Читать книгу - "Мне с собой хорошо. Книга-маяк для тех, чьи глаза перестали светиться - Лариса Парфентьева"

Через неделю, уже в Санкт-Петербурге я зашла в парадную, наводящую ужас. Такого я не видела даже в начале 90-х в подъездах маленького уральского городка. Со стен лохмотьями свисала облупившаяся краска, окна затянуты пыльной паутиной, перила лестницы в виде деревянных обломков, под потолком тусклая, засиженная мухами лампочка. А какой стоял аромат. Застоявшийся, пыльный, с нотками разложения, надеюсь мусора, а не чего-то похуже.

«Вот это дом с привидениями, – подумала я и зачем-то крикнула – ау-у!»

По подъезду (а это был подъезд и даже «падик», а не парадная) разнеслось эхо. Вот бы сейчас кто из соседей выглянул и ответил. Хоть одно живое лицо.

Мне тут же вспомнился Раскольников: «Наверное, в таком месте Родиону пришло в голову замочить старуху-процентщицу».

Зачем я вообще сюда приехала? Как можно было согласиться на эту авантюру? У меня ведь в Питере никого нет.

Когда у человека депрессия, нужно укреплять опоры.

А я зачем-то решила сломать свою налаженную жизнь в Москве и отправиться в серый Питер к неизвестному специалисту.

Кое-как дотащив чемодан на третий этаж, лифта, разумеется, не было, я вошла в квартиру и ужаснулась еще сильнее. Ее достоинства заканчивались на высоких потолках и больших окнах.

Кухня мизерная, как в хрущевках, со скрипучими табуретками, плитой, которая видела все революции, маленьким деревянным столом и плохим светом. А пол… там был крашенный деревянный пол, в огромных щелях которого, казалось, селились тараканы.

В спальне стоял большой диван с засаленной накидкой и пролежнями. Страшно представить, кто и чем тут мог заниматься. Еще на окне красовалась искусственная цветочная композиция – точь-в-точь как на кладбище. Не хватало только черной ленточки и надписи «Ты была круче, чем Моника Белуччи».

Венцом этой «чудной» квартирки оказалась ветхая канализация: тут были постоянные перебои с горячей водой. Она, как дама своенравная, шла ровно полторы минуты, из них секунд сорок я тратила на поиски оптимальной температуры. Знаете же, как это бывает? Полмиллиметра влево – и варишься в кипятке, полмиллиметра вправо – и ныряешь в ледяную прорубь.

Собираясь на первый прием к ВИ, я еще не знала об особенностях подачи горячей воды. Даже не подозревала, что придется как солдату Джейн успевать все за полторы минуты. Когда я, наконец, настроила температуру, горячая вода, пробежав две секунды, решила закончиться. Совсем. Следующие полчаса я, как на веселых стартах, носилась с чайником и кастрюлькой от кухни до ванны. Но нормально промыть волосы так и не удалось, мне не хватило ни воды, ни времени.

Пока час приема неумолимо приближался, я боролась с гладильной доской, которая складывалась при малейшем прикосновении, с утюгом, оставляющим черные опалины на одежде, и с все возрастающим отчаянием.

Глава 5

Предательские компромиссы

Вопреки хаотичным сборам, перед встречей с ВИ у меня был какой-то особенный трепет. Дело в том, что он и мой покойный папа родились ровно в один день и один год.

В этом я видела тайный знак от вселенной, мол, ты в надежных руках, почти отеческих.

Папа умер, когда мне было 16 лет. Мы не успели сделать многое. Он не был со мной на школьном выпускном, не радовался, когда я сама поступила на журфак в МГУ, никогда не держал в руках мои книги, а я никогда не рассказывала ему о своих переживаниях. В конце концов, он ни разу не видел, как я готовлюсь к свиданию.

Да, мне его сильно не хватало. Иногда, особенно когда в жизни появлялся какой-нибудь мудак, мне был нужен отец, который взял бы его за шкирку и спустил с лестницы.

В общем, ВИ мне напоминал отца, и мне было интересно, смогу ли я расслабиться и прожить опыт общения с папой, уже достигнув зрелого возраста.

ВИ встретил меня, как обычно, в элегантном виде: в светлом поло, темных брюках с идеальными стрелками и с уже знакомым фантастическим перстнем. Я хотела думать, что в этом перстне он хранит мудрость грифона. Не зря же себе выбирают тотемное животное, чтобы присоединиться к его силе. ВИ поднялся с кресла и поприветствовал меня:

– Лариса, я рад, что вы снова пришли ко мне. Присаживайтесь. Полагаю, мы можем перейти на «ты»?

– Вы можете спокойно обращаться ко мне на «ты», но я не буду. Мне так комфортнее, – я устроилась в кресле напротив, чувствуя легкое смущение от мятой рубашки на фоне идеально выглаженного ВИ.

– Хорошо. Как раз сегодня мы поговорим о комфорте. Но сперва вопрос. Знаешь, почему грифонов раньше боялись как монстров?

– Потому что все непонятное вызывает страх? Голова от одного животного, а тело от другого.

– У древних шумеров была мифическая богиня тьмы – Тиамат. Ее изображали в виде странного существа, которое позже стало грифоном. Их боятся, потому что они дети тьмы. Но я не нахожу во тьме ничего плохого. Тьма и свет – это одно и то же. Без одного мы бы не видели другого. Только пережив тьму, мы можем понять, что такое свет. Так что твое нынешнее состояние – сумерки души – это предвестник большого света.

– Хм, я так еще не думала. Тьма – это и правда начало всех начал. Может, поэтому последние пару лет мой любимый цвет – это черный, как символ нового начала?

– А знаешь, какое основное предназначение было у грифонов, согласно преданиям?

– Нет.

– Они всегда были стражниками. Охраняли границы города и страны. Но если мы говорим про наш внутренний мир, то грифоны в нем охраняют наши границы. Они есть у всего – разума, тела, эмоций, состояний. Мы чувствуем себя некомфортно там, где наши границы задвигаются.

– Да, некоторые люди не замечают чужих границ и нарушают их.

– Залог счастья – это знать и охранять свои границы.

За 75 лет я понял важную вещь про счастье. Вот что нас делает счастливыми и несчастными одновременно?

– Что?

– Компромиссы. Наше счастье и создают, и разрушают компромиссы. Главное, в них правильно разобраться. Есть два типа: те, которые тебе доступны. И те, которые недоступны. Например, болит зуб, и тебе нужно найти стоматолога. Находишь, скажем, такие варианты. Первый стоматолог: лучший в городе, но ехать к нему три часа. Второй: лечит хуже, но до него добираться пять минут. Что выберешь?

– В вопросе зубов? Конечно, качество! Я выберу первого.

– Вот именно. Да, ты потратишь три часа, чтобы добраться до стоматолога, но зато будешь доволен и счастлив. И тут критично для себя разобраться: на что ты можешь пойти, с чем согласиться, а с чем категорически нет. Например, человек всегда мечтал заниматься каким-то делом, но выбрал совершенно другую работу – потому что она проще. Все, он себя предал. И это предательство его разрушит: он пошел на разрушающий компромисс. Или мы точно понимаем, какого человека хотим видеть рядом с собой, но при этом соглашаемся на другого, думая: «И так сойдет». И опять – это то, что сделает нас несчастным.

– Ну, то есть счастье в том,