Читать книгу - "Мне с собой хорошо. Книга-маяк для тех, чьи глаза перестали светиться - Лариса Парфентьева"

– Это не просто кастинг, это событие, которое дает надежду всему человечеству. Вот увидишь, я еще об этом напишу в книге.

Я вручила ей букет, забрала маленький чемоданчик, и мы направились к выходу, обсуждая детали завтрашнего дня.

С утра телефон сошел с ума. Когда я проснулась, увидела двадцать звонков с одного незнакомого номера. «Вряд ли это такие настойчивые мошенники. Наверное, кто-то хочет поздравить», – подумала я и перезвонила.

Оказалось, это была доставка цветов. «Вам заказан букет, готовы его сейчас принять?» Я ответила, чтобы привезли сразу в Дом Радио, куда мы с мамой собирались на кастинг.

Интересно, от кого этот букет? Что ж, придется этой интриге повисеть еще несколько часов.

В день рождения настроение у меня всегда довольно скверное. Нужно подводить итоги года, придумывать себе какие-то планы на следующий год, а еще обо мне вдруг вспоминают люди, которые не вспоминали меня в остальные дни в году. Но будем откровенны: я их тоже не особо вспоминала.

В день рождения мне обычно больше всего хотелось выключить телефон, не заглядывать в зеркало, а просто лежать с гигантским тортиком на кровати и смотреть сериалы, хотя вне праздничных дней я к ним равнодушна. И совершенно не беспокоиться, хотя бы в праздник, что крошки от торта разлетаются по простыням.

Но сегодня все было по-другому. Я встала с предвкушением чего-то волнующего, что может вскоре войти в мою жизнь. Мама уже сидела за кухонным столом в бигудях и пыталась накрасить глаза.

Я подошла к ней, она обернулась:

– Доброе утро, доченька! С днем рождения!

– Спасибо! Еще один денек… Знаешь, мам, есть такой мем «Как дела?» – «Да все в порядке, вот только дети стареют…» Вот у тебя тоже уже каждый день дети стареют.

– Я никогда не забуду день твоего рождения… Ты ведь родилась на два месяца раньше срока. Уже тогда торопилась жить. Когда ты родилась, я была самой счастливой на свете. Мне казалось, что все должны меня поздравлять. И весь мир должен радоваться со мной, что ты пришла на эту землю.

Меня поразили эти слова до самого сердца. Я всю жизнь искала эту близость, а оказывается, она всегда была с нами. Еще до моего рождения.

По телу пробежал ток. Как будто связь с мамой и с миром вернулась. Как будто затянулась рана, которая всегда кровоточила.

Я обняла ее и стала быстро-быстро дышать, пытаясь прийти в себя. Мои легкие наполнились кислородом, и слезы снова безостановочно потекли.

– А еще вот тебе открытка от бабушки. Она долго лежала у нас ящике дома, бабушка перед смертью вспомнила про нее и просила однажды передать ее тебе, – мама протянула потрепанную, немного помятую открытку. Заломы расчерчивали нарисованное голубое небо и золотистые, будто теплые солнечные лучи, которые падали на раскрытый бутон нежно-розового цветка.

Я перевернула открытку, и там бабушкиным почерком, который я запомнила еще с детства, было написано «Ларисочка, поздравляю тебя с первой весной в твоей жизни!»

«Первая весна в твоей жизни…»

Меня так тронули эти слова.

Я вспомнила бабушку, ее теплые руки, и как мы гуляли по городу, когда я была маленькая. Она покупала мне мороженое, а по вечерам, когда я засыпала, она прятала свою вставную челюсть, чтобы я не расстраивалась, что у нее выпали зубы.

В этот момент я почувствовала такую острую связь и с ней, и с мамой, и со всем нашим женским родом, который так много всего пережил. Войны, голод, нищету, переезды.

Я представила, как все женщины рода стоят рядом со мной и радуются, что я пришла в этот мир. Меня трясло.

– Мама, это так трогательно, спасибо. Сегодня мое второе рождение, – сквозь всхлипы произнесла я.

– Ну все, все… Какой же у меня ребенок чуткий. Кстати, Ларис, посмотри, я нормально глаза накрасила, а то уже плохо вижу.

Я вгляделась в ее лицо.

Когда мама меня родила, ей было 38 лет. И для меня она всегда остается красивой 38-летней женщиной. Ровно такой, какой я ее увидела в тот свой первый весенний день, 12 мая.

Мы остановились на улице Итальянской у старинного здания, построенного в стиле неоклассицизма больше века назад. Прошли через охрану и турникет, затем по длинному коридору с колоннами из розового мрамора. К нам подошла девушка с гладким каре и какой-то невероятной осанкой, сразу видно – балетная: «Добрый день, Лариса и Флария! Я Анна, мы с вами разговаривали. Добро пожаловать на кастинг Дягилевского фестиваля. Идемте скорее за мной».

И мы пошли через разные коридоры, и везде был приглушенный свет и старинные светильники, лестницы, как будто мы попали в прошлый век, возможно даже на бал, как в «Войне и мире», или в «Титанике», кому что ближе.

В конце концов, мы оказались в большом зале, где была площадка для выступающих, а напротив стояли стулья для зрителей.

Анна повернулась к нам: «Другие участницы собрались, вы пока переодевайтесь, скоро придет хореограф и вам все расскажет». Анна показала, где можно переодеться, и исчезла в темноте.

Мама наклонилась ко мне, я увидела, что у нее дрожат губы:

– Ларис, мне страшно.

– Мам, то, что ты здесь, это уже подвиг, – я запрятала поглубже свое волнение, сейчас не до меня, нужно поддержать маму, – Я так тобой горжусь, ты не представляешь.

– Ладно. Главное, чтобы ты мной гордилась. Но я все равно тут буду хуже всех, они же профессиональные танцовщицы, да еще и лет на двадцать младше, а я… просто бабушка из Уфы.

– Танцуй, как будто тут никого нет. Это твоя сцена! – настойчиво сказала я.

Мама кивнула, достала пакет с вещами. Ее руки тоже дрожали, хоть она и делала вид, что все в порядке. Как будто сегодня я заново узнавала свою мать: трогательную, чувствительную и тоже не разрешавшую себе проявлять эмоции.

Она надела белое боди, розовую юбку-пачку и белые колготки с бежевыми пуантами. В дверях появилась девушка с собранными в пучок волосами, она была в черном пиджаке и черных кожаных штанах и шла по-балетному почти на цыпочках:

– Добрый день, дамы! Я – ваш хореограф. Вы на кастинге главного культурного фестиваля страны.

Я почувствовала, как внутри от волнения скручиваются органы. Девушка продолжила, оглядев застывших конкурсантов:

– Вы знаете, что наша балетная школа – одна из лучших, а, возможно, и лучшая в мире. Мы хотим создать потрясающую постановку для ближайшего фестиваля, и нам нужны танцовщицы элегантного возраста. Благодарим вас, что приехали и что хотите внести свой вклад в балетное искусство.

Дальше она объяснила, что сейчас будет демонстрировать движения, а танцовщицы должны повторить их. В это время участников будут снимать, а после видео покажут жюри и дадут ответ.

Напряжение в зале чувствовалось физически. Я безостановочно шептала: «Все будет хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо». Мама, как и остальные конкурсанты, отправилась на сцену.

Началось.

Хореограф показывала движения, а пятнадцать балерин повторяли за