Читать книгу - "Фронт на приграничье. Записки военных журналистов - Вячеслав Юрьевич Алимичев"

в этом секторе. В Александровграде российские войска продолжают осуществлять давление, действуя малыми штурмовыми группами с поддержкой артиллерийских ударов. Тактика постепенного наращивания усилий с применением артиллерийских и авиационных ударов позволяет российским силам осуществлять постоянное разрушение обороны, выявляя слабые места в украинских позициях, и подготавливать почву для новых прорывов.

В Малиевке наши передовые группы предпринимают попытки закрепиться на рубежах южнее села. Боевые действия продолжаются с переменным успехом, при этом российские войска усиливают свои позиции, чтобы укрепить контроль над ключевыми дорогами и коммуникациями, что критично для стабильности обороны противника. В районе Январского продолжаются интенсивные позиционные бои. Подразделения ВС РФ сохраняют частичное присутствие в лесных массивах и балках восточнее и юго-восточнее населённого пункта. Ситуация остаётся динамичной, с постоянными попытками укрепить позиции и расширить зону контроля. Наличие сильных лесных массивов затрудняет манёвры обеих сторон, однако наши штурмовики продолжают активно выполнять боевые задачи, действуя малыми группами.

Вооруженные силы России нанесли удар по железнодорожном узлу в Днепропетровской области, сообщили в Минобороны РФ в четверг. Этот объект обеспечивал переброску вооружения и военной техники ВСУ в Донбасс, уточнили в ведомстве. Также отмечено, что поражение железнодорожному узлу было нанесено оперативно-тактической авиацией, ударными беспилотными летательными аппаратами, ракетными войсками и артиллерией. Кроме того, ВС России поразили пункты управления противника и места хранения беспилотников большой дальности. Также нанесены удары по пунктам временной дислокации украинских формирований и иностранных наемников – эти задачи российские военнослужащие выполняли в 133 районах, сообщили в МО РФ.

Переход к множеству фронтальных тактических проникающих ударов с развитыми элементами просачивания (инфильтрации) в пористую оборону ВФУ обнажил ее слабости и старые проблемы. К примеру, и без того недостаточные резервы не успевают в горячие точки фронта, передний край все больше напоминает решето, а командование ВС РФ не предоставляет противнику оперативных пауз (не дает передыху).

Общая протяженность Восточного фронта лишает ВСУ возможности гибкого маневра – тактическая оборона теряет опору в тылу, оперативная и тактическая глубина сокращается, а изношенные соединения не пополняются в нужном темпе. Дроны, на которых ВСУ пытались строить основу тактического контроля, больше не дают прежнего эффекта. ВС РФ наладили системное подавление БПЛА украинской стороны с помощью гибкого сочетания тактической ПВО и РЭБ, а также развили собственную систему FPV-ударов, особенно на базе оптоволоконных БПЛА КВН и им подобных. Это подорвало устойчивость тактических групп ВСУ, оставив украинских солдат на позициях без «глаз» и без оперативной обратной связи.

Ставка на высокотехнологичную оборону обнулилась не из-за отсутствия «железа», с этим-то как раз в украинской армии все в порядке. Кризис обороны противника стал следствием системного отказа многодоменной боевой среды в целом: людские ресурсы, воздух, плотность тылового обеспечения – все пошло вниз. Особую уязвимость вскрыла активизация наших диверсионных групп и проникновение их в тактические (а иногда и в оперативные) тылы ВСУ. Отсутствие сплошного фронта, растянутые промежутки, нестабильная связь между позициями – всё это создало окна для российских ДРГ. Они не просто атакуют логистику – они рушат каркас обороны изнутри, деморализуют и создают среди украинских солдат на первой линии ощущение брошенности.

Трудно не признать – «пористая» концепция обороны в украинском исполнении рухнула. Не из-за недостатков замысла, а из-за невозможности поддерживать ее в условиях русского превосходства в огневой и наступательной мощи и перманентной потери ресурсного баланса ВСУ. Она слишком сильно зависела от условий, которые уже не контролируются штабами НАТО и ГШ ВСУ в Киеве: от дронов, точечных ударов, быстрой ротации, активной западной артиллерии и свежих маршевых рот и батальонов с пополнением. Как только несколько этих элементов перестали работать, конструкция посыпалась.

Командование украинской армии пытается стабилизировать фронт. Идёт возвращение к принципу сплошной линии боевого соприкосновения (ЛБС) – хотя бы в «опасных зонах». На передний край возвращаются сплошные инженерные заграждения, закладываются новые фортификационные контуры, усиливаются направления, где возможен прорыв. Но времени катастрофически не хватает. Возврат к позиционной модели идет в форсированном, но в истощенном темпе.

На фоне растущего давления на фронте и серьёзных потерь в бронетехнике, командование Вооружённых сил Украины в 2024–2025 годах даже инициировало реорганизацию своих тяжёлых манёвренных подразделений. В центре этой реформы – формирование так называемых тяжёлых механизированных бригад (ТМБр), призванных стать модульными общевойсковыми соединениями с усиленным танковым и артиллерийским компонентом. Однако на практике эта реформа проявляется не как доктринальный прорыв, а как вынужденная реакция на нехватку техники, управленческий кризис и нестабильную оперативную обстановку.

Такие бригады создаются на базе остатков советской бронетехники (Т-64БВ, Т-72М1), а также ограниченного количества западных образцов (Leopard 1A5, Leopard 2A4, Challenger 2).

Цель – сформировать автономные, подвижные формирования, способные как к обороне, так и к локальным контратакам. Это попытка создать облегченную замену украинским танковым бригадам старого образца в условиях отсутствия ресурсов для полноценного оперативного маневра.

Перерезая автотрассы вокруг Купянска, Российская армия загоняет ВСУ в большой карман (Апрель)

На Купянском участке фронта части и подразделения группировки войск «Запад» пытаются обходить город уже с западной стороны. И теперь главная магистраль снабжения гарнизона ВСУ попадает под плотные обстрелы. Примечательно, что по этой «дороге жизни» обеспечивается еще и часть группировки противника на восточном берегу реки Оскол. Из-за рельефа и географических особенностей местности накатать полевые дороги у противника не получится. Дело в том, что местность на этом направлении сложная. Тут много возвышенностей, лесных массивов, речушек. В таких условиях создать полевые дороги, как украинские подразделения делают в Донбассе и Запорожье, не получится. Поэтому все автомобильные трассы имеют весьма важное значение.

Наши штурмовые подразделения подошли к запрудам реки Гнилица, выйдя к юго-восточной окраине Петропавловки. Как сообщают наши военкоры с места боев, активное продвижение осуществлялось при поддержке бомбардировочной авиации и тяжелых огнеметных систем. Петропавловка – это достаточно большое село с довоенным населением почти 3 тысячи человек. Населенный пункт вытянут вдоль реки Гнилица на 11 км и примыкает к Кучеровке, которая уже освобождена. Рядом проходит автодорога Р-07 и железная ветка.

На этом участке противник за три года создал мощный оборонительный укрепрайон. По нему за минувшие плотно работали «Солнцепеки» и летели ФАБы с УМПК. Минные поля сдетонировали из-за мощной встряски поверхности, после чего вперед пошла легкая мотопехота. Тем не менее противник пытается минировать грунтовые дороги и лесные тропы, ведущие к Купянску. Используют для этих целей пикапы и квадроциклы. Наши FPV-дроны своевременно отслеживают и выявляют диверсионные группы ВСУ, которые планировали, к примеру, заминировать дорогу в районе населённого пункта Куриловка, где сейчас наступают наши штурмовики.

Одновременно усиливается давление на Купянск со стороны Двуреченского плацдарма. Упорные бои происходят в районе Московки и Радьковки. Наши бойцы взяли под огневой контроль дороги Купянск – Осиново и Осиново – Грушевка. Помимо