Читать книгу - "Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны - Ростислав Владимирович Ищенко"

вариантом новой российской границы может стать граница с Польшей, по состоянию на 17 сентября 1939 года (по Збручу), а наиболее западным, граница с Австро-Венгрией по состоянию на 1 августа 1914 года. Цена вопроса – Волынская и Ровенская области (возможно также Хмельницкая). Предложенный Медведевым метод «народного волеизъявления» предполагает достаточную гибкость в вопросе территориального раздела (мало ли как там «народ решит»).

В принципе предложение разумное. Учитывая уровень бандеризации западноукраинских территорий, а также тот факт, что из тысячи лет российской истории Галиция 600 лет находилась в составе других государственных образований и управлялась в основном поляками, Галицию очень трудно освободить. Здесь речь может идти скорее о завоевании, со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями, вроде компактно проживающего населения, давно не только считающего себя, но и (в отличие от только начавших обукраиниваться русских Центральной и Восточной Украины) реально являющегося другим народом.

Именно Галиция является родиной украинства, постоянно продуцирует украинский сепаратизм и живёт мечтой обукраинить не только Юг России (бывшую УССР), но всю Россию. Как показала практика пятидесятилетнего (1939–1990 годы) нахождения Галиции в составе русских земель, возвращение данных территорий в русскость проходит с большим трудом, зато ересь сепаратистского украинства распространяется из Галиции со скоростью газовой гангрены.

Безусловно, за последние тридцать лет бандеровского господства на российском Юге (Новороссия и Малороссия) существенной бандеризации подверглись не только Центральные, но и Восточные регионы Украины. Упорство состоящей на 90 % из вчерашних русских украинской армии, второй год отказывающейся смириться с неизбежным, лучшее подтверждение данного тезиса.

Но уход западно-украинских территорий в состав стран ЕС, вызовет самоочищение данных регионов от переселившихся на малороссийские и новороссийские земли галичан (которые рванут в вожделенную Европу), а также той части населения, которая бандеризировалась бесповоротно. В конечном итоге это облегчит возвращение в русскость оставшихся.

Ещё одним бонусом отказа от Галиции, о котором я в своё время писал, является участие в разделе и ликвидации Украины стран ЕС и НАТО, что облегчит международно-правовую легализацию процесса.

Но любой хороший план имеет свою уязвимость. План Медведева не исключение. Уязвимость его заключается не в том, что в Галиции тоже живёт какое-то количество русских людей (в Тернопольской области даже Почаевскя православная Лавра находится), а на Волыни их ещё больше. Русские люди есть по всему миру, но их наличие, например, в Нью Йорке не является основанием освобождать его от американцев (по крайней мере пока).

Политика, как искусство возможного, предельно цинична и прагматична. Спасать надо то, что можешь, жертвуя малым ради спасения большого, частью, ради целого, а не целым, ради части. В стратегическом плане Прибалтика для нас важнее Галиции, да и русских людей там от местных нацистских режимов страдает не меньше, а скорее всего и много больше, чем на бывшем австрийском пограничье.

Уязвимость плана Медведева заключается в его очевидности. В его очевидной выгодности для России, которая, таким образом, пусть не навсегда (навсегда приходит только смерть), но надолго урегулирует отношения со своими западными соседями и окончательно искореняет сепаратистскую ересь украинства. Более того, моментально становятся ненужными около десятка церковных раскольничьих проектов, начиная от униатства (которое за невозможностью распространения на православных территориях начнёт пожирать породивший этого паразита католический организм) и заканчивая разные ПЦУ, УАПЦ и все виды УПЦ (любых патриархатов) – возрождается единство РПЦ.

Нашим американским врагам невыгодно прочное урегулирование в Европе. Им не нужен мир, они хотят перемирия, чтобы получить передышку, решить вопрос с Китаем, перегруппироваться и вновь обрушиться на Россию. Для этого им нужна незавершённость украинского вопроса. Они хотят не границу, а демаркационную линию, не раздел Украины, а «спасение» Галиции Польшей. Их устраивает польское поглощение Украины де факто (в виде унии) но не де юре. В украинство за столетие слишком много вложено, и оно продемонстрировало слишком высокую эффективность в разложении русскости, чтобы от него вот так просто можно было отказаться.

От Украины, как государства, США отказаться готовы, от украинства, как антирусской идеи, нет.

Собственно, Медведев это прекрасно понимает, потому и расписывает три варианта урегулирования, два из которых торят дорогу к Третьей мировой войне. Российское руководство недвусмысленно сообщает западным «партнёрам», что Москве не надо перемирие, Москве нужен прочный мир, гарантирующий безопасность России и защиту её жизненных интересов. При этом, нас невозможно запугать шантажом. Мы не хотим распространения войны на всю Европу, но не боимся этого.

Решение за Западом. Не только за США, за Западом в целом, каждая страна имеет возможность высказаться, каждое мнение важно. Это тот случай, когда любая соломинка непослушания, выбор любой страной ЕС своих, а не американских, интересов, может окончательно сломать хребет американской гегемонии, избавив человечество (на какое-то время) от явной угрозы прямого военного столкновения ядерных сверхдержав.

Запад редко прислушивается к голосу разума, но предложить мы были обязаны, чтобы потом, никто не мог сказать, что их не предупреждали.

Потеря последнего украинского преимущества

13.06.2023

Любое крупное сражение является итогом длительной подготовки. В том числе работы над предшествовавшими ему ошибками. Кто лучше эту работу провёл, тот лишил противника большинства его преимуществ. У того больше шансов на победу.

К началу СВО Украина обладала многими не очевидными, но существенными преимуществами. Её армия была отмобилизована и обстреляна в восьмилетней войне против ДНР/ЛНР. Тактические приёмы отработаны, создан обстрелянный профессиональный резерв, имевший актуальный опыт современной войны. Штабы всех уровней получили опыт планирования боевых действий и руководства ими в условиях современного военного конфликта средней интенсивности, с периодическими вспышками высокой интенсивности.

Узкие места снабжения были расшиты за счёт иностранной военной помощи и широкого волонтёрского движения. Население привыкло к жизни в условиях перманентных военных действий, военная пропаганда охватила все слои общества. Любая оппозиция действующей власти (в том числе и националистическая) была задавлена.

Общественное мнение Запада было мобилизовано в поддержку Украины, а на политическом уровне был отработан механизм введения против России санкций, которые, по замыслу авторов, должны были в короткий срок удушить её экономику. Даже механизм привлечения западных наёмников на службу в националистических формированиях был отработан ещё в ходе боевых действий в Донбассе. В плане финансово-экономическом Украина была заранее принята на полное западное обеспечение.

России же только предстояло проверить армию на поле боя (не ограниченной операции против полупартизанских формирований, а полноценной войны против сбалансированной современной армии). Войска в массе своей ещё только должны были побывать под огнём, проверить себя и поверить в себя, осознать, что на поле боя с большей гарантией выживает тот, кто стоит до конца, в то время, как пытающийся спастись бегством почти гарантированно гибнет.

Штабам предстояло проверить и исправить логистические цепочки, понять какие виды вооружений себя оправдали, какие не очень-то и нужны, а каких судорожно не хватает. Обществу