Читать книгу - "Фронт на приграничье. Записки военных журналистов - Вячеслав Юрьевич Алимичев"

Едем в Коренево

В нескольких километрах от Курска на заправке «Роснефти» по суджанской трассе Лев достаёт из своей машины «броню», шлем, пару автоматов и грузит их на заднее сиденье «фольксвагена». Дальше поедем на редакционной.

– Не забыл, как пользоваться? – подмигивает, поднимая вверх АК, обозначая тем самым моё оружие. – Свежий номер привёз? «Барсы» вашу газету читают!

На перекрёстке перед въездом в Рыльск преодолеваем установленные дорожные препятствия, сворачиваем налево и останавливаемся. Надеваем средства бронезащиты, приводим оружие в боевое состояние. Дальше ехать по открытке. Врага здесь быть не может, а вот «птички» – дело обычное. Вдоль дороги с обеих сторон – сожженные гражданские машины…

Едем в Коренево.

В августе 2024 года это районный центр был одной из целей отрядов украинских боевиков, вторгшихся в Курскую область. Бои шли в районе посёлка, поэтому население Коренева было эвакуировано.

– Стратегическое значение заключалось в расположении посёлка на автодороге, связывающей Рыльск с Суджей, – рассказывает Лев. – Овладеть Коренево – значит взять под огневой контроль трассу и наступать к Рыльску. Оттуда открывается оперативный простор на Льгов и Курчатов.

Потенциально нацисты могли использовать Коренево для прикрытия плацдарма в районе Суджи. Но есть нюанс… Коренево украинские войска занять не смогли.

Лев – позывной полковника запаса Левона А. Он подписал контракт с «БАРС-Курск» на полгода. Служил в управлении «боевого резерва». К слову, «боевым резервом» назвать курских «барсов» язык не поворачивается: и на постах стоят, и в разминировании участвуют, и дроны сбивают… Набор добровольцев в это боевое подразделение ведёт Министерство обороны России.

Стараюсь не сбавлять скорость, объезжая воронки на дороге и подбитую военную технику. На расстоянии взгляда, в полях, замечаю ещё несколько сгоревших боевых машин. Встречного транспорта практически нет, лишь пара армейских «Патриотов» «упакованных» РЭБом. Мало кто в эту сторону ездит. Зачем испытывать судьбу…

– У нас в Кореневе сейчас несут службу лучшие из лучших. Большинство ребят – местные. Район знают, как свои пять пальцев. В отряде – с первых дней. Помогали эвакуировать местных жителей, стояли на постах, охраняли государственные объекты, школы, детские сады, – говорит Лев. – Направление очень непростое. Небо «грязное» круглосуточно. До границы с Сумской областью 25 километров…

Коренево. Пустые улицы. Едем медленно. Проезжаем мимо наряда патруля «барсов»… Пристальный взгляд на нашу машину, на номера. Притормаживаю. Опускаю стекло, чтобы нас увидели.

– Сибирь ждёт, – говорит Лев подошедшему к машине бойцу. – С Курска едем.

У «барса» на груди патч с позывным Анархист. В узкой щёлке между шлемом и балаклавой выразительные глаза взрослого мужика, с глубокими мимическими морщинами. Идентификацию прошли. В ответ – взмах руки со сжатым кулаком. Убираю ногу с тормоза.

Справа, судя по всему, школа. Две огромных воронки прямо возле входа. Стена здания посечена градом осколков.

– «Химарь» прилетел днём, две ракеты, – говорит Левон. – По счастливой случайности никто не пострадал. Здесь направо…

Сибирь

Седовласый мужчина за пятьдесят. С первого взгляда видно – наш армейский. Строен, подтянут. Броня сидит – как на пацане.

– Позавчера – две, вчера три прилетело «фипивишки» и две из них по посёлку. Наряд от Владимировки их вёл… «Урал» на ходу шёл – не попали. Кузов осколками только посекло. По магазину? Нет, никто не пострадал. По счастливой случайности. В 18: 15, в 18: 17. (Пауза). Принял. На связи!

Сибирь заканчивает разговор по телефону, кладёт «мобильный» в карман и будто-то вдогонку завершённой беседе продолжает, уже обращаясь к нам:

– Они (дроны) ходят сейчас на трёх частотах, представляешь? Ребята пограничники-рэбовцы давят их на частоте 5020, а они на 6100 перепрыгивают. Пока перестраиваемся на 6100 – они на 5400 переходят… Противника недооценивать нельзя. С приездом братцы! – Крепкое мужское широкоулыбочное рукопожатие. – Как дорога? Снимайте «броню», оружие – под охрану. Давайте-ка чаю с печеньем. Свежее.

Уходим вглубь прохладных коридоров. Кухня уже уютно обжита в одном из помещений административного здания. Сибирь ставит чайник. Садимся за стол.

– В посёлке нацистов не было. Они били прямой наводкой по жилым домам, но в Коренево не вошли. Вон их там пожгли сколько на полях, – закидывает себе за плечо кулак с поднятым большим пальцем.

Геннадий Александрович – офицер в отставке. Сибирь, потому что родом из Сибири. Но вырос и прожил жизнь здесь. В Кореневе. Двадцать пять лет отдал служению Родине. Сначала в военной разведке, потом в пограничной службе. Последние годы работал на заставе.

– Триста метров до неё, за нашими спинами. Здесь мои дети рождены. И выросли тоже здесь.

Подразделение «БАРС-Курск» стоит в Кореневе с ноября прошлого года. Сибирь – его бессменный командир. Как вошли в посёлок, из которого были эвакуированы почти все жители, «барсы» взяли под охрану все муниципальные объекты – детские сады, школы, магазины, коммерческие здания. Сразу было налажено взаимодействие с военными комендатурой и полицией. Выставлены блокпосты на дорогах, определены маршруты патрулирования.

– И сейчас большая часть населённых пунктов закрыта для въезда мирного населения. Просто нет условий для проживания. Инженерные войска проводят сплошное разминирование, – рассказывает Геннадий Александрович. – В данный момент три поста сейчас выставляем на главных дорогах. Бойцы обеспечены всем – «гладкостволом», связью. Ведём тотальный контроль за передвижением автомобильных средств, проверяем документы у проезжающих. Всё фиксируется.

«Барсам» в Кореневе приходится решать задачи и не связанные с боевым дежурством. Помощь жителям, по каким-то причинам оставшимся в посёлке, тоже входит в обязанности бойцов отряда.

– На днях поступил сигнал – пожилому мужчине нужна была срочная медицинская помощь, – рассказывает Сибирь. – Выехали на место, созвонились с врачом из больницы соседнего района, выделили транспорт и отвезли дедушку в стационар.

В декабре прошлого года по Коренево враг впервые ударил «Хаймарсом». Взрывы оставили глубокие воронки на центральной площади посёлка. В тот день обошлось без жертв.

– После этого было два дня тишины. Даже боевые дроны не прилетали. Оказалось, тот залп был пристрелочный, – вспоминает Сибирь.

Через два дня четыре ракеты ударили по центральной улице Коренева и две по зданию банка. Из шести прилётов произошло два неразрыва: один на улице, второй в банке – ракета пробила четыре межэтажных пролёта и ушла в подвал. И в тот день никто не пострадал.

Сибирь рассказывает и переживает. Вижу. Смотрит сквозь кружку с чаем и сильно трёт ладонью крепко сжатый кулак. На мгновенье повисла тишина.

– Но мы не только охраняем и несём боевое дежурство в Кореневе. Наш расчёт дроноводов работает на «нуле», – первым начинает Сибирь. – И у нас есть потеря…

– Соловей, парень из Льгова, да… – включается Лев.

Виктор, так звали Соловья, доброволец из Курской области. Его расчёт работал в составе передовых войсковых подразделений. Работал качественно. Настолько качественно, что враг стал на них охотиться. И, к сожалению, вычислил.

– Соловей, успешно отработав по цели, стал менять позицию. И в момент смены по нему