Доконали, — сказал мужчина. Он протянул руку. - Спасибо, что пришли. Мы займем как можно меньше вашего времени. - Он кивнул в сторону двери. - Давайте начнем.

Внутри дом был практически таким же, как и накануне, только все ящики и коробки были убраны, и он уже выглядел скорее как офис или учреждение, чем как дом. Доконали повел их в столовую. В центре был установлен стол для пикника. У него была пластиковая столешница и складные металлические ножки. Вокруг него были расставлены четыре складных стула. Похоже, их купили в магазине для кемпинга, подумал Ричер. Возможно, это был пример нестандартного мышления, к которому стремился Уоллворк.

Доконали провел Ричера через дверь. Он сказал: - Подождите здесь, пожалуйста. К вам сейчас подойдет кто-нибудь. - Затем он провел Найт в кухню.

Ричер посмотрел на стулья и решил сесть на пол. Прошло пять минут. Десять. Он улыбнулся про себя. Условия проживания, возможно, были нетрадиционными, а обстановка импровизированной, но тактика Бюро оставалась прежней. Это было очевидно. Заставить подозреваемого ждать в одиночестве и тишине. Изоляция усиливает напряжение. Тишина порождает желание говорить. А разговор в напряженной ситуации может легко привести к признанию. Ричер предположил, что с Найт поступят так же. Он надеялся, что она сможет сдержать чувство вины за то, что не заметила, как Кейн вызвал помощь, что привело к его побегу. Тем более что, судя по всему, допрос будет проходить в том месте, откуда сбежал Кейн. Возможно, умный агент сможет соединить эти точки, даже если она ничего не скажет. Если это произойдет, они разберутся с этим позже. Но не было смысла накликать на себя неприятности, уличая себя.

Ричер лег. Его мысли вернулись к поездке из мотеля. В его голове проносились цифры. Скорости. Расстояния. В периоды простоя он никогда не мог удержаться от случайных вычислений. Формы и шаблоны, которые образуют числа, всегда успокаивали его, как гармонии в идеально построенной музыкальной фразе.

Он начал с расстояния. Расстояние от мотеля до дома составляло примерно десять миль. Насколько он помнил, его везли три человека. Видич. Найт. И агент, который был с ним этим утром. Агент был самым быстрым. Он ехал со средней скоростью чуть более шестидесяти миль в час, и путь занял десять минут. Агент, который вез Найт, уехал на две минуты раньше. Найт уже разговаривал с Доконали, когда Ричер прибыл в дом, поэтому он предположил, что она должна была прибыть как минимум на минуту раньше него. Это означало, что ее агент мог ехать со скоростью не менее 54,5454 миль в час. Ричеру это понравилось. Ему нравилось находить необычные результаты, такие как простые числа или периодические десятичные дроби. Он переключил свое внимание на время, затраченное на путь от мотеля до серпантина, надеясь найти что-то подобное. Но он пришел к гораздо менее удовлетворительному выводу. Не из-за цифр. А из-за людей.

Расстояние от мотеля до серпантина составляло примерно пять миль. По словам Видича, он выехал из мотеля через пять минут после Гибсона и догнал его как раз перед серпантином. Ричер понял, что в этом была проблема. Если предположить, что Видич усилил темп и ехал так же быстро, как агент утром, Гибсону нужно было просто ехать со средней скоростью выше тридцати миль в час. Тогда он бы проехал серпантин до того, как Видич до него доехал. Гибсон был опытным агентом. Он знал, что его прикрытие раскрыто. Он фактически бежал, спасая свою жизнь. Было ли разумно полагать, что он будет ехать со скоростью менее тридцати миль в час? Когда люди с таким же опытом могли разгоняться до пятидесяти пяти или шестидесяти миль на этом участке дороги? Ричер так не думал. Это была еще одна аномалия в рассказе Видича. А Ричер не любил аномалий.

28

Ричер перешел от математики в своей голове к музыке, когда дверь комнаты открылась. Он был на полпути к исполнению живой версии песни «You Done Me Wrong» Шона Холта. Ему очень нравилось. Он был склонен заставить того, кто наконец-то пришел, подождать до конца песни, прежде чем обратить на него внимание.