Читать книгу - "Выше только стрижи - Елена Лабрус"

Надо поговорить. Наедине, — поднялся он, решив, что проще будет выйти самому, чем выставить из кабинета всех присутствующих.

Андрей кивнул и вышел следом, пропустив конвойного присмотреть за парнем.

— Я не буду выдвигать обвинение и вносить кольцо в протокол, — сказал Олейников.

— Но оно пропало? — уточнил следователь.

— Да. И оно действительно было в чемодане.

— Значит, оно нашлось? Но девушки об этом не знают? — смекнул следователь.

— У них был веский мотив искать воровку. Всем это было только на руку.

— Но вы ни на секунду не поверили, что они её, то есть его, найдут?

— Так же, как и вы, — парировал Андрей.

— Так же, как и я, — следователь кивнул. — И что будем делать? Без кольца мне на парня повесить нечего. Самая дорогая вещь — чемодан, но это максимум сорок тысяч рублей. А если он его ещё и вернёт…

— Условный срок, штраф, административка?

— Из того, что я вижу, самая тяжёлая статья — использование подложного документа. Остальной ущерб копеечный, и без отягчающих — мелкое хищение. Штраф или административка. С чемоданом потянет побольше. Но судимость, даже условная, поставит крест на его карьере. Как сильно вы хотите его наказать? По закону? По справедливости?

— Вопросы у вас, Олег Сергеевич, — выдохнул Андрей.

— Какие уж есть, Андрей Викторович, — ответил следователь.

— Давайте так. Он же в любом случае пока посидит у вас? А я пока посоветуюсь с юристами, найду ему адвоката, ну и, конечно, не останусь в долгу.

— Вы мне ничего не должны. Это моя работа. Но, как говорится, нет тела — нет дела. Если всё украденное будет возвращено, а заявления отозваны, мне будет нечего ему предъявить.

— А поддельные документы?

— Какие ещё документы? — отморозился Олег Сергеевич. — Я расследую кражу, от его работодателей мне никаких заявлений не поступало.

Трудно сказать, насколько хорошо они поняли друг друга, но, кажется, поняли.

С одной стороны, парня, конечно, нужно наказать — он доставил Андрею массу неприятностей и преступил черту, но с другой… почему-то не хотелось. Хотелось, наоборот, ему помочь, и Андрей даже знал как. Но… не слишком ли он, чёрт побери, размяк? Хотя точно знал почему. Не зря же говорят, что у счастливых людей нет времени на злобу и дрязги, но есть желание осчастливить всех. И, может, Андрей Олейников ещё не чувствовал себя счастливым, но уже чувствовал себя целым, цельным, а порой это важнее счастья. Ведь в слове «целый» столько смыслов: от полноты без изъяна до движения к цели.

По приказу следователя конвойный молча увёл задержанного.

— Продолжим завтра, — сказал Олег Сергеевич оставшимся в кабинете.

Он демонстративно захлопнул папку и кивнул в сторону двери, как бы намекая, что выход там.

— Стоять, — сказала Элис Андрею в коридоре, когда тот уже достал ключи от машины. — Ничего не хочешь нам объяснить?

— Соизволить рассказать? — присоединилась к ней Анфиса.

— Хочу, — просто сказал Андрей. — Но не здесь.

— И не вздумай меня высадить у дома, — предупредила его рыжая. — Я поймала вашу чёртову воровку. Я заслужила правду.

— Никто и не собирается врать, — ответил Андрей.

Укоризненный взгляд Анфисы разбивал ему сердце.

И он знал, что был неправ.

Он никак не ожидал, что у Элис получится.

И точно не ожидал, что с кольцом всё обернётся так.

86

Они собрались в гостиной.

Анфиса застыла посреди комнаты, прижимая к груди диванную подушку, словно щит.

Элис, закинув ногу на ногу, развалилась на диване с бокалом чего-то крепкого, что сама налила себе в его баре.

— Мила нашла кольцо в стиральной машине, — положил его Андрей на журнальный столик перед Анфисой. — Думаю, ты затолкала его туда вместе с вещами, которые сгребла с кровати.

Он был уверен, что так и было. И показания «воровки» только укрепили его догадку.

— И когда ты собирался сказать? — посмотрела она на кольцо как на пустое место. Да, собственно, и на Андрея тоже.

— Сразу, как только предоставится такая возможность.

— А когда мы ужинали, у тебя её не было? Когда сидели в машине, не было? Или ты считаешь твоё «всё будет хорошо» меня должно было успокоить?

— Прости. Анфис, прости! Я был не прав, да. Я…

За спиной что-то упало. Он обернулся.

— Продолжайте, продолжайте! Не обращайте на меня внимания! — подняла бокал Элис. — Я тут с попкорном.

— Ты вообще представляешь… — Анфиса сглотнула ком в горле. — Три миллиона долларов! Три, сука, миллиона! Долларов! Да я чуть не поседела! А может, уже и поседела за эти чёртовых три дня. Просто пока не видно. Господи, как же вы все мне надоели! — швырнула она подушку и направилась к выходу.

— Анфиса! — окликнул её Андрей. — Кольцо.

— Да к чёрту ваше кольцо! И всю вашу семейку! И Тима! И тебя! Идите к чёрту!

— Оно твоё, — так же спокойно напомнил Андрей.

— Нет, оно не моё, — резко обернулась она. — И никогда не было моим. Так что спрячь его подальше в сейф, увези в банк — всё равно, куда ты его денешь. Я надеюсь, что никогда в жизни его больше не увижу. Это чёртово кольцо. И Тима! И тебя! И этот дом! И это проклятое озеро!

Он обошёл её у самой двери. Для неё — неожиданно. С размаху она врезалась в его грудь. И тут же оттолкнула, хотела вырваться. Но он не отпустил.

— Прости, — прижал он её к себе. Прижался губами к волосам, ещё пахнущим полицейским участком, чем-то сладким с вечеринки и чем-то знакомым, её собственным. — Прости! — то ли выдохнул, то ли прошептал.

И не столько услышал, сколько почувствовал, как она заплакала. Как вздрогнули её худенькие плечи, как намокла на груди его рубашка. Как горько, невыносимо она всхлипывала.

Андрей не знал, как совместить несовместимое: он невыносимо хотел, чтобы Анфисе стало легче и она успокоилась, но в то же время хотел так и стоять, прижимая её к себе.

— Не хочу, чтобы оно потерялось снова, — вероломно отцепив от Анфисы его руку, сунула в неё кольцо Элис. — И мой вам совет, ребята. Если вам есть что сказать друг другу, может,