Читать книгу - "Фронт на приграничье. Записки военных журналистов - Вячеслав Юрьевич Алимичев"

В саду Лодырь показывает противотанковую мину ТМ-62, которую укронацисты приспособили под боеприпас, сбрасываемый с воздуха.

– «Баба-яга» его просто потеряла, судя по всему, – говорит офицер. – Она может нести до пяти таких боевых зарядов. Не зря её называют бомбардировщиком. Будем уничтожать.

Почки на безжалостно посечённых осколками яблонях начинают набухать. Спешит сюда весна. Фронтовая.

Смотрим на часы. Возвращаемся к своему транспорту и, стараясь не мешать военным следователям, подходим к сожжённому американскому бронетранспортёру. Обходя его справа, замечаю надпись: «Меня сжёг Ряба».

Сфотографировать автограф не получилось. Вокруг него и на весь борт убитого «американца» сослуживцы автора, вложив всё могущество и убедительность нашего родного языка, выразили своё отношение и к боевой машине, и её создателям, и экипажу… Украсив крылатые фразы и выражения рисунками и графическими символами.

Враг был сражён двумя прямыми попаданиями. И, судя по всему, первое – точно под «хвост», под правую гусеницу. Второй заряд прожёг броню в районе места механика-водителя. Весь вражеский экипаж и десант в заднем отделении погиб. Ряба был безупречно точен. Продолжай, Ряба!

Где-то вдалеке смачно «ухает». Бьём по рукам с Лодырем.

«Американца» скорее всего из Погребков вывезут. Как и всю сгоревшую технику. И дороги восстановят, и газоны, и бордюры. И дома жилые. И церковь. А Дворец культуры будет, видимо, у погребчан новый. С Божьей-то помощью. А фото сожжённого БМП «Брэдли» на фоне православной церкви останется в архиве. И сапёры.

На выезде из Погребков встречаем пару обвешанных РЭБом бронированных «Патриотов». И людей в штатском. Местная администрация уже планирует восстановительные мероприятия. В телеграм-канале губернатора читал.

«Броню» скидываем там же, на Льговском повороте.

На пикапе драном и с одним наганом…

Галерея памяти погибших военных журналистов открылась в пределе строящегося храмового комплекса святых мучеников Анатолия и Протолеона в Москве. На мраморных плитах, установленных в галерее, высечены около 700 имен военкоров и писателей, которые погибли, освещая военные конфликты разных лет.

В церемонии открытия приняли участие председатель Союза журналистов России Владимир Соловьёв, настоятель храмового комплекса иерей Виталий Ульянов, политолог Сергей Михеев, фронтовые корреспонденты Александр Сладков и Григорий Кубатьян.

Владимир Соловьёв в своём выступлении рассказал о большой подготовительной работе по установлению имён погибших коллег в Великой Отечественной войне:

– В год Защитника Отечества мы, конечно, вспоминаем журналистов, которые прошли фронтовыми дорогами Великой Отечественной войны. Тех, кто погиб, исполняя свой профессиональный долг и на той далёкой войне, и на войнах, которые были после неё, – сказал перед собравшимися на митинге Владимир Соловьёв. – На мраморных плитах в галерее 641 имя. Это журналисты, погибшие во время Великой Отечественной войны. И 55 имен – журналисты, которые погибли в войнах последующих. Это и Вьетнам, и Афганистан, и Чечня, и Сирия, и Югославия. И конечно, специальная военная операция. И те даже, кто погиб совсем недавно… Две плиты в храмовом комплексе пока останутся пустыми. Мы продолжаем работу и очень надеемся, что эти плиты так и останутся незаполненными.

В свою очередь, настоятель строящегося храмового комплекса иерей Виталий (Ульянов) назвал хорошим знаком то, что храм еще строится, а в нем в год 80-летия Победы в Великой Отечественной войне уже удалось, благодаря неравнодушию общества, открыть галерею Памяти с именами погибших воинов и военных корреспондентов.

– Благодаря всем жителям района Марьино, прихожанам, святейшему патриарху Кириллу, по благословению которого как раз и строится храм, и всем неравнодушным добрым людям, мы смогли все-таки выполнить эту задачу, – заключил отец Виталий.

После открытия Галереи памяти мероприятия продолжились на Аллее Доблести и Славы журналистов, погибших при исполнении служебного долга. В парке имени Артёма Боровика высадили пятьдесят алтайских кедров.

Второй год подряд эколого-патриотическую акцию по высадке кедров в память о военкорах провели Союз журналистов России и Всенародный патриотический проект «Кедры Великой Победы» в рамках международной акции «Сад памяти».

Отличительной особенностью акции стал тот факт, что, наряду с Москвой, в этом году проект поддержали в российских регионах.

– Памятные хвойные деревья и целые аллеи появились в этот день более чем в 50 субъектах нашей страны, – заявила председатель Оргкомитета всенародного проекта «Кедры Великой Победы» Ирина Степеренькова.

В завершении мероприятий при участии почётного караула, участников военно-спортивного клуба «Каскад» и почётных гостей акции состоялась торжественная церемония возложения цветочной гирлянды к памятному камню Аллеи Доблести и Славы журналистов.

– К военным журналистам, к офицерам больше доверия. Они больше разбираются в том, что происходит на войне. Их работы необходимо больше продвигать в гражданских СМИ и на телевидении, – сказал председатель Союза журналистов России Владимир Соловьёв.

Он посадил именной кедр лейтенанта Никиты Гольдина, нашего коллеги, погибшего при исполнении журналистского долга.

Крепкий характер Кореневских мужиков

Проводив семьи подальше от фронта, они вернулись к своим домам. Надели военную форму, взяли в руки оружие. Для многих из них мир изменился навсегда. Неизменным останется одно: они – русские, с ними Бог!

Исполнился год, как в приграничных фронтовых регионах были образованы подразделения боевых армейских резервов. В них записывались и стар и млад, и мужчины, и женщины. «БАРС» стал мощным, крепким кулаком, налитым ненавистью к врагу и любовью к своей земле. Для защиты Курщины и сейчас едут добровольцы со всей страны вне зависимости от возраста, профессии, национальности и вероисповедания. Но здесь, в нескольких километрах от границы, плечом к плечу, встали местные мужчины. Крепкие, суровые, надёжные. Настоящие.

Дед

Курск – город моего детства. С ароматом бабушкиных беляшей, дедушкиными фронтовыми наградами и с тем, что делает ребёнка счастливым укротителем беззаботного времени. Каждое лето я проводил в обществе множества баловавших меня родственников. И был у меня тогда лучший друг – восточноевропейская овчарка, по кличке Туман.

О том, кем были фашисты и как с ними воевали – я узнавал от деда, без стеснения рассматривая на его груди огромный шрам под сердцем. Глубокая неровная впадина на подбородке тоже была следствием боевого ранения. Ему тогда было всего шестнадцать…

Дедовский танковый шлемофон и очки к нему становились обязательным атрибутом одежды перед выходом «во двор». А после долгих прогулок в лес, к озёрам, реке Сейм, с Туманом в обнимку я чувствовал себя безгранично защищённым. Дед для меня был человеком, рядом с которым во всей наготе своего откровения я не боялся быть маленьким, глупым и безоружным.

Однажды во время службы на Северном Кавказе мне снился сон. «Подвал в одном из разрушенных домов в центре Грозного. Вижу улицу, простреливаемую со всех сторон. Знаю, что надо обязательно перейти её. Но как? И слышу голос деда: «Если надо идти, иди. Я прикрою…» Больше ничего из сна не помню. Но за семь лет в горячей точке была пара моментов, когда «отвело»…

Дед похоронен в Курске. Он был коренным курянином. Родом из Рыльска. Фронтовика, Виктора Васильевича,