Читать книгу - "Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк"

воспроизводился: «Когда из поставленных при этих орудиях пушкарей большая часть была перебита, а другие разбежались, то остальные, видя, что наши овладели лагерем, потеряв надежду на спасение орудий, и вместе с этим любовь к жизни, добровольно повесились на веревках, которые, как мы выше сказали, спускались сверху жерл»

В реальности же пушкарей на орудиях перебили литовцы, поляки и шведы, причем начальника русской артиллерии «Ивана Облоцкого, наместника Обдорского, казнили на большой пищали «Волк»[341].

Объединенное шведско-польское войско потеряло 200 шведов, 100 рижских воинов (вероятно, пехотинцев в польско-литовском войске), 60 hovfolk (термин, используемый для обозначения кавалерии, возможно, относящийся к ливонской шляхте) и нескольких поляков (литовцев)[342].

Аален Абраам сообщает, что потери шведов и поляков не превысили 100 человек, среди которых наиболее высокое звание имел Гартвиг Ляйдебур, лейтенант эскадрона Ханса Вахтмайстера[343].

Шведы вернулись в Ревель в начале ноября с богатой добычей (в том числе с 1000 татарских лошадей); что касается захваченной артиллерии, то было решено, что Сапега и наиболее высокопоставленные польские командиры должны доставить ее в Ригу и там устроить справедливое распределение, на что они дали письменное обязательство[344].

Битва под Венденом стала поворотным пунктом в Русско-шведской войне. Теперь шведы, ранее вынужденные думать главным образом об обороне, отныне могли перейти в наступление.

Баторий написал Юхану письмо с просьбой продолжить совместные действия шведского войска с польским в войне против России, а по ее окончании разделить победу со своим шурином. Юхан ответил через своего посланника, что он намерен напасть на русских с сильным войском в наиболее выгодных местах, а каждое королевство должно оставить себе то, что завоюет. Он также напомнил о своих старых притязаниях и потребовал часть орудий, которые поляки присвоили себе после битвы при Вендене. Однако ничего, кроме дружеских обещаний, из этого не вышло, и Юхан, который не мог жалеть о связи с Баторием, вынужден был оставить все как есть[345].

Поход армии Хенрика Классона Хорна в Ингерманландию зимой 1579 г

После того как осенью 1578 г. было приказано отправить из Швеции несколько подразделений конницы и пехоты для усиления армии в Финляндии, Юхан III стал требовать, чтобы Хенрик Хорн снова совершил поход в Россию. Поход должен был быть осуществлен на еще не разоренные места Новгородской земли. В своем письме Хенрику Классону король написал: «Даже если бы мы хотели пожалеть вас из-за вашего возраста, мы все равно должны использовать вас в качестве главнокомандующего в Финляндии предстоящей зимой, тем более что вы знаете эту страну лучше, чем кто-либо другой»[346].

Вскоре после этого до Юхана III дошли вести о победе, которую шведская и польская армии одержали над русскими при Вендене 21 октября 1578 г. Воодушевленный этой победой, король в декабре призвал Хенрика Классона как можно скорее отправиться в поход. Хорн должен был решить, идти ли ему через Выборг или пересечь Финский залив с берегов Уусимаа. На этот раз целью похода было не только разграбление сельской местности, но и захват крепостей. Юхан III написал главнокомандующему, чтобы тот постарался захватить Нарву, Ям или Копорье. Король добавил при этом, что Хорн, если снег не позволит выступить в Ингерманландию, должен отправиться к Кореле. Следовало избегать длительных осад, в ходе которых можно было потерять много людей. Вместо этого Хенрик Хорн должен был с помощью зажигательных ядер поджигать крепости и завоевывать их внезапными атаками. По возможности войска должны были провести лето на Новгородской земле, чтобы Финляндия не была окончательно разорена.

Чтобы помочь армии Хенрика Классона, ревельские власти получили приказ выслать навстречу ему всадников под командованием Ханса Вахтмайстера. Хорн договорился с ревельскими властями, чтобы его войска и всадники из Ревеля встретились в Нарве, и, вероятно, поляков тоже попросили о помощи.

Сведения о военных силах, находившихся в Финляндии в начале 1579 г., несколько неполны. Однако, что касается кавалерии, можно с определенной долей уверенности сказать, что это были те же войска, что и в предыдущем году, в также вестергётландский эскадрон Георга Прица и эстергётландский эскадрон Паина Эрикссона. Что касается пехоты, то в южной части Финляндии тогда было около восьми рот. А в Саво, по-видимому, находились еще три роты: Петера Хаконссона из Эстергётланда, Мартина Ларссона из Норрланда и Амброзиуса Хенрикссона из Саво[347].

Роты, находившиеся в южной Финляндии[348]

В распоряжении главнокомандующего был 131 артиллерист во главе с артиллерийским мастером Петером Юханссоном.

Конечно, Хенрик Хорн не мог взять с собой в Россию всю свою армию. Часть ее пришлось оставить для защиты Финляндии.

Фельдмаршалом, или командующим кавалерией, стал Карле Хорн, а командующим пехотой – Арвид Таваст.

Финляндию снова призвали выставить ополчение, хотя крестьяне жаловались на это. Король приказал, чтобы ополченцев в походе ставили в середину армии, чтобы они не могли сбежать, как раньше. Крестьянам, оставшимся дома, было приказано исполнять конскую повинность, по одной лошади с четырех налоговых домов.

Армия была собрана в Вехкалахти, Пюхтяя, Элимяки и Пернае. В последней волости деревни Кислом и Мертилахти использовались в качестве походных лагерей. Упоминается, что один лагерь был в Роколе (Рукола?) около 3 февраля[349].

В середине зимы, когда Хенрик Хорн отправился в Россию, на льду вдоль берегов Финского залива выставлялись дозорные, как солдаты, так и ополченцы. В течение двух месяцев 12 человек несли караульную службу у Пеллинга. Всадники Палне Эрикссона, у которых не было лошадей и которые, как уже говорилось выше, не могли поэтому отправиться в поход с Хенриком Хорном, были посланы в несколько мест, таких как Порккала и Сантахамина, где они должны были следить за возможным появлением врага.

За некоторое время до отъезда Юхан III попросил главнокомандующего провести некоторые улучшения в войсках. По-прежнему немногие пехотинцы были вооружены длинными пиками и алебардами, что затрудняло отражение атак конницы. Поэтому король посоветовал Хорну заказать сани со щитами, на которые можно было бы установить пушки для борьбы с конницей. А поскольку битва при Вендене показала, что доспехи очень полезны, то теперь необходимо было приобретать аналогичные доспехи в Финляндии как для кавалерии, так и для пехоты. Однако, видимо, пушечные сани были признаны нецелесообразными, поскольку впоследствии о них не упоминалось. В какой степени доспехи могли еще поставляться солдатам в Финляндии в то время, неизвестно[350].

В ту зиму выпало так много снега, что дороги в большинстве мест были занесены. Кроме того, после Рождества стояли сильные морозы. По этой причине Юхан III посоветовал главнокомандующему держать армию в Финляндии до тех пор, пока не установится более теплая погода и не сойдет снег. Однако Хенрик Хорн не получил вовремя письмо с советом от короля.

О походе Хенрика Классона летописи ничего не сообщают, кроме того, что, пройдя через Выборг, он опустошил местность до окрестностей Новгорода. Насколько можно судить по другим источникам, выход из Выборга состоялся 5 февраля, а поход длился всего две или