Читать книгу - "Обзор главнейших кампаний и сражений парового флота - Михаил Александрович Петров"

– его транспорты. Предполагая, что русская эскадра будет прорываться во Владивосток, Того заботился, чтобы во время боя находиться к северу от нее, тем самым обеспечивая головное расположение при атаке. Каждому отряду он дал свою задачу, вытекающую из общего плана.

Того не надо было держать все отряды соединенно, так как при этом он рисковал не использовать всех своих сил. Он предоставил полную свободу каждому, ориентировав их лишь этой общей идеей плана атаки.

В развитии боя мы видим ряд самостоятельных, полных инициативы, маневров. Камимура не ждет сигналов Того, он сам знает, что нужно для того, чтобы обеспечить атаку главных сил, выполняя ряд маневров по своей инициативе (он задерживает поворот своего отряда в начале боя, опасаясь, что русские проскочат, он делает большой галс на юг в поисках русской эскадры, скрытой туманом, и ведет ряд самостоятельных боев). Такая согласованность действий, которую проявили оба главных японских отряда, не может быть достигнута только распоряжениями командующего во время боя. Здесь чувствуется единомыслие начальников, координированное общим планом.

Целесообразное развертывание японского флота составляет следующее достоинство их плана.

Что касается русской эскадры, то здесь мы имеем полную возможность проследить, к чему приводит отсутствие плана боя. Рожественский основывал свою систему управления на сигналах. Он превзошел Вильнева в Трафальгаре, который еще тогда считал, что связь в бою ненадежна, а с тех пор разрушительное действие снарядов, подвижность сражающихся, быстрота изменений обстановки сделали ее надежной в еще меньшей степени.

Примечание. В приказах Рожественского перед боем есть указания, которые как бы намечают план боя: «Если неприятель покажется… то по сигналу главные силы идут на него для принятия боя, поддерживаемые 3-м броненосным отрядом и отрядами крейсерским и разведочным, которым представляется действовать самостоятельно, сообразуясь с условиями момента… Если сигнала не будет, то следуя флагманскому кораблю, сосредоточивается огонь по возможности на головном или флагманском корабле неприятеля». Однако эти предположения не заключают в себе того, что мы называем планом морского боя. Это неясные общие места, не более того. Что значит «идти на неприятеля» – в какую часть противника направлена атака, где здесь указания о методе ее выполнения, чем они обеспечены, где здесь задачи отрядов, кроме общего указания – идти на неприятеля? Что могли почерпнуть из этого приказа отдельные отряды, хотя бы крейсеры, которым предоставлялась инициатива?

Никакого случая инициативы, кроме стремления самостоятельно идти во Владивосток, мы не наблюдаем со стороны отдельных начальников. Почему? Потому что это было единственной идеей боя.

Мы видим длинную негибкую колонну русской эскадры, вытянутую в строй длинного кильватера, при котором принимают участие в бою лишь головные суда, середина – временами, хвост – почти бездействует. Слабые ее силы ни разу не были введены в бой полностью – участвовала все время в бою их часть, что устанавливало еще большее неравенство в пользу японцев, ведших бой отдельными отрядами. Негибкость организации русского флота много преуменьшала его силы.

Того действует отдельными отрядами, не сводя эскадры в одно соединение. Это дает ему возможность ввести свои силы в бой полностью, по той же причине ему удается одним отрядом обеспечивать действия другого. Один атаковывает, другой обеспечивает (см. маневрирование японских главных сил в период боя). Раздельное маневрирование японцев было противопоставлено соединенному маневрированию русской эскадры. Все преимущества были на стороне первого.

Почему Рожественский не допустил раздельного маневрирования отрядов? У него, по-видимому, были причины на это, иначе как можно объяснить, что сильные и вполне современные корабли типа «Бородино» были связаны тихоходными и слабыми кораблями типа напр. «Николай I»? Причины эти ведут к той же основной предпосылке: у Рожественского не было плана, вследствие чего он не мог дать обоснованных распоряжений начальнику отряда, которому надо предоставить инициативу и самостоятельность, чтобы его отдельное маневрирование имело бы смысл и было бы согласовано с намерениями командующего. Рожественский предпочитает, вопреки всем тактическим доводам, держать весь флот на привязи за собой: тенденция, давность которой исчисляется почти двумя столетиями, знакомая современникам строя баталии XVIII века.

Стремление атаковать, победить врага во что бы то ни стало одухотворяло все маневры японцев под Цусимой. Японская атака обеспечивалась упорным стремлением русских на курс во Владивосток, выгодным исходным положением, значительными преимуществами в скорости. Наконец, она обеспечивалась прямым превосходством японских сил перед русскими.

Находили туманы – атака прерывалась. Не будь русские столь упорны в своем стремлении к прорыву – они могли бы, повернув на юг после первых неудач, ускользнуть от главных японских сил.

У русских не было сколько-нибудь обоснованной идеи атаки.

Если бы такая была, то возник бы непременно и так или иначе был решен вопрос о том, как ее произвести и чем ее обеспечить. Здесь Рожественский был бы принужден стать на путь выяснения своих сильных и слабых сторон, стараясь обосновать где-либо и в чем-либо свое преимущество перед противником. Без этого преимущества победить нельзя. Русские были слабее, они всюду были слабее, значит надо было выбирать обстановку или подготовить ее. Пассивное ведение боя, упорное стремление к цели, не отвечающей обстановке, – вот к чему сводятся его и привитые им эскадре тактические воззрения.

Рожественский не ощущал нужды в разведке, ибо он не имел идеи боя, для которой ему нужны были данные обстановки. Он не пытался сблизиться с противником, чтобы на малых дистанциях боя компенсировать дурную подготовку в ведении артиллерийского огня; он не отпустил транспорты, уменьшавшие ход эскадры и связывавшие ее, потому что не мог оценить, не имея плана боя, тех преимуществ, которые дала бы ему скорость в бою, хотя бы считаясь с тем, что потом угля может не хватить, а некоторые корабли придется вести на буксире, и пр.

Отсутствие разработанного плана, обдуманной идеи атаки и обеспечения ее было причиной целого ряда тактических промахов руководства русской эскадрой.

Указанные причины, обусловившие успех японцев, являются общими, которые можно проследить и в других сражениях. Но Цусима дала особенный пример. Новые методы ведения огня и умелое его сосредоточение дали громадный перевес японцам там, где они ставились в условия артиллерийского состязания. Этот совершенно новый и неожиданный для неприятеля фактор обусловил колоссальное неравенство сил. Здесь мы можем видеть эффект нового средства (ибо новый метод артиллерийского огня являлся несомненно новым средством), примененного сразу и в большом масштабе.

Впечатление эффекта артиллерийского огня отвело на второй план, в течение последующего периода от Цусимы до Мировой войны – другие уроки, которые должно было извлечь из этого боя. Это сообщило определенный уклон в дальнейшем развитии тактики.

Неожиданный, непредвиденной мощности артиллерийский огонь, решивший в несколько десятков минут исход первого столкновения,