Читать книгу - "Убить Гитлера: История покушений - Дэнни Орбах"

создать широкую сеть. Они постоянно говорили об «объединенных фронтах», сотрудничестве между различными ячейками и широком распространении на заводах и рабочих местах по всей стране. Но чем больше сеть, тем сложнее опытным кадрам и руководителям отфильтровывать новичков, и очень быстро вся организация выходит из-под контроля. Подобная децентрализация может быть благом в демократических условиях, но не в случае тоталитарной диктатуры. Каждый новобранец потенциально опасен; каждый новичок может оказаться осведомителем или агентом гестапо. Усиливал опасность тот факт, что большинство немцев с симпатией относились к режиму. С каждым новым членом возрастала вероятность попасть в лапы тайной службы, поскольку даже верные новобранцы могли нечаянно проговориться информаторам. Арестованного человека всегда можно было пытать до тех пор, пока он не указывал на других, что позволяло гестапо отслеживать связи внутри сети вплоть до руководителей.

Поэтому слишком большая сеть – например, коммунистическая – была обречена на крах. Гестапо оставалось только дождаться удобного момента. Единственная модель, которая могла бы сработать для государственного переворота в условиях тоталитаризма, – это элитарное подполье с доступом к оружию и очень ограниченным числом влиятельных членов. В 1935 г. таких групп практически не существовало. Они появятся лишь два года спустя, причем не в среде противников Гитлера, а в рядах его сторонников и при весьма необычных и удивительных обстоятельствах.

2

«Эта проклятая кобыла!»:

Скандал в армейской верхушке

В прохладный сентябрьский день 1937 г. на зеленых просторах берлинского парка Тиргартен начал свое движение политический снежный ком. Скандал следовал за скандалом, и на протяжении нескольких cледующих месяцев можно было наблюдать падение одного за другим видных лиц Германского генерального штаба, дипломатической службы и министерств[43]. Генрих Гиммлер, рейхсфюрер СС, и Герман Геринг, правая рука Гитлера, быстро воспользовались этими событиями в своих целях, организовав масштабные чистки в правящих кругах Третьего рейха. Их метафорические отпечатки можно обнаружить в серии громких происшествий с участием темных фигур, внезапно возникавших и снова исчезавших в ночи. В ожесточенной политической схватке между высшими чинами СС и вермахта в ход шли слухи, полуправда, выдумки и искажения. Эта борьба, закончившаяся явной победой первой партии, также привела к появлению зародыша сети диссидентов, которые впоследствии примут участие в заговоре с целью убийства Гитлера 20 июля 1944 г.[44]

Все началось с того, что фельдмаршал Вернер фон Бломберг, военный министр Гитлера, был вынужден уйти в отставку из-за конфузного амурного дела. «Все из-за этой проклятой кобылы!» – объяснял позже один полковник Генерального штаба. В тот холодный сентябрьский день Бломберг, к своему огорчению, узнал, что обычной утренней верховой прогулки не случится, поскольку его кобылу разбил паралич. Как и многие офицеры, Бломберг получал огромное удовольствие от конного спорта и привык каждое утро перед началом напряженного рабочего дня ездить верхом в парке Тиргартен.

У Гитлера на первый взгляд не было особых причин жаловаться на Бломберга и его работу. Этот генерал, ставленник покойного президента Гинденбурга, принадлежал к верным сторонникам партии и с энтузиазмом занимался нацификацией германской армии. Он вовсе не был тем умеренным ответственным генералом, каким его представляли некоторые современники, его влекли новая национальная революция и Гитлер[45]. В первые годы после прихода нацистов к власти он даже поддерживал вооружение СА. Таким образом, под тонкой личиной «аполитичности» скрывался один из архитекторов нацификации Германии.

Тем не менее, с точки зрения партийного руководства, у Бломберга имелся один существенный недостаток: он без энтузиазма относился к агрессивной внешней политике Гитлера. Как и главнокомандующий генерал Вернер фон Фрич, Бломберг не имел принципиальных возражений против войны: он беспокоился главным образом о выборе момента. Вместе с Фричем они выражали опасение, что немецкая армия еще не готова к крупномасштабному конфликту. Гитлер, которому никогда не нравилось работать с независимыми подчиненными, постарался использовать события конца 1937 – начала 1938 г., чтобы избавиться от обоих. С их падения начнет отсчет история организованного заговора против Гитлера.

Бломберг отправился в парк на пешую прогулку и встретил молодую женщину по имени Ева Грун, и эта случайная встреча переросла в бурный роман. 59-летний фельдмаршал-вдовец был счастлив избавиться от одиночества. «Он был без ума от меня», – с гордостью вспоминала Грун[46]. Бломберг попросил и получил благословение фюрера, чтобы скрепить их союз, Гитлер даже вызвался выступить свидетелем на свадьбе. После венчания счастливая пара отправилась на медовый месяц в Италию.

Затем начались загадочные события. Старшим офицерам Генерального штаба принялись звонить хихикающие молодые женщины, которые благодарили армию за принятие «одной из них» в свои ряды. Одновременно слухи о причастности фрау Бломберг к порнографическим съемкам и проституции дошли до полицейского управления Берлина. Глава полиции, не зная, что делать с этой горячей картофелиной, перекинул ее Герману Герингу, могущественному второму лицу в нацистской иерархии. Геринг не замедлил превратить эту информацию в политический капитал и передал папку Гитлеру[47]. Слухи быстро разошлись по всему Генеральному штабу.

Главнокомандующий сухопутными войсками генерал Фрич и начальник Генерального штаба генерал Людвиг Бек пришли в ярость. Они обратились к Гитлеру с просьбой незамедлительно снять Бломберга с должности, поскольку «немыслимо, чтобы первый офицер армии был женат на шлюхе». Один офицер воспринял свой долг несколько шире. Он отправился на Капри, где Бломберги проводили медовый месяц, положил на стол фельдмаршала заряженный пистолет и предложил ему покончить с жизнью. Бломберг отказался, однако его карьере пришел конец: 27 января 1938 г. Гитлер вынудил его уйти в отставку[48].

Фрич не знал, что праведный гнев приведет к его собственному профессиональному краху. Он считался очевидным преемником Бломберга, однако против него яростно выступили как Геринг, который положил глаз на портфель военного министра, так и лидеры СС Гиммлер и Гейдрих, которые мечтали превратить свою организацию в альтернативную элитную национал-социалистическую армию. В предыдущие годы Фрич выступал против расширения СС, и напряжение нарастало даже в нижних эшелонах обеих военных организаций. «Погодите, свиньи, – угрожали молодые солдаты из СС своим соперникам из вермахта. – Вот скоро Гиммлер станет военным министром, и тогда мы покажем вам, кто тут хозяин»[49].

Таким образом, идея назначения Фрича на пост министра совершенно не вдохновляла Гиммлера и его коллег из СС, хотя эту кандидатуру поддерживал сам Гитлер. Чтобы помешать назначению, Гиммлер, Геринг и Гейдрих устроили заговор с целью обвинить Фрича в гомосексуальности – крайне серьезное обвинение по тем временам.

Центральной фигурой заговора стал Отто Шмидт, осужденный преступник, который зарабатывал на жизнь соблазнением и последующим шантажом гомосексуалов. Когда в 1935 г. его арестовали и доставили в гестапо, Шмидт выдал все свои связи, изобличив сотни гомосексуалов, включая некоторых высокопоставленных лиц. Какой-то благодарный