Читать книгу - "Хулиномика 6.2. Элитно, подробно, подарочно! - Алексей Викторович Марков"

этих стран была премия за инвестирование в акции, а в США она оказалась одной из самых высоких, но даже не самой высокой. За XX век (раньше данных не нашлось) самая большая премия оказалась в Швеции, а после неё – в Австралии. Ну и Джереми заявил, что уж это исследование подтверждает, что США – не намеренно выбранный пример, а вообще во всех странах так, ведь так много подтверждений от этих троих товарищей. Короче, можно верить. И он так прямо и заявляет: «Акции всегда обгоняют другие инвестиции на длинном горизонте планирования, и это не зависит от выбора страны».

Но, знаете, есть кое-что подозрительное в этом списке стран. Не находите? Чего вы не находите? Я вам скажу чего: тут нет России, Индии и Китая. Почему бы Россию-то с Китаем не изучить этим ребятам? Рынки немаленькие – по сравнению с какой-нибудь Данией или ЮАР так уж точно.

Может, они не смогли найти данные? Но нет, вообще-то в России был мощный фондовый рынок до 1917 года, а в Китае – до 1949-го. Что же произошло? Если у вас были китайские акции в 1948 году, что же с ними случилось-то, мать? А я вам сейчас покажу, откуда готовилось нападение: знаменитый доход в минус 100 % годовых. И что было потом, уже не имело никакого значения, потому что весь ваш капитал накрылся медным тазом, раз и навсегда, финита ля комедия.

Что мистер Сигел ответил бы нам на это? Он же пишет, что надо дико вкладываться в акции и ждать. Наверное, он втирал бы что-то вроде: «Надо вкладывать в политически стабильные экономики, в развитых странах не может быть коммунистической революции, конфискации и деприватизации, поэтому примеры России и Китая несостоятельны». Премия за акции существует, и ей надо верить. Но, пожалуй, он немного лукавит.

Почему? Да потому что в США даже НДФЛ не было до 1913 года, он был равен 0 %. А во время войны он дорастал до 94 %, а потом падал до 15 %. Это мощнейший удар по фондовому рынку: зачем туда вкладываться, считать какие-то доходности, если 90 % всё равно забирает государство? Поэтому дело тут не в Китае, который в 1949 году экспроприировал все компании на бирже. И когда пендосы забирали у акционеров 90 % дивидендов – то 90 % уходило как раз с рынка. Но и это не всё, чего были лишены акционеры: корпорации вообще-то тоже платили дохера налогов в то нелёгкое время. Потому тот, кто прочёл бы книгу Сигела о сотне волшебных лет как раз до Великой депрессии, пожалуй, сильно расстроился бы лет этак на пятнадцать или двадцать. А если у вас уже есть неплохой портфель, то вы не так уж молоды; а за 15–20 лет можно вполне себе двинуть кони, не дождавшись этой премии за акции.

А ещё ваши акции и облигации могут заморозить, если ваша страна ведёт себя «неподобающим» образом. И от вашей политической позиции это никак не зависит: замораживатели всегда кристально честны и неподкупны.

13.8. Акции против облигаций: fight!

А если посмотреть на XXI век? Всё начиналось не так радужно для акций. За первые 16 лет инвесторы в акции обосрались по полной. Облигации принесли-таки доходность повыше, особенно если сравнивать их с общемировым рынком. Ну, тут есть пара оговорок: начало века кажется хорошей точкой отсчёта, но это всё же совершенно случайная дата в масштабе последних 200 лет. А 2000 год – это пик технологического интернет-пузыря, когда акции американских компаний оценивались аж в 40 годовых прибылей, что в два раза выше долгосрочного среднего. Похожий пузырь (пузырь ли?) надулся и в конце 2024-го, хотя после ковида тысячи видных аналитиков несколько лет подряд пророчили кризисы и рассказывали о том, как невероятно дороги американские компании. А они продолжали дорожать.

Да, и второе: для облигаций начало века оказалось очень хорошим временем, ведь ставки рефинансирования снижались (до рекордно низких значений), а значит, вложения в долгосрочные облигации приносили дополнительный доход от роста их котировок.

Но ФедРезерв не раз намекал, что не будет доводить ситуацию до отрицательной ставки. Вполне вероятно, что за следующие 16 лет акции дадут более высокий доход – к тому же первые 8 из этих 16 (то есть с 2016 по 2024 годы) уже показали прекрасный результат. Там было два плохих медвежьих периода, и бондам вряд ли удастся обгонять их в будущем. Тем не менее не стоит отдавать безоговорочное преимущество акциям в нынешнем волатильном мире.

Цель бондов в портфеле – стабилизация. Долгосрочное (10–20-летнее) инвестирование может оказаться для клиента слишком уж долгосрочным. Акции разочаруют опять – террористы, войны, санкции, заморозки, кризисы, вся эта херня слишком непредсказуема.

Лежать самым богатым красавчиком на кладбище – не очень интересная цель. Пожалуй, стоит снизить риск от акций, когда определённая сумма уже заработана; об этом я подробно написал в другой своей книге под названием «Капитал», прочитайте на досуге. Если в портфеле есть облигации, золото и кэш, это позволяет его выгодно перебалансировать – подкупать акции на глобальных провалах и кризисах. Правда, для этого кроме кэша нужны ещё и яйца.

13.9. Собственная тупость и оценка чужой тупости

Последний вопрос – об индустрии взаимных (паевых) фондов. Казалось бы, все эти теоретические расчёты должны для нас делать управляющие компании и их лощёные менеджеры. В идеальном мире мы просто читаем презентацию фонда и складываем туда деньги на весьма туманно определённых условиях инвестирования, в тот портфель, который нам как бы подходит по риску. Причём не по реальному риску, а по какому-то виртуальному, предполагаемому.

Но сейчас почти вся отрасль активных паевых фондов превратилась в отрасль подбора акций, а не диверсификации портфеля. Что делает большинство, когда покупает паи? Люди пытаются найти гениального, сука, управляющего, который выступит лучше рынка методом подбора правильных акций. На сленге это называется «покажет хорошую альфу». А теория и практика говорят о том, что паевые фонды должны всего лишь делать для нас правильную диверсификацию, ну, типа, купить акций Баффетта (BRK.A) на фонд, тогда как каждый индивидуальный пайщик не смог бы купить ни одной, что-то в этом духе. Ну, истина где-то посередине. Большинство фондов, конечно, дают некоторую диверсификацию, но всё равно пытаются выступить не хуже рынка. Потому что даже один раз хуже рынка выступить страшно: вкладчики разбегутся.

Профессор Шиллер проводил у себя на сайте интересный опрос насчёт выбора акций в портфель. Вопрос он задавал такой: «Попытка угадать, когда рынок пойдёт вверх или вниз, – хорошая ли это идея? Возьмётесь ли вы угадать, когда надо закупаться?» Только 11 % людей ответили, что это хорошая идея. Даже удивительно такую сообразительность обнаружить.