Читать книгу - "Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк"

Гёдик Финке следить за тем, чтобы савакоты, отправляющиеся на промысел, были в большом количестве и вооружены. Когда незадолго до Рождества того же года русские подплыли к пограничным районам между провинциями Остроботния и Савонлинна, они были атакованы. В ходе рукопашного боя савакоты отбили 32 финских пленников, которых русские везли с собой. Из документов неясно, какие именно набеги возглавляли Рогозины.

Фогты Савонлинны и Корелы иногда действовали сообща, чтобы отразить набеги. В 1587 г. Амброзиус Хенрикссон был послан с 200 солдатами и группой ополченцев на помощь гарнизону Корелы. Им удалось изгнать более многочисленный, чем обычно, русский отряд, обосновавшийся в Суйстамо. Однако, как мы увидим позже, до этой вражеской силы добраться не удалось.

Пришедшие из-за границы партизаны, которых коменданты финских крепостей в своих письмах называли «лесными бандитами», часто с вероломной жестокостью пытали военнопленных до смерти. Одних они пытали раскаленными утюгами, другим отрубали руки и ноги, третьим протыкали живот так, что внутренности вываливались на землю. Среди прочих подобным пыткам подвергся предводитель ополчения Саво Эрик Хенрикссон, которого убила группа партизан, захватив на границе Остроботнии в 1588 г. Предполагается, что подобную жестокость применяли и савакоты на территории Карелии, хотя шведские источники не дают никакой информации на этот счет.

Фогт Савонлинны Гёдик Финке с радостью отомстил бы русским за набеги. Он предложил властям Корелы и королю совершить поход в русские земли, но ему ответили, что во время перемирия не разрешается совершать военные походы в Россию.

Поскольку в Саво всегда опасались набегов, власти Савонлинны, как и власти Выборга, использовали шпионов для выведывания русских замыслов, а на границе постоянно находилась стража. Эта охрана обычно возлагалась на гарнизоны замков, земскую стражу, слуг-фогтов и особенно на крестьян, так как савакотская пехота часто использовалась в других регионах. Однако зимой 1579/80 и 1581/82 г. границу охраняла рота савакотов под командованием Амброзиуса Хенрикссона. А поскольку к концу перемирия русские набеги стали еще более опустошительными, в 1589 г. савакотские войска были отправлены на границу вместе с крестьянскими отрядами. Пурувеси, Ориведе и озера со стороны Куопио летом патрулировались войсками, содержавшимся в замковых лагерях.

Но никакие меры предосторожности не могли предотвратить вторжение русских отрядов в Саво. Со временем пограничная служба стала очень утомительной для крестьян, и они жаловались на нее губернатору. Еще одним тяжким бременем для савакотов, как и для остальных финских крестьян, был крепостной лагерь. Уже в 1571 г. финские всадники Ларса Торстенссона и немецкие всадники Берндта фон Грёнингена находились в скотоводческом поместье Сайрала. Пару лет спустя в Саво в замковом лагере разместились 104 финна и 147 эстергётландских всадников. Однако неясно, получали ли эти люди средства к существованию от крестьян или от короны. Однако прямо говорится, что в 1574 г. в замковом лагере находились всадники Ларса Торстенссона и норрландская рота Кристера Нильссона. Вскоре после этого в письме короля упоминается, что крестьяне Саво были обременены расходами на войска. С другой стороны, Хенрик Хорн сурово упрекал савакотов за нежелание предоставить жилье воинам. 8 ноября 1575 г. он писал Арвиду Хенрикссону: «В провинции Савонлинна крестьяне, которые платят налог, более щадимы, чем в других местах, и нет желания устраивать там крепостной лагерь. По этой причине солдаты Кристера Нильссона, отправленные туда Андреасом Нильссоном (Сабельфаной) на некоторое время, пока не будет получено больше провизии для Выборга, как говорят, отправились домой вокруг Ботнического залива. Жители этой провинции, однако, обязаны подчиняться командованию, как и другие жители этой страны, и ни в коем случае не должны быть изолированы, как это произошло сейчас. Вы можете быть сочтены виноватым, если Выборгский замок окажется под угрозой из-за недостатка войск. Не стоит так сильно обращать внимание на крики и жалобы крестьян, чтобы все королевство не понесло ущерб. В это трудное и опасное время каждый обязан оказывать посильную помощь».

Если во время перемирия савакоты проявили некоторую снисходительность к крепостному лагерю, то вскоре после возобновления войны в 1577 г. все изменилось. В 1576 и 1577 гг. рота Кристера Нильссона вновь находилась в провинции Савонлинна, но в начале следующего года было отозвана. Тогда финские всадники Мартина Бойе и на некоторое время уппландские всадники Мартина Ларссона и эстергётландская рота Карла Нильссона расположились крепостным лагерем в Саво. В начале 1579 г. там на пять месяцев остановился гестрикландский эскадрон Мартина Ларссона, а в конце года из Ревеля прибыла вестманландская рота Хедена Юханссона, которая пробыла там тринадцать месяцев. В 1580 г. финские всадники Мартина Бойе и Нильса Олафссона также находились в Саво. Одних этих примеров достаточно, чтобы показать, что крепостной лагерь был серьезным делом для жителей Саво и вызывал большое недовольство. Посланники из всех приходов Саво отправились к королю, чтобы сообщить ему, что провинция обеднела из-за большого количества войск. А когда в 1583 г. распространился слух о перемирии, крестьяне отказались выплачивать месячный паек даже собственным солдатам провинции. Амброзиус Хенрикссон отправил начальнику пехоты Арвиду Тавасту письмо, в котором жаловался, что крестьяне проявляют неуважение к солдатам и даже вступают с ними в драки.

С другой стороны, народ обвинял солдат в насилии, и у крестьян, вероятно, было гораздо больше причин для жалоб, чем у солдат. Уже во время первого перемирия на финской границе Йост Смоппер расследовал насильственные действия солдат в Саво и Остроботнии. В 1584 г. Амброзиус Хенрикссон и Нильс Нябб, заместитель главного провиантмейстера, также объезжали Саво, расследуя жалобы крестьян на всадников и других солдат. После этого подобные расследования проводились часто. Нильс Нябб и Ханс фон Ольденбург, верховный провиантмейстер Финляндии, проводили их в Малом Саво в феврале и декабре 1585 г., а первый – также в 1586 и 1587 гг. Арвид Таваст и Арвид Столарм, начальник пехоты, занимались теми же делами в 1588 и 1589 гг. Неизвестно, чем закончились все эти расследования.

Представители жителей Саво жаловались королю на крепостной лагерь, но в то же время сообщали, что жители не могут выплатить долги по налогам за предыдущие годы. Тогда Юхан III предоставил крестьянам Саво передышку.

Я мало говорил о трудностях, которые принесла савакотам война. Мы видели, как крестьяне Саво несли службу на границах своей провинции, как их в большом количестве забирали на поля сражений и призывали в армию. По этим причинам большая часть сельскохозяйственных работ савакотов оставалась невыполненной. Добавьте к этому годы лишений и набеги, продолжавшиеся даже в период перемирия, и энергичные савакоты, в конце концов, начали выдыхаться.

Об этом свидетельствует и тот факт, что количество опустевших домов росло с угрожающей скоростью. В 1571 г. в Большом Саво было насчитано 185, в 1577—170, в 1579—29, в 1580—144, в 1581—128 и в 1582—222 наследника, чьи дома опустели, а в последние годы перемирия – гораздо больше, а именно в 1587 г. 552, в 1588—521, в 1589—649. Что касается Малого Саво, то мы отмечаем следующие числа: 13 в 1571 г., 113 в 1577, 89 в 1579, 126 в 1580, 202 в 1581, 310 в 1582, 90 в 1587, 792 в 1588 и 476 в 1589. Эти числа свидетельствуют о плачевном состоянии провинции. Некоторое время опустевших домов было так много, что они составляли более половины от